«Водяные знаки» на армирующей сетке

Весьма несложная, хотя монотонная и совершенно нетворческая работа по укладке армирующей сетки на недавно установленные плиты теплоизоляции ростверка не предвещала никаких неожиданностей: подготовленная в соответствии с указанными на упаковке рекомендациями армирующая смесь (0,2–0,24 л воды на 1 кг сухой смеси), набрасывается на лист ЭППС, равномерно (по возможности) распределяется по его поверхности, излишки раствора снимаются зубчатым шпателем, поверх оставшейся на плите массы укладывается полоса армирующей стеклосетки (плотность не менее 160 кг/м³) и вдавливается шпателем в клеевую смесь, после чего поверхность разравнивается и заглаживается всё тем же шпателем до образования неземной красоты на поверхности теплоизоляции (см. на фото справа зону „А“).

Читать дальше...

Неожиданность случилась когда мне не хватило приготовленной армирующего клея на две полосы сетки, а именно эти две полосы необходимо было установить в режиме «хоть кровь из носа». Было ещё светло, хотя солнце уже садилось, поэтому пришлось «по–быстрячку» разбодяжить небольшое количество сухой армирующей смеси, опять же, в небольшом количестве водички, не слишком утруждая себя соблюдением предписаний производителя.

Армирующий раствор показался мне чуть более жидким, чем обычно, но я не придал этому факту особого значения. Более того, более пластичная смесь и ложилась, и разравнивалась существенно легче — преимущества налицо!

Зато после подсыхания клея проявилась дивная картина: проступила наружу не только фактура сетки и прячущиеся под ней «блямбы» фиксирующих пенопласт дюбелей–«зонтиков», но даже цветовая маркировка сетки (см. зону „Б“ на том же фото). Поскольку наблюдаемое явление однозначно и неоспоримо было вызвано избыточным содержанием жидкости в армирующем составе, у меня сразу возникла ассоциация с водяными знаками, а вслед за ассоциацией появилась уверенность, что в дальнейшем следует, всё–таки, неукоснительно следовать установленным правилам приготовления клеево–армирующего раствора. Чего и вам желаю!

Кстати, на этом «чудеса» не закончились: после окончательного высыхания и выстаивания в течение нескольких дней «проблемная» часть армирования (та, что засветилась «водяными знаками») потеряла былую прозрачность, зато приобрела выраженный белесый оттенок, разительно отличающий её от остальных армированных зон. Впрочем, полностью и окончательно скрыться от пристального взгляда «водяным знакам» так и не удалось (см. фото слева).

Террасный землестрой

Несмотря на то, что концепция моего загородного дома была установлена и утверждена мной бесповоротно и окончательно задолго до оформления документов на участок, интерес к строительным технологиям почему–то вовсе не угасал: с удовольствием погружался в тонкости каркасного строительства, и это принесло несомненную пользу — удалось вовремя внести важную упрощающую корректировку для техники сооружения второго этажа. Не менее тщательно изучены СИП–панели, саманные технологии и строительство из прессованной соломы, но перспективы применения в собственных интересах я не увидел.

Зато идея «землестроя», то есть, использования грунта для возведения несущих конструкций «зацепила»: появилась уверенность, что подобная технология может весьма пригодится для некоторых локальных конструкций.

Читать дальше...

Мало–помалу я делал небольшие заделы на пока ещё туманное «землестроительное» будущее: закупил по случаю солидное количество мешков, соорудил полезную оснастку, — держатель для наполнения мешков грунтом и трамбовку для уплотнения грунта в этих мешках, — осталось дождаться ситуации, в которой всё это удастся применить.

И вот, ситуация сложилась: окончание обустройства локальных очистных сооружений вызвало логическую и непреодолимую необходимость подсыпки грунта, чтобы укрыть на зиму все компоненты (трубы, септик, поле фильтрации), а вслед за этим, почти стихийно, началось выравнивание всей остальной околодомной поверхности. Когда дело дошло до внутреннего двора (пространства между домом и сараем) стало очевидно, что без подпорной стенки для будущей террасы–веранды уже никак не обойтись, и наступил «звёздный час» для всех моих неспешных мешочно–земельных приготовлений.

Хотя практических навыков земляного строительства у меня не имелось, но довольно подробные теоретические рекомендации сыграли свою положительную роль, и особых проблем у меня не возникло — практически сразу последовательность операций была доведена до автоматизма: беру мешок (на фото внизу — цифра 1), устанавливаю в мешкодержатель (2), наполняю грунтом, дважды подворачиваю устье мешка (3), через проделанные гвоздём (4) сквозные отверстия продеваю вязальную проволоку (5) и закрепляю её концы (6), укладываю мешок с грунтом в горизонтальное положение (7) между опорными столбиками (8) и неистово уплотняю свежеуложенный грунт тяжёлой трамбовкой (9) до максимально плотного состояния.

Наибольшая сложность подобной технологии заключается в том, чтобы угадать количество насыпаемого в мешок грунта и ширину подворачиваемого материала мешка: слои необходимо укладывать с перекрытием, поэтому в каждом ряду, на каждом участке неизбежно появляется мешок половинного размера.

Как бы там ни было, но ограничительная стенка под основанием будущей террасы у меня получилась (см. фото в самом вверху справа, рядом с заглавием статьи), а весной можно будет произвести небольшую корректировку при необходимости, подправить огрехи перед укладкой несущего лежня.

Ахи, пири и К°

И снова у меня нечего не получилось с горькими перцами… Вроде бы, началось всё совсем не плохо и предвиделся хоть и скромный, но всё–таки урожай халапеньо и серрано, но сразу после осеннего равноденствия ударили первые заморозки и к утру весь мой огород покрылся траурными тёмно–коричневыми тонами: погибли не только перцы, но и помидоры с огурцами–кабачками. А ведь многие кустики перца ещё цвели! Эх…

В общем, удалось спасти совсем–совсем немного (см. фото справа): в первую очередь и главным образом то, что я когда–то обозвал на мексиканский манер «Пекеньо муйпиканте» (на фотографии перцы этого сорта лежат кучкой в самой верхней части тарелки, «на 12 часов»), а также плоды, которые наверняка относятся к сорту «Бараний рог» (те, что «на 9 часов»). Молодцом продержался «Халапеньо», хотя заметно пострадал от внезапного морозца (всё, что удалось спасти разместилось «на 5 часов»), а «Серрано» оказался самым слабым «звеном» — погиб безо всякого сопротивления («на 1 час»).

Читать дальше...

А началось всё в третьей декаде марта: 170 семян были замочены в железном купоросе на три дня, тщательно промыты и выложены для проращивания в полиэтиленовых пакетах с замком «струна».

Через две недели почти у половины семян (84 штуки) появились радикулы (см. фото слева), и они были высажены в «улитки», где просуществовали почти два месяца — в начале июне 52 растения пикированы (пересажены в мои «фирменные» кульки), а ещё через месяц, небольшими партиями в течение первой половины июля — в грунт.

Общая статистика выглядит, вроде бы, не очень оптимистичной (до высадки в грунт «дожили» меньше трети от исходного количества посевного материала), но не удручающей. Зато результаты более пристального взгляда навевают ассоциации с известным анекдотом, про среднюю температуру по больнице, поскольку этот пристальный взгляд рассматривает каждый сорт в отдельности:

Ахи Абанеро

Из пяти исходных семян до грунта «добрались» только два растения, причём в самой последнее партии (12 июля), через месяц они робко попытались зацвести, хотя кусты так и не выросли до нормальных размеров — в общем, погибли не родившись.

Чёрная маслина

Повторила судьбу «Ахи Абанеро» в ещё более печальной форме: из 5 семян одно растение с нулевым окончательным результатом.

Пири–пири

Этот сорт оказался «чемпионом»: из 37 исходных семян выросло только одно растение и разделило судьбу «Ахи Абанеро» и «Чёрной маслины».

Пекеньо муйпиканте

Из взявших старт 14 семян выросли на грядке 6 штук и половина из них даже дала плоды. Характерно, что мне, похоже, выделить из общего массива смеси «Бараньего рога» и «небольшого, но пекучего» именно «малыша» – на одном кустике из шести все плоды были мелкими, даже тот единственный, достигший красной спелости.

Компрадо ларго

Взяв хороший и бодрый старт, 11 семян этого сорта выросли в 5 кустов рассады, переселившейся в грунт, но до урожая дело так и не дошло.

Серрано Тампикеньо

Из базового «американского» набора в «марафоне» приняло участие 40 семян, из которых проросли и попали в «улитку» 12, до пикировки дожили 5 и из пяти же высаженных в грунт вырос и обзавёлся цветами, а потом и плодами только одни — остальные четыре так и замерли на стадии «почти рассада».

Собранные в прошлом году семена непонятной «лохматой» вариации «Серрано» продемонстрировали устойчивость подмеченных мной признаков: все пять выросших из 10 семян кустиков были «снабжены» трихомами, но так и не умудрились порадовать меня плодами.

Про модификации «странная» (дудоса) и «лысая» (кальва) ничего толкового сообщить не могу: первая разродилась в конечном итоге одним кустиком так и не дожившим до выращивания плодов (стартовало 10 семян), вторая произвела аж 5 кустов из 10 семян, и эти кусты ничем не отличались от «Серрано» из базового набора. Плодов, как вы понимаете, я не дождался.

Халапеньо

Начинать выращивание этого сорта мне пришлось в этом году дважды: первая партия была безвозвратно загублена на этапе высадки в «улитку», поэтому пришлось в срочном порядке повторить процесс с другими тридцатью семенами. В результате промежуток между высадкой в «улитку» и пикированием для этой партии был существенно сокращён (до одного месяца), да и посадка рассады в грунт проведена в первую очередь (середина июня), что могло послужить причиной самого удачного роста растений именно этого сорта. Но все надежды и ожидания разбились вдребезги о ранние заморозки…

До зимы и, следовательно, окончания строительного сезона, осталось совсем немного времени, и на основе собранных в течение двух лет проблем с выращиванием горького перца (прошлогодний сезон тоже провалился) можно будет спокойно и обстоятельно проанализировать причины неудач, выработать правильную стратегию и тогда уж в следующем году…

Тёплый ростверк

За прошедшие шесть с половиной лет со времени начала раздумий о теплоизоляции подполья моего дома в полной мере воплотилась народная мудрость о пользе шестикратных отмериваний перед одноразовым отрезанием. В моём случае первичная традиционная схема постепенно трансформировалась в более логичную упрощённую, подкрепляемую несомненно физически убедительными рассуждениями.

И вот, в самом начале октября наступила неотвратимая необходимость «отрезания», то есть, перехода к практической реализации планов, намерений и задумок: дело в том, что завершение формирования локальной очистной системы ребром поставило вопрос об укрытии сооружения грунтом до изначально запланированного уровня, а этот самый уровень должен проходить чуть ли не по самой верхней кромке ростверка. В общем, дальше откладывать установку теплоизоляции нижней части дома оказалось категорически невозможным.

И снова пришлось (по ходу дела) вносить некоторые изменения.

Первый ряд газобетонных блоков, а за ним и все остальные блоки внешних стен должны были «нависать» над ростверком (выступать за него наружу) на 70 мм, поэтому именно такую толщину теплоизоляции я и планировал изначально. Приступать к работам пришлось с имеющимся в наличии материалом, и этот, когда–то купленный в запас материал был представлен листами ЭППС торговой марки «Технониколь» с толщинами 50, 40 и 30 мм.

Примерка листов толщиной 40 и 30 мм ещё раз продемонстрировала безобразные геометрические характеристики моей железобетонной полосы, и оказалось, что вполне комфортно на ростверке могут разместиться плиты толщиной 50 и 40 мм, поэтому своим волевым решением я изменил толщину теплоизоляции ростверка с 70 на 90 мм (см. фото вверху справа, рядом с заглавием статьи).

Моих запасов ЭППС хватило только на одну короткую сторону, как раз туда, где уже разворачивалась полным ходом грунтозасыпательная эпопея. Утепление же остальной части ростверка было переведено на совместное использование целенаправленно приобретённых в достаточном количестве листов ПСБ и ЭППС, с прицелом на выполнение усиленного до 90 мм варианта (см. фото слева).

Первый слой теплоизоляции (ПСБ–С–25 толщиной 50 мм) приклеен к бетонной поверхности ростверка, второй слой (ЭППС толщиной 40 мм) приклеен к предыдущему слою с небольшим смещением стыков, а затем весь «пирог» фиксируется с помощью дюбелей–«зонтиков» 10×140 мм. В ближайшее время планируется наклеить армирующую сетку для защиты нежных, легко сминаемых плит от случайный повреждений.

Всёдержатель

Строительство дома постепенно, незаметно для стороннего наблюдателя, приближается к фазе, на которой не обойтись без сварочных работ: ещё немного, и не отвертеться от сооружения лестницы на второй этаж, а там и каркас вегетария подоспеет, не говоря уж о воротах и калитке. Я самонадеянно планирую решительно и рьяно броситься в эту проблему с головой со сладкой надеждой разрешить её своими силами, хотя каких–либо заметных достижений в сваривании стальных деталей я пока не достиг.

Мои редкие и натужные сварочные эксерсизы существенно осложняются полным отсутствием оснастки, и продвигаться в таком же состоянии к решению более серьёзных и ответственных задач нет больше никакой возможности. Поэтому около полумесяца тому назад я приступил к изготовлению самодельного зажима для надёжного удержания свариваемых деталей в требуемом положении -- до сих пор приходилось изощряться с помощью подручных, малопригодных для этого средств.

Читать дальше...

В продаже имеются разнообразные магнитные держатели–фиксаторы (например, такие), но они страдают тремя непреодолимыми недостатками: во–первых, доступные из финансовых соображений позволяют удерживать детали под строго определёнными углами (45, 60 или 90°), во–вторых, универсальные, позволяющие фиксировать детали под произвольными углами, недоступны по цене (ну, не сто́ят они таких денег, честное слово!) и, в–третьих, при всём уважении к магнетизму в целом, магнитные держатели не внушают мне полного доверия и, скорее, рассматриваются мной как «понты для приезжих».

Отличное решение попалось мне на глаза пару месяцев тому назад, но я его упустил и никак не могу снова разыскать на бескрайних просторах Интернета — приходится восстанавливать по памяти, потому как именно такой держатель я взялся изготовить самостоятельно в полусвободное от прочих строительных задач время.

Первым делом отрезал два фрагмента по 150 мм от полосы 3×50 мм (см. фото внизу слева), просверлил в них на равном удалении от кромок сквозные отверстия ⌀8,5 мм (см. центральное фото внизу), вставил в отверстие одной из деталей болт М8, приварил его головку к полосе с помощью электросварки и закрепил вторую деталь с помощью гайки-«барашка» (см. фото внизу справа).

Выставил по угольнику прямой угол между подвижными полосками, отчертил прямую линию по внешним углам получившегося треугольника и обрезал лишнее (см. фото внизу слева). Затем приварил полоски к полке уголка: у меня нашёлся кусок 5×50 мм подходящей длины (см. центральное фото внизу), после чего вырезал из середины небольшой фрагмент (см. фото внизу справа).

В вырезанном фрагменте просверлил два отверстия ⌀8,5 мм (см. фото внизу слева) на расстоянии 35 мм от внешней плоскости стенки уголка (половина ширины полки плюс две толщины стенки), после чего вырезал из уголка для «гусака» с отверстиями (см. центральное фото внизу) и приварил эти «гусаки» снаружи уголков моего держателя (см. фото внизу справа).

На следующем этапе соосно с отверстием в каждом «гусаке» приварена гайка М8 (см. фото внизу слева), отрезаны две шпильки М8 нужной длины (см. центральное фото внизу) и на каждой зафиксирована с помощью всё той же электросварки гайка–«барашек» (см. фото внизу справа).

Приспособление готово!

Теперь с помощью винтовых шпилек свариваемые детали надёжно закрепляются в держателе (прижимаются к полке уголка), а поворачивая рычаги относительно друг друга можно зафиксировать детали параллельно (встык, внахлёстку — см. фото внизу слева) или установить практически под любым углом друг к другу — острым (см. центральное фото внизу) или тупым (см. фото внизу справа).

Несомненным преимуществом изготовленной оснастки является её немагнитная «сущность», что позволяет её с успехом использовать не только со стальными деталями и не только для сварки: можно фиксировать детали из немагнитных материалов, металлов и неметаллов, например, при склеивании.

Ожидаема критика по поводу качества изготовленного приспособления: я и сам признаю, что выполнил работу топорно, коряво, но, надеюсь, заслуживаю снисхождения — уж слишком мало у меня опыта в премудростях сварки, так что, не взыскивайте слишком строго. Более того, мой пример запросто может сподвигнуть на аналогичный «подвиг» того, кто будет держать в руках сварочный аппарат второй раз в жизни (первый — когда нёс его из магазина).

Об осторожном и вдумчивом отношении к ферментам

Будучи не в силах удержаться от неуёмного стремления самосовершенствоваться в использовании ферментов для маринования мяса, я решил ещё разок–другой поэкспериментировать с актинидаином — протеазой, содержащейся в плоде киви. Как, наверняка, известно моему постоянному читателю, первый опыт меня разочаровала, но для окончательного решения о бесполезности этого энзима необходимо повторить попытку.

Теперь я взял говяжий (или телячий?) ошеек вместо свиного и поместил его в киви–маринад (с непременным луком, перцем, горчицей и растительным маслом) на всю ночь и ещё четыре утренних часа. Напомню, что в прошлый раз я ограничился двумя часами и это была свиная корейка.

Оказалось, что леденящие кровь ужасы о том, что агрессивные ферменты–протеазы могут за ночь превратить кусок мяса в непригодную для дальнейшего использования пульпу, совсем не являются глупой страшилкой, а имеют совершенно реальную основу. Правда, моя говядина сохранила свою форму, но на поверхности каждого запечённого куска осталась мясная кашица, хотя и приемлемого вкуса, но вызывающая ассоциации с уже пережёванным продуктом — похоже, мне просто повезло, что маринад не успел глубоко проникнуть внутрь мякоти или оказался не столь «злым» как папаин.

На следующий день мне под руки попалась свиная лопатка. Разделав её, я проткнул каждый порционный кусочек несколько раз вилкой и погрузил в киви–луково–перечно–горчично–масляный маринад на четыре часа.

«И сказал он, что это хорошо». В общем, настоятельно рекомендую: получилось замечательно, даже несмотря на то, что лопатка, всё таки, не ошеек.

Свиной штрудель

Неосторожно затронутая недавно тема диалектики, начала неудержимо разворачиваться, холєра ясна, заложенной в ней спиралью, по которой как раз происходит развитие, то есть, обеспечивая повторные действия, но на новом уровне. Под повторение попала идея использовать пока ещё неизвестную (но вполне возможно существующую) протеазу, — фермент, расщепляющий белковые цепочки. — яблока для маринования мяса.

Первая попытка оказалась довольно успешной (ещё раз отсылаю читателя к уже упоминавшейся публикации), но исследовательско–экспериментаторский зуд подвиг меня на «тонкую настройку» используемых компонентов маринада. Сразу должен заявить, что вкус и запах приготовленного (в моём случае запечённого) лука меня совершенно и вполне устраивает, но немного смущает доминирование этих запаха и вкуса в готовом блюде: надо бы чуть приглушить. Решил, блин, поэстетствовать.

Читать дальше...

Объектом оказалась почти полукилограммовая порция свиного ошейка — на треть меньше, чем предыдущий ошейно–яблочный эксперимент. Яблоко попалось такое же, как и в первый раз, то есть, на единицу веса яблочной составляющей оказалось на треть больше. От луковицы решил оставить только четверть (см. фото вверху справа, рядом с заглавием статьи), а это значит, что на ту же самую единицу веса пришлась только третья часть луковых ферментов–энзимов. Остальные ингредиенты остались теми же, — мёд (на том же фото — в чайной ложке), горчица, постное масло (в стопке), перец чёрный и перец душистый (и один, и другой горошком, предварительно прокалённый на сковороде), — только вместо буркотины взял звёздочку бадьяна.

С вечера яблоко и лук натёрты на тёрке, перцы и бадьян раздроблены молотком в бумажном полотенце, мясо нарезано крупными кусками, обмазано получившейся яблочно–луково–масляно–медово–перечно–бадьяновой пастой, плотно уложено в миску и помещено на ночь в холодильник, а к обеду следующего дня завёрнуто в фольгу и помещено в духовку на полчаса (около 200°), после чего фольга развёрнута, добавлен жар (около около 250°) и продукт выдержан 15 минут для зарумянивания и подсушивания (выпаривания лишней влаги).

Распространяющиеся от плиты запахи, честно говоря, шокировали: создавалось впечатление, что в духовке находится яблочный пирог! Впрочем, можете убедиться сами, если мне удастся прикрепить в конце статьи образец зафиксированного запаха. Готовое запечённое мясо оказалось превосходным: мягкое (то ли благодаря маринаду, то ли изначально было удачным), с выраженным яблочным привкусом, лёгкой сладинкой (мёд + яблоко), заметной, но скромной луковой темой и почти неуловимыми анисовыми и перечными нотками.

Интересно, а что если вместо яблока взять грушу или персик, или виноград, или сливы, или арбуз? Похоже, работы в этом направлении — непочатый край.

Ваш браузер, к сожалению, не поддерживает возможность передачи запаха, вкуса и настроения.

Две гипсокартонно–электрические хитрости

Так «исторически» сложилось, что монтировать установочные коробки (подрозетники) в моих межкомнатных перегородках приходится одновременно с установкой гипсокартонных листов — иначе велик риск промахнуться мимо заблаговременно подготовленных противопожарных банок.

Эти коробки для розеток и выключателей, устанавливаемые в гипсокартонных конструкциях существенно отличаются от обычных, предназначенных для монтажа в каменных (кирпичных, бетонных) и деревянных стенах: во–первых, у них имеется ограничивающий буртик на наружном крае (на фото справа обозначен цифрой 1), а во–вторых, они фиксируются в гипсокартонном листе при помощи зацепов (на том же фото — цифра 2), прижимающих изделие к внутренней стороне листа при помощи длинных винтов (цифра 3).

Читать дальше...

Обе особенности являются, в некотором смысле, «узкими местами», требующими пристального внимания и дополнительных действий при установке.

Необходимость наличия бутика сомнений не вызывает: не будь его, коробка при затягивании прижимающего винта просто проваливалась внутрь, за гипсокартонный лист. Но, вместе с тем, этот элемент создаёт ненужное препятствие для отделочного материала, которое будет укладываться на поверхность перегородки, поэтому весьма и весьма желательно его слегка утопить в плиту. Для этого перед высверливанием отверстия для прохода установочной коробки (⌀68 мм), можно слегка «чиркнуть» по наружному слою листа коронкой чуть большего диаметра, например, 70 мм (лучше всего при реверсивном вращении дрели, чтобы не переборщить).

Нужных коронок у меня под рукой не оказалось, а в строительном гипермаркете они встречались только в составе громоздких дорогостоящих наборов, поэтому пришлось обойтись «балеринкой»: единственное неудобство — довольно длительная настройка–перенастройка с одного диаметра на другой, с промежуточным тестированием качества этой настройки на обрезках гипсокартона.

На фото внизу слева представлен результат процарапывания выемки под буртик, а на соседнем фото — подрозетник , смонтированный в подготовленное по изложенной технике отверстие (буртик находится заподлицо с поверхностью гипсокартонного листа).

Вторая проблема, может и не является особой проблемой, но, как говорится, бережёного бог бережёт. Дело в том, что гипсокартон довольно хрупок, и чуть пережатый стальной зажим (при покупке даже смотреть в сторону установочных коробок с пластиковыми зажимами не стоит) может раздавить гипсовый слой и подрозеточник будет болтаться фактически на честном слове.

Из этих соображений, вариант с простым и незатейливым монтажом коробки (см. фото внизу слева) меня сразу не устроил: я решил укрепить, усилить внутреннюю поверхность гипсокартонного листа в местах опоры на него зацепа. Для этого использовал двусторонний скотч, с помощью которого наклеил в критических зонах обрезки оцинкованного железного листа (см. центральное фото внизу). Не знаю, насколько надёжным окажется моё конструктивное решение но теперь (см. фото внизу справа) гораздо спокойнее на душе.

Эковата. Возвращение.

Вообще–то, я музыку люблю и с удовольствием послушаю грамотное исполнение партии на ударной установке, но слишком длительное или слишком частое звучание ритм–группы может довольно быстро вывести из себя и самого терпеливого индивидуума (я к терпеливым совсем не отношусь). Почему я вспомнил про барабаны? Потому что звук, издаваемые гипсокартонной зашивкой каркасных межкомнатных стен тревожно напоминает там–тамы вместе с тамбуринами и литаврами.

Короче говоря, разумной альтернативы укладке шумопоглощающего наполнителя между стойками каркаса, закрытыми листами гипсокартона, не существует.

Читать дальше...

Традиция «предписывает» закладывать полужёсткие маты из минеральной ваты: быстро, просто, удобно. Я же решил не тратиться на дополнительный материал, а использовать эковату, немалые остатки которой после теплоизоляции внешних стен второго этажа и чердачного перекрытия, всё ещё хранятся в доме. Процесс заполнения межстоечного пространства перегородок не столько трудоёмкий, сколько занимает изрядно времени. Сначала нужно установить часть ограждающего покрытия: заполнять пространство сыпучим материалом приходится послойно и только потом закрывать всё цельным гипсокартонным листом. Затем нужно разрыхлить спрессованную в мешке целлюлозную вату, потом засыпать её на место постоянного «жительства», стараясь не допустить образования незаполненных пустот, но и не переусердствую в её уплотнении.

Роль временного ограждения была отведена крафт–бумаге, хорошо зарекомендовавшей себя ещё при обустройстве чердака; использовавшийся ранее (при укладке эковаты в наружные стены второго этажа) спанбонд (нетканое агроволокно) показался мне неподходящим из–за своей излишней эластичности. Рулон плотной бумаги метровой ширины как раз обеспечил три ряда с небольшим захлёстом друг под друга: каждая полоса крепится к деревянным стойкам при помощи степлера, в образовавшиеся карманы засыпается распушенная эковата, слегка притрамбовывается ладонью до образования на поверхности бумаги небольшого, едва заметного «пузика» (при слишком агрессивной трамбовке бумаги прорывается удерживающие её скобы), а после почти полного наполнения кармана устанавливается следующий по высоте ярус (см. серию фотографий внизу).

Нетрудно предположить, что сложность с заполнением пространства между стойками возрастает с каждым ярусом: в самом низу можно беспрепятственно засыпать эковату, черпая её ведром из лохани, на втором уровне возникает препятствие в виде шаткого складного помоста под ногами, вынуждающего часть усилий направлять на сохранение баланса, и совсем неудобно работать на третьем, самом верхнем ярусе — засыпать материал из ведра невозможно (мешает потолок), засовывать за бумагу руку для уплотнения тоже не слишком удобно.

Для укладки последнего, самого верхнего слоя в самом верхнем ярусе (см. фото слева) приходится использовать совсем другой подход. Оказалось, что эковата замечательно «лепится» как снег: набираешь пригоршню материала в руку и чуть прижимаешь его к уже находящемуся в кармане — некоторая часть осыпается, но основная масса остаётся на предназначенном для неё месте.

Так, не торопясь, вдумчиво, с перерывами на очистку респиратора (эковата при разрыхлении и укладке образует довольно много мелкой пыли и «пуха») дело движется к логическому финалу — установке поверх заполненных эковатой объёмов гипсокартонного листа.

Передовая «эковатная» мысль утверждает, что в вертикальные объёмы целлюлозную вату необходимо укладывать с плотностью 60–70 кг/м³. Мои замеры показали, что объём промежутков между стойками и двумя листами гипсокартона составляет 0,444 м³, а имеющийся в хозяйстве кантер–безмен утверждает, что поместилось туда 25 кг материала, то есть, плотность укладки эковаты составила 56,26 кг/м³ — меньше, чем рекомендуется, но всё равно больше допустимого.

Дело в том, что даже при такой, менее плотно укладке эковаты, её пружинящая сила оказалась довольно значительной: потребовалось существенное усилие, чтобы прижать ГКЛ к стойкам и закрепить его саморезами. При этом в нескольких местах произошло продавливание гипсового словя головкой шурупа при попытке надёжно прижать лист к наборы (см. фото справа). Проблему, конечно, удалось решить более частым креплением саморезами, но тенденция признана тревожной.

После зашивки эковаты, которую задували с более высокой плотностью в наружные стены второго этажа такая проблема не возникала, потому что зашивка производилась дюймовыми досками, а древесина не в состоянии преодолеть суровые и беспощадные шурупы.

В общем, под следующий лист эковата укладывалась с ещё меньшей плотностью — 47,25 кг/м³, но прижимать лист к набору, тем не менее, приходилось, хотя и с гораздо меньшим усилием. Кроме того, гипсокартонный лист не предпринимал попыток «прорваться» через головки саморезов. Такой, экспериментально подобранный вариант укладки эковаты принят мной в качестве почти эталонного: теперь я вычисляю подлежащий заполнению объём, определяю количество потребной для этого эковаты (из расчёта 40 кг/м³) и стараюсь равномерно распределить её по всей высоте, разделив на три части — в соответствии с ярусами, образованными полосами крафт–бумаги.

С новыми шариками

Двенадцать лет тому назад обзавёлся я, выражаясь точным техническим языком, угловой шлифовальной машинкой — название бренда затерялось в вихре времён, хотя совершенно не сомневаюсь, что изделие своими корнями уходит на далёкий Дальний Восток. Единственное, что удалось восстановить, так это стоимость электроинструмента: в то время я заплатил за него эквивалент двадцати пяти американских денег. Всё время моя старенькая, добренькая «болгарка» исправно и безотказно выполняла все положенные ей функции — только меняй круги, щётки, наждачную бумагу. Справедливости ради должен заметить, что пользовался я ею не слишком часто, можно даже сказать редко.

Всё, конечно, в корне изменилось, когда в мою семью «пришла» стройка загородного дома, но машинка продолжала добросовестно выполнять возложенные на неё обязанности. Но на днях я вдруг услышал странные звуки, издаваемые редуктором при запуске и заметил небольшую стартовую пробуксовку диска. Результат исследования инструмента поставил меня в тупик.

Оказалось, что вал на котором крепится рабочий компонент (диск или щётка) свободно смещается вдоль своей оси (на фото вверху справа люфт обозначен зелёной стрелкой). Как добраться до редуктора я знал: достаточно открутить четыре болта (на том же фото отмечены голубыми стрелками), и открывшаяся мне картина заставила застыть кровь в жилах, продемонстрировав масштаб трагедии: при смещении вала ведомая шестерня конической пары (на рисунке слева она большего диаметра) произвольно входит и выходит из зацепления с ведущей шестерней, подающей вращение от двигателя, и если не принять экстренных мер к устранению неполадки зубья обеих шестерней могут безвозвратно и окончательно разрушиться от ударов друг об друга.

Традиционный в таких случаях поход на рынок «Юность» неизбежен. Первый «наколенных дел мастер» отказался даже вникать в суть проблемы, заявив, что у него нет запчастей для моей модели, второй же не сказал ничего, а сразу начал разбирать редуктор. После того, как с вала была снята ведомая шестерня, из–под неё мелким горохом посыпались стальные шарики: причиной неисправности явилось разрушение шарикоподшипника, удерживающего вал в крыше корпуса редуктора.

Мастер–молчун меньше, чем за четверть часа установил новый подшипник, набил редуктор свежей графитовой смазкой и, востребовав с меня за работу и материалы эквивалент четырёх американских денег, молча продолжил ремонт какой–то другой техники.

А моя всё такая же старенькая и всё такая же добренькая «болгарка» снова в строю и работает как зверь.

Диалектика перехода от зингибаинации свиных рёбер к малумаинации ошейка

Если верить основоположникам некогда единственно верного учения, «идея тогда чего-либо стоит, когда овладевает массами», то курс на активное использование ферментов из рода протеазы для маринования мяса — действительное сто́ящая идея, потому как надёжно овладела всей моей весьма немалой массой: я уже давно прекратил безуспешную борьбу с собственным излишним весом. В общем, продолжил я углубляться и внедряться в ферментные подходы к размягчению мясных волокон.

Поскольку первая осторожная попытка применения одного из «колдовских зелий», — на пару часов подверг корейку воздействию актинидаина, содержащегося в соке киви , — никакого явного эффекта не возымела, решил действовать более решительно и засунул свиные рёбра в маринад, содержащий зингибаин, то есть, кашицу, полученную в результате измельчения на тёрке корня имбиря на всю ночь и половину дня.

Читать дальше...

И снова разочаровывающий результат — мясо получилось суховатое и жестковатое. Однако, огульно хаять маринад на основе имбиря я бы не стал: во–первых, богатые на соединительную ткань и всякие плёнки рёбра сами по себе не лучшим образом подходят для запекания, а во–вторых, соблазнившись солидным слоем мяса на косточках я только потом осознал, что молодая свинья не в состоянии столько «наесть», другими словами, источник продукта перед умерщвлением находился в свинячем, как минимум, «бальзаковском» возрасте — тут уж никакие ферменты не справятся.

Справедливости ради должен заметить, что вкус и запах этого не очень удавшегося блюда (см. фото справа вверху, рядом с заглавием статьи) оказался весьма хорошим: выразительная имбирная нота вместе с пикантной «пекучестью», лёгкая луковая отдушка (в основу любого маринада у меня входят измельчённый лук, рафинированное растительное масло, горчица и чёрный перец — ныне и присно, и во веки веков), оригинальная сладковатость (медок я тоже в этот раз добавил), но всё это, как говорится, «на любителя»

Имеется ввиду, что имбирь и сладкое мясо не каждому по вкусу: например, моя супруга имбирь вообще не любит. Я же отношусь к подобным сочетаниям с интересом, поэтому с удовольствием съел однажды в маленьком шведском городишке стейк из лосося (чем ещё питаться в Швеции, если не красной рыбой?) политый апельсиновым джемом.

Человеческие пристрастия и неприятия в пищевой сфере — отдельная и довольно обширная тема. Один мой знакомый категорически не ест блюда из печени, второй — содержащие кинзу, третий может вообще отказаться от еды, если ему только покажется, что при её приготовлении использовался укроп, и переубедить его практически невозможно. Знаю дивчину, которая не употребляет яблочный сок и ест рыбу только после скандала с родителями и только потому, что «нужно хоть иногда». Заметьте, ни один из примеров не имеет ничего общего с аллергией.

Честно говоря, подобная позиция мне принципиально непонятна: я, например, не люблю рукколу, но не могу заявить, что «я её не им» — могу съесть, но без особого удовольствия.

В общем, источники известных протеаз себя исчерпали: ни папаином, ни бромелаином, ни фикаином я разжиться даже не пытался, поскольку ни ананас, ни инжир пускать на маринад рука не поднимается, а папайю так и не купишь ввиду полного отсутствия — ну, не сеют и не жнут её наши пейзане.

Следуя заветам уже упоминавшейся «самой прогрессивной», но оказавшейся нежизнеспособной идеологии, решил применить диалектический подход к проблеме: если все известные источники протеазы являются фруктами–овощами, то и в других фруктах–овощах должны содержаться аналогичные по свойствам ферменты. Например, про способности лука размягчать мясо уже упоминалось, хотя явных сведений о наличии в нём протеазы пока неизвестно.

Вдохновившись опытом какого–то астронома, который предсказал наличие неизвестной планеты солнечной системы на основе своих расчётов и умозаключений, я решил предсказать наличие протеазы в яблочном соке (диалектика, блин) и даже изобрёл название для этого фермента: поскольку упоминавшиеся энзимы образованы от латинских названий фруктов, то пусть яблочный фермент будет малумаином (по–латыни яблоко — malum).

И всё сразу же пошло на лад: для 800 граммов ошейка натёр одно яблоко, одну луковицу, добавил по чайной ложке горчицы и мёда, немного подсолнечного масла, прокалённые горошины чёрного и душистого перца, натёр получившейся кашицей нарезанное кусками мяса и оставил мариноваться на ночь (см. фото слева). А перед обедом —завернул в фольгу, уложил на противень и прогревал полчаса в духовке при температуре 180°, затем приоткрыл фольгу, добавил «жара» (терморегулятор установил на 250°) и зарумянил мясцо в течение 15 минут.

Не знаю, то ли исходное мясо было «правильным», то ли гипотетический яблочный фермент проявил всю свою< «малумаиность», но получилось почти идеально. Вкуснятина!

Операция «Аква пура»: поле фильтрации

Начатый мной процесс возведения межкомнатных перегородок привёл к закономерному формированию долгожданных внутренних помещений и, наверное, самое долгожданное из них — санузел. Выгородить помещение санузла — это даже не половина дела, потому что ещё предстоит сделать разводку водопровода и канализации, установить и подключить унитаз, умывальник, ванну и, конечно же, обеспечить отвод отработанных жидкостей со всем их содержимым.

Первые шаги по созданию локальных очистных сооружение я сделал ещё шесть с лишним лет тому назад: разобрался с общими концепциями и подходами, в очень общих чертах спроектировал свою систему и выкопал два котлована. Потом, через год, соорудил септик — накопитель и отстойник сточных вод, и отложил дальнейшие работы в долгий ящик из–за решения более актуальных задач.

Читать дальше...

В этом году пришлось подправить–подремонтировать долго простоявший без дела септик, а сейчас пришёл черёд поля фильтрации — сооружения, в котором отстоявшаяся в септике вода будет уходить в грунт.

Первым делом котлован площадью около 16 м² «выстелен» небольшим слоем щебня. Затем из целых и не совсем целых остатков газобетонных блоков устроены опорные полосы (см. фото слева): высота блоков равняется 200 мм, так что при полном заполнении котлована водой (почти невероятная ситуация!), в моём поле фильтрации одновременно можно «разместить» более трёх кубометров жидкости. Для справки: объём септика существенно меньше.

Следующий обязательный этап — монтаж всасывающего патрубка для вентилирования всей канализационной структуры: воздух должен постоянно поступать в подземную часть поля фильтрации, далее проходить над поверхностью жидкости в септике, подниматься по канализационному внутридомовому стояку и выходить из вытяжного патрубка на крыше дома.

Для обустройства вентиляционного входа я взял две трубы ⌀50 мм длиной один метр и полметра, уголок ⌀50/87° и «грибок» (см. фото внизу слева). С помощью перфоратора и коронки высверлил в одном из газоблоков сквозное отверстие для прохода трубы (см. центральное фото внизу) и смонтировал все компоненты по месту, зафиксировав вертикальную часть конструкции с помощью вбитого в грунт отрезка арматуры (см. фото внизу справа).

Перепускная труба, через которую из септика в поле фильтрации будет сливаться отстоянная жидкость установлена и закреплена в вырезе в стенке септика (см. фото справа), место входа теплоизолировано и герметизирована, а свободный конец (внутри поля фильтрации) немного приподнят над поверхностью щебня. На внутренний конец трубы (внутри септика) надет тройник ⌀110/110/87°, который перекроет возможность случайного попадания в трубу плавающего на поверхности вещества.

Необходимо напомнить, что для наружной канализации я использую только «красные» трубы (SN4), обладающие повышенными прочностью и стойкостью и специально предназначенные для укладки в грунте, вне дома.

Для верхней ограждающей поверхности поля фильтрации (нижнюю обеспечивает слой щебня) выбран оцинкованный профнастил Н–75 с толщиной металла 0,7 мм — это самый «мощный» из серии несущих, то есть, рассчитанных на значительные нагрузки. На моё поле фильтрации «улеглись» пять четырёхметровых (по длине) листов с перекрытием в пол волны (см. фото слева).

Хотя полезная ширина этого профиля считается равной 750 мм, общая ширина уложенных листов составила 3,25 м (сказалась укладка с перекрытием), но потеря почти 20% площади почвенной фильтрации (и, соответственно, максимально возможного объёма фильтруемых вод) с лихвой перекрывается выигрышем в прочности: профнастилу предстоит нести на себе почти метровый слой грунта, и засыпка поля фильтрации уже началась (см. фото в самом верху справа, рядом с заглавием статьи).