Зелёный прорыв

Поскольку мои первые попытки выращивать для сельхозпотребностей «дикие» водоросли с треском провалились, — и трентеполия «сквасилась», и в бутылке росло–росло, пока не выросло что–то странное, и с фабричной суспензией хлореллы меня «кинули», — предпринял чуть ли не последнюю отчаянную попытку извлечь из последней возможности (имеется псевдосуспензия хлореллы) хоть какой–то позитив.

Для этого соорудил питательную среду на два литра из комплексного минерального удобрения для комнатных цветов (положенное по инструкции количество наполненных жидкостью колпачков), влил туда полбутылки купленной культуральной жидкости от хлореллы (не поворачивается язык называть это недоразумение суспензией) и всю эту смесь в пластмассовой шестилитровой банке выставил на подоконник дома с солнечной стороны.

Читать дальше...

Кто–то из самодеятельных хлорелловодов заявлял, что водоросль очень любит свет, но не переносит ультрафиолета, поэтому прозрачную бесцветную посуду для выращивания обязательно нужно держать за стеклом. Так я, в общем–то, и поступил, но одновременно решил проверить на личном опыте важную рекомендацию: долил в фабричную бутылку с остатком культуральной жидкости всё тот же питательный состав из удобрений и оставил пластмассовую бутылку на солнце во дворе (никакого стекла).

И о, чудо! В литровой бутылке водоросль начала бурно расти–развиваться, быстро достигнув исходной зеленоватости культуральной жидкости, а «застекольный» бутыль долго тужился в попытках вырастить в своих глубинах желанную хлореллу, но неуклонно желтел, и закончился эксперимент на том, что был зафиксирован выраженный запах аммиака — стало быть, хлорелле пришёл «пиндык».

Проблемная жидкость была немедленно утилизирована (содержимое бутыля просто вылил под дерево), а разросшуюся культуральную среду использовал в качестве «закваски» для новой порции: снова питательный раствор в тот же бутыль и на солнце, без всяких стёкол. Потребовалось буквально несколько дней, чтобы в хлорелла продолжила своё победной шествие по бутылю: содержимое ёмкости зеленеет чуть ли не на глазах и демонстрирует явные признаки бурной активности, причём в самом прямом смысле этого слова — выделяемые газы (судя по всему, кислород) образует своеобразную пену на поверхности (на фото слева — бутыль с растущей хлореллой, на верхней врезке — вид поверхности жидкости, и для сравнения представлена фабричная культуральная среда на нижней врезке).

Теперь каждые три–четыре дня освежаю содержимое бутыля, добавляя по пол–литра воды с небольшим количеством минерального удобрения, но гложет меня нерешённость ещё одной проблемы. Эксперты утверждают, что хлорелла могла бы стать панацеей не только для животноводства, рыбоводства, пчеловодства, растениеводства, а также поддержания здоровья человека — приличное содержание в водоросли масел (относительно приличное, как вы понимаете) выдвигает её в число перспективных источников биотоплива для экологичного дизеля.

Но беда в том, что для производства хлореллы, кроме не слишком дорогих минеральных удобрений требуется углекислый газ , а его использование в промышленных масштабах выливается не только в копеечку, но и в пенсик, центик, раппенчик и мунгик. И обустройство системы продувки растущей водоросли углекислым газом в домашних условиях представляется совершенно нереальной.

Пресловутый «парниковый эффект» объясняется постоянным наращиванием и накоплением в атмосфере именно двуокиси углерода, но извлечь его из газовой смеси и «загнать» в баллоны, чтобы в дальнейшем использовать для «окармливания» столь милой нашему сердцу хлореллы, довольно затратно. Также непрост процесс выделения углекислого газа из дымных выхлопов, хотя и является основным техническим способом его получения.

Тем не менее, кое–какие частичные решения возможны. Во–первых, можно время от времени продувать хлорелльный «рассол» выдыхаемым воздухом, как в детстве пуская «бульки» в жидкость через трубочку: если во вдыхаемом воздухе углекислый газ практически отсутствует, то в выдыхаемом он составляет около 4% — не бог весть, но хоть что–то, да ещё тренировка лёгких перед угрозой коронавируса.

Недолго думая, соорудил «шайтан–девайс» для насыщения ёмкости «четырёхпроцентным» диоксидом углерода: нашёлся метровый кусок шланга (⌀8 мм), просверлил в крышке отверстие чуть меньшего диаметра и ещё несколько диаметром поменьше (⌀3 мм), — опасаюсь, чтобы воздух от моего молодецко–богатырского продува не разнёс в клочья плотно укупоренную пластиковую банку, — и установил приспособу на только что заряженную новую порцию хлореллы (фото внизу слева). Ну, и дунул разок–другой (см. фото внизу справа) — хорошо, что сделал дырочки для выхода газов.

А ещё я приобрёл бутылку самой дешёвой газированной минералки — в ней углекислого газа будь здоров сколько (осталось полбутылки: погода жаркая, пока добрались до участка вся семья не один раз прикладывалась). Теперь добавляю раствор не только с минеральными удобрениями, но и немного газировки: начал добавлять стакан «шипучки» к 750 мл питательной смеси. Можно было изготовить «шипучку» самостоятельно, — погасить пищевую соду уксусом, — но пока сдерживают сомнения по поводу соотношения количества компонентов (вдруг вред от случайного избытка соды или кислоты окажется больше пользы от образовавшегося углекислого газа).

Пока изощрялся с псевдосуспензией и «выжимал» из неё остатки хлореллы, более плотно знакомился с опытом других хлорелловодов. Оказалось, что следует избегать использования комплексных минеральных удобрений (те, которые содержат различные микроэлементы), если в их составе имеются гуминовые кислоты (гуматы, биогумус). Кроме того, можно на каком–то этапе ограничиться обычными минеральными удобрениями (NPK), но и здесь имеется своя особенность: хлорелла негативно воспринимает мочевину (а у меня–то, как раз, из азотных удобрений только карбамид и есть!), поэтому лучше применять аммиачную селитру: на 10 литров воды нужно взять чайную ложку с горкой этого азотного удобрения и столько же монофосфата калия.

Практически навыки контроля за состоянием растущей «зелени» свелись к «нюху»: как только в запахе, исходящем из бутыля с хлореллов появляется аммиачная нотка, немедленно добавляю питательный раствор, воду с удобрениями.

Используют суспензию хлореллу в двух вариантах: прогретую до 60–70°C (раствор нужно выдержать при этой температуре несколько минут, пока он не пожелтеет) или живую (при нагреве водоросль погибает, зато выделяет в раствор всё ценное, что в себе накопила нелёгким трудом). Замачивать семена (клубни, луковицы) лучше в неразбавленном «бульоне» (проваренный предпочтителен), а для внекорневого и корневого применения можно разбавить в произвольной концентрации (избытком причинить вред невозможно): от стакана на ведро воды (при повышенном уровне жмотости растениевода) до литра и более на тот же объём воды (в порыве невиданной и разудалой щедрости).

Эффект от внесения живой хлореллы в почву многогранен и разнообразен: водоросль вырабатывает кислород и «кормит» им корни растений, связывает избыток азота и калия, а после своей гибели отдаёт их в доступной форме, предотвращает связывание фосфора. стимулирует развитие и функционирование биопрепаратов (сенной палочки, триходермы)

(ссылка на использованный материал: ▲ )

«Гнездо» для ванны

Формирование два года тому назад поверхности пола в ванной комнате, — назвать его ни черновым, ни чистовым не поворачивается язык, — было подчинено центральной задаче — подготовке к укладке «тёплого пола». Поскольку подогрев пола под самой ванной бессмысленен, то доводка будущего «гнезда» для помывочной ёмкости (см. фото справа) было оставлено «на потом». И вот, это «потом» наступило!

Учитывая, что пуск в эксплуатацию первого санузла, называемого по неискоренимой флотской традиции гальюном, выдвинут в число главнейших приоритетов этого строительного сезона, установка ванной на штатное место вовсе не за горами — канализация есть, водопровод есть и даже доработан с учётом толщины стен помещения, не говоря уж о горячем водоснабжении, завершена предварительная отделка стен и пора переходить к гидроизоляции всего внутреннего контура. А тут, понимаешь, голые доски торчат. Непорядок…

Читать дальше...

На решение проблемы ушло немногим больше времени, чем на написание этой статьи. Собственно, и проблемы особой–то не было: нужно просто сотворить сплошной настил, который бы немного возвышался над остальной поверхностью пола и имел небольшой уклон к трапу.

Прежде всего выложил обрезки ДВП (толщина 3 мм), чтобы образовался уклон от стен к зоне трапа (см. левой и центральное фото внизу), после чего накрыл их давно припасённым для этих целей куском ОСП–3, только лист оказался коротковатым и пришлось «догоняться» полоской гипсокартона (см. фото внизу справа). Лист прижал к основанию саморезами.

Завершающий слой очень захотелось сделать сплошным, поэтому не пожалел целого листа ДВП (отходы для этих целей уже не «покатят») и даже отказался от крепления шурупами, чтобы лишний раз не дырявить поверхность: слегка сбрызнул обратную сторону ДВП водичкой (это обязательно, потому как влага весьма способствует полимеризации пены), нанёс монтажной пеной замысловатый узор (см. фото внизу слева), дал немного выстояться (это обязательно, потому как пена должна слегка «схватиться») и уложил по месту (см. центральное фото внизу). По–моему, получилось неплохо: образовавшийся «пирог» (см. фото внизу справа) обеспечивает небольшой уклон в нужном направлении, приподнимает уровень «гнезда» над уровнем остального пола (правда, после укладки финишного покрытия его высота уменьшится) и создаётся сплошную прочную опору для ванны — «то, что доктор прописа́л».

Сокрытие стыков: исполнение

Использование приобретённых материалов для доводки гипсокартонных стен ванной комнаты начал с грунтовки, так сказать, «зоны бикини»: такими выборочными, «интимными» местами были определены, во–первых, стыки между листами (на фото справа помечены сиреневыми стрелками) и стыки примыкания листов к газобетонной внутренней стене с нанесённой на неё цементно–песчаной штукатуркой (крайняя левая вертикаль), во–вторых, технологические зазоры на верхних и нижних кромках листов (на том же фото обозначены красными стрелками) и, в–третьих, места выхода из стен патрубков водопровода и канализации. В общем, подготовительной грунтовки удостоились все зоны, которые в последующем начнут принимать на себя шпаклёвку.

Кстати, фото справа отображает северную стену санузла с уже нанесённой шпаклёвкой — демонстрацию героической грунтовки я решил пропустить ввиду очевидной рутинности и рутинной очевидности процесса: макай макловицу в жидкость и вози туда–сюда в наблюдаемых границах стыков. Головки саморезов и прилегающие к ним территории решил не грунтовать, шпаклёвка и без того никуда не денется на таких маленьких пятачках.

Читать дальше...

Жара стоит неимоверная, грунтовка сохнет быстро, но всё равно к шпаклеванию перешёл только на следующее утро. Первым делом начал экспериментировать с разведение сухой шпаклёвочной смеси. Мне понравился метод, который пропагандировал профессиональных маляр в своём ролике: в кандейку с водой следует в натруску сыпать сухую смесь (чтобы она равномерно напитывалась влагой) до тех пор, пока на поверхности воды не начнут образовываться островки, затем всю массу необходимо перемешать, дать настояться–разбухнуть в течение двух–трёх минут (так написано в инструкции к «Фугенфюллер») и снова тщательно перемешать.

Кнауф утверждает, что правильно приготовленная шпаклёвка пригодна для использования в течение получаса, но мне удалось вырабатывать каждую порцию в течение полного часа и даже, иногда, чуть дольше. Впрочем, я особо не наглел и приловчился замешивать «дозу», которую мог спокойно израсходовать в течение 40–50 минут: у меня она формировалась на основе 750 мл воды (количество сухой смеси я не контролировал, определял консистенцию шпаклёвки «на глаз»).

Довольно много шпаклёвки у меня ушло на заполнение зазоров по нижней и верхней кромкам листов: я честно выполнял рекомендации Кнауф по монтажу гипсокартона, оставляя упомянутые зазоры, но подобная практика хороша для обычных, сухих помещений, а в ванной, при неизбежной повышенной влажности, оставленные щели могут вылиться в немалую проблему с точки зрения обустройство гидроизоляции.

Оказалось, что первый слой шпаклёвки следует вносить в стыки между листами довольно экономно: если с этим переусердствовать, в последующем может возникнуть проблема с армированием соединения бумажной лентой — второй слой недостаточно полно её покроет.

Я сообщал, что у меня почти отсутствует практика нанесения шпаклёвки? Ну, поскольку рассматриваемый санузел можно считать тренировочно–испытательным полигоном для отработки нужных малярных навыков, — стены буду покрываться какой–нибудь плиткой, поэтому возможные огрехи подготовительных работ не особо критичны, — после высыхания первого слоя штукатурки пришлось почистить поверхность в районе стыка от неизбежных неровностей (см. фото слева). А вот в зачистке горизонтальных пазов–щелей не было необходимости: они не подлежат армированию и повторному шпаклеванию, их главная задача — не допустить пустот при монтаже гидроизоляции.

Если бы я проявил особое рвение при доводке поверхности первого слоя шпаклёвки (например, обработал наждачной бумагой или ещё чем похлеще), то пришлось бы снова грунтовать эти «зоны бикини», а поскольку царапанье шпателем можно рассматривать как щадящее воздействие, то решил сразу же наклеивать армирующую ленту.

Операция совсем не отличается сложностью и изощрённостью: первым делом, отрезанный кусок ленты пропускается через воду (см. фото внизу слева), — бумага должна слегка увлажниться, избыток воды легко сгоняется проводя сжимающими ленту с двух сторон пальцами по всей её длине, — затем на одну из плоскостей наносится слой клея ПВА, то ли протяжкой по лужице клея в лотке, то ли выдавливанием из бутылки непосредственно на бумагу (см. центральное фото внизу, излишки клея точно так же выгоняются с поверхности пальцами), лента наклеивается на первый слой шпаклёвки (для укладки в угол на ленте имеется удобный срединный фальц, по которому ей можно придать нужную конфигурацию перед укладкой) и после высыхания клея можно наносить второй, финишный слой шпаклёвки (см. фото внизу справа).

Чтобы уровнять слой шпаклёвки в месте стыка с плоскостью смыкающихся гипсокартонных листов рекомендуется использовать шпатель шириной 200 мм, но мне оказалось гораздо удобнее работать с более широким, 250 мм: он своими концами надёжно опирается на плоскости смежных листов, а срединной частью срезает излишки ещё влажного шпаклёвочного слоя (см. фото справа). Необходимо отметить, что для финишного слоя следует использовать свежий состав, — он легче размазывается, лучше прилипает, не имеет уже твердеющих включений, — поэтому готовить его для этого этапа нужно в меньших объёмах, но чаще.

И снова ожидание, пока шпаклёвка полностью не высохнет, после чего — уже традиционная зачистка возможных шероховатостей шпателем (как после становления первого слоя шпаклёвки). Завершающий этап — затирка влажной (очень влажной!) губкой с частой промывкой в воде и частой сменой этой воды.

Сокрытие стыков: материалы

Сооружение перегородок на первом этаже дома, постояннно и обоснованно прерываемое, время от времени, более насущными задачами и проблемами, наконец–то, подошло к той фазе, когда возникла необходимость в завершении гипсокартонной зашивки в одном, отдельно взятом помещении: речь идёт о шпаклёвке стыков между листами, а заодно и мест их крепления к каркасу саморезами в ванной комнате.

Казалось бы, принципиальная схема проведения работ давно определилась и устоялась: укладывается слой шпаклёвки, армирующая лента и, после высыхания и сопутствующей высыханию усадки — повторная шпаклёвка для выравнивания профиля зоны шва до плоскости гипсокартонного листа. Тем не менее, пытливый народный ум изобрёл довольно значительное количество вариаций на эту тему, каждая из них выглядит довольно привлекательной с точки зрения упрощения и облегчения операций (особенно при отсутствии практических навыков у начинающего шпаклёвщика).

Читать дальше...

Например, несколько англоязычных источников с видеоуроками подобной обработки стыков рекомендуют трёхкратное шпаклевание с последующей сухой или влажной затиркой после окончательного высыхания покрытия, но при этом — ни слова, на намёка о предварительной грунтовке поверхностей: то ли она действительно считается ненужной, то ли само собой разумеющейся и не требующей дополнительного упоминания.

Я же, из всего многообразия техник, выбрал в качестве основной модели пятиэтапную схему: сначала грунтуются зоны стыков, затем наносится первый слой шпаклёвки (заполняются стыки), наклеивается бумажная армирующая лента с помощью ПВА, наносится финишный выравнивающий слой шпаклёвки и, наконец, влажной губкой затираются зоны шва — каждый этап выполняется только после полного высыхания результатов выполнения предыдущего. В этом, вроде бы, простом деле имеются ещё и другие особенности, но об этом — в следующей публикации, а пока что речь пойдёт о выбранных для работы материалах.

Основное внимание уделил выбору шпаклёвки: по заявлениям многих профессиональных штукатуров–маляров, экономить на качестве исходной смеси — себе дороже, поскольку сомнительная шпаклёвка и укладывать сложно, и готовить рабочую массу из сухой смеси непросто, да и нет твёрдой уверенности, что со временем она не отвалится. В общем, решил последовать требованиям изготовителя моих гипсокартонных листов, компании Knauf, которая на обратной стороне этих листов на простом и доступном украинском языке написала, что шпаклевать стыки следует только с использованием «Фугенфюллер», тем более, что шпаклёвке аналогичного предназначения от других производителей несущественно отличались ценой

Зато в области грунтовки решил немного повыпендриваться и вместо всё так же горячо и настоятельно рекомендуемой «Тифенгрунд», решил поддержать национального производителя, и приглянулась мне торговая марка Siltek, принадлежащая стремительно и агрессивно развивающейся Промышленно–строительной группе «Ковальская»

Подумать только, совсем недавно имя Ковальской было известно только благодаря хорошему товарному бетону (именно его я заказывал при возведении ростверка), а теперь — сухие смеси, грунтовки, шпаклёвки, газобетон и даже недвижимость (подробнее здесь).

Поскольку на данном историческом этапе грунтовочные процедуры не столь критичны (по сравнению со шпаклёвочными), остановил свой выбор на универсальной грунтовке E–100 (подкупило слово «универсальная» в названии).

С армирующей бумажной лентой возникли некоторые сомнения–колебания, но они были решительно преодолены внутренним волевым усилием: для моих целей вполне подойдёт изделие французской фирмы Semin с загадочным обозначением «150 ML» — миллилитры с бумажной полосой как–то совсем не вяжутся, а если речь идёт о толщине материала, то микрометры или микроны обозначаются по–другому (0,15 мм?).

Начальная неуверенность была связана с тем, что на рынке встречается почти такая же армирующая бумага, но имеющая мелкую перфорацию, и производитель утверждает, что проникающая через эти дырочки ещё влажная штукатурка образует совершенно нерушимое соединение, примерно как популярный в советские времена блок коммунистов и беспартийных. Я бы, конечно, не прочь поддаться на заочные сладкозвучные уговоры, но уж больно кусачей оказалась цена этой чудо–ленты, поэтому «маємо те, що маємо».

Миниферма в зелёных тонах: находки и потери

Термин «органическое сельское хозяйство» довольно расплывчат, и даже International Federation of Organic Agriculture Movements, около 50 лет занимающаяся пропагандой экологического способа земледелия формулирует содержание этой концепции весьма туманно и, в некоторых аспектах, спорно и временами избыточно. Я для себя выбрал, в качестве основополагающих критериев использования в своих саду и огороде, полный отказ от синтетических средств защиты растений, — не путать с минеральными удобрениями, — и весьма осторожное, вдумчивое и взвешенное применение минеральных удобрений (своё отношение к удобрениям я подробно обосновал в этой статье), — не путать с синтетическими пестицидами.

Для претворения в жизнь этой «программы» я выбрал шесть биологических агентов (три вида бактерий и три грибов) , способных противостоять патогена и насекомым–вредителям, но недавно заинтересовался ещё одной разновидностью — водорослями.

Читать дальше...

Среди «водоплавающих» растений особое место занимает хлорелла — содержит прорву полезностей, для перечисления которых потребуется, наверное, отдельный блог: в сухой биомассе содержится до 55% белка (в том числе 40 аминокислот и все 8 незаменимые), 35% углеводов, 10% липидов, 10% минеральных веществ. Разбираясь зимой с полезными свойствами зелёных листовых растений, я составил табличку содержания витаминов и микроэлементов в шпинате, кале и брокколи, но хлорелльные показатели превосходят самые высокие во много раз.

Начитался–насмотрелся разных разностей про чудо–водоросль и задумался, почему у нас до сих пор вместо дурных голубей на заборах не сидят индюки? Судя по восторженным визгам потребителей, если кормить хлореллой, то и куры несут страусиные яйца, и свиньи за ночь вырастают до товарных размеров, и пчёлы таскают мёд вёдрами, и всякие налимы–пескари готовы метать красную икру с вкраплениями чёрной. А народ от вирусного гепатита, подагры и даже рака излечивается «на раз».

В общем, решил попробовать: для сада–огорода важны фитогормоны, стимулирующие рост растений, антибиотики, подавляющие размножение патогенов, витамины, микроэлементы и всё прочее, что интенсивно и охотно производит хлорелла.

Знающий народ утверждает, что полезные водоросли можно обнаружить в самых обычных влажных местах, а также разводить в нужных объёмах независимо от того хлореллы они или нет — «мамы всякие нужны, мамы всякие важны». Более того, некоторые из «диких» даже круче раскрученной «одомашненной» хлореллы.

С подручных ресурсов и решил начать. На глаза попалась пластиковая полуторалитровая бутылка с остатками воды для полива рассады: бутылка простояла на подоконнике, вода «насосалась» солнца и хмуро позеленела (см. фото слева). Наболтал питательную смесь (жидкое минеральное удобрение для комнатных растений), добавил в бутылку и выставил на подоконник южного фасада дома. За пять дней никакого видимого прогресса не пронаблюдалось, зато на поверхности воды появилась какая–то плавучая фиговина на манер, просю меня пропардонить, сопли. Без колебаний слил это новообразование и возместил потерю объёма свежим «колдовским зельем».

Это самое зелье пришлось накалапуцивать по нескольким причинам, но главным образом, для реанимации недавно посаженной ёлочки: по столовой ложке карбамид и монофосфат калия на 10 литров воды, и восемь литров из этого объёма сразу ушли под корни хвойного растения, а с оставшимися двумя литрами начал беспощадно и разнуздано шаманить. Во–первых, решительно добавил уже упоминавшееся жидкое удобрение для комнатных растений (в нём куча разных микроэлементов), во–вторых, растолок три таблетки янтарной кислоты и всыпал образовавшийся порошок в раствор, оставил меньше половины для использования на водорослях, а в оставшееся количества влил (это уже в–третьих) ложку димексида и щедро опрыскал поражённые (обожжённые солнцем) ветки ёлки.

Выдерживанию в «колдовском зелье» подверглись не только ранее «заряженные» бутылочные водоросли, но и новые участники эксперимента. Упоминавшиеся ранее знатоки очень рекомендовали обратить внимание не трентеполию, нитчатую зелёную водоросль, которая расселяется во влажной среде на деревьях и камнях, притворяясь ржавчиной: большое количество каратиноидов (главным образом, β–каротин) своими «телами» прикрывают нежный хлорофил зелени от солнечных лучей.

Деревца, что растут на моём участке, следов кирпично–красного налёта не продемонстрировали, зато первое же дерево на пути от железнодорожной платформы к маетку явило на своей коре обширную полосу, покрытую, предположительно, трентеполией: «ржавая» зона мирно соседствовала и сочеталась с зелёной (см. фото внизу слева). С трудом удалось соскрести и красно–коричневый, и зелёный налёты (кора дерева оказалась на диво твёрдой и жёсткой), затем я побродил по придорожной лесополосе, собрав образцы с нескольких деревьев, и потом занялся «селекцией». Коричневые и зелёные образцы поместил отдельно в две майонезные банки (см. фото внизу справа, фрагмент I) и залил «колдовским зельем» (фрагмент II). Ожидалось, что содержимое обеих баночек дружно и радостно позеленеет, являя собой буйство долгожданных водорослей, но через пару недель жидкость в обеих ёмкостях приобрела насыщенный мутно–коньячный цвет (фрагмент III), хотя коньяком там и не пахло (зато убедительно пахло аммиаком) — в общем, эксперимент пришлось прекратить ввиду его полнейшей несостоятельности (то есть, остался я пока без трентеполии).

И вот, подвернулась мне хлорелла. Ну, как подвернулась — разыскал киевский магазинчик для садоводов–огородников, и в нём имеется в свободной продаже суспензия желанной водоросли. Не особо смутило (хотя немного насторожило) воспоминание о «бодании» с этой же торговой точкой, состоявшееся пару месяцев тому назад по поводу других биопрепаратов.

Тем не менее, поехал и купил (см. фото слева) литровую бутылку с зеленоватой жидкостью и этикеткой «суспензия хлореллы». В качестве производителя указано белоцерковское ООО «Хлорелла Украины», хотя адрес на этикетке не совпадает с адресом на сайте производителя. Более того, этикетка изготовлена продавцом (по крайней мере, содержит логотип магазина) и в качестве содержимого бутылки указана «культуральная водная среда микроводоросли Chlorella Vulgaris».

Проблема в том, что, по определению изготовителя (компании из Белой Церкви) культуральная среда — побочный продукт, отходы, получаемые в результате переработки суспензии хлореллы, насыщенные небольшим количеством живой водоросли, в то время как настоящая суспензия содержит 40–60 миллионов живых клеток на миллилитр (компания также предлагает концентрат с содержанием 400–600 миллионов и пасту с содержанием 4–6 миллиардов всё ещё живых клеток на всё тот же миллилитр).

Культуральная среда (кстати, 20–80 раз дешевле суспензии), выдаваемая ловкими торгашами за полноценный качественный продукт (на фотографии виден ценник и именно столько сто́ит настоящая суспензия) внешне не слишком отличается от выращиваемых мной из чего попало водорослей (на фото цифрой 1 обозначена покупное изделие, цифрой 2 — доморощенное), но я попытаюсь что–то «выжать» из доставшегося мне «счастья».

(ссылки на использованные материалы: ▲ :  ▲ :  ▲ :  ▲ )

И пусть Буратино обзавидуется!

Прошло немногим больше полугода после того, как и слегка поизощрялся над буратиновой страстью к овладению ключиком (это был ключ к зажимному патрону дрели) и снова пришлось вспоминать «древесного ключника», поскольку у меня опять потерялся ключ, на этот раз шестигранный. Вообще–то, шестигранные ключи в моей практике играют третьестепенную роль, разве что потребуется для открывания–закрывания люка, что на септике, замены рабочего инструмента на маятниковом мультитуле, да обслуживания шпульки моей электрокосы.

Вот, как раз, на этой самой электрокосе и произошёл у меня пару дней тому назад прокол: потерялся шестигранный ключик, который шёл с ней в комплекте. И, главное, непонятно где именно он упал в траву — незамедлительно предпринятые поисковые мероприятия изначально не были рассчитаны на успех, и опасения оказались пророческими.

Наверное, можно было подобрать такой же ключ в единственном экземпляре, но я решил раскошелиться на набор из нескольких штук: кто знает, когда какой вдруг понадобится. А тут подошло время закупки материалов для доводки гипсокартонных перегородок и гидроизоляционных работ в будущем санузле, и решил совместить заказы, чтобы не заморачиваться с доставкой.

Не такое уж это важное и судьбоносное событие — приобретение набора ключей, и при прочих обстоятельствах об этом даже не стоило упоминать в специальной статье, но меня поразило происхождение комплекта. Не хотелось бы всё предельно вульгаризировать, но когда заходит речь о продукции стран Латинской Америки первым делом на ум приходят бразильский кофе, чилийские и аргентинские вина, мексиканская текила. Но отныне на тот же самый мой ум будут приходить мексиканские шестигранные ключи.

Да–да, именно мексиканские! Совсем не удивляет, когда из Китая возят чеснок и зубочистки, а также всё остальное, но что касается Мексики — набор из семи метрических шестигранных ключей, калибром от 1,5 до 6 мм, изготовленных, по утверждению обладателя бренда из высокопрочной хромованадиевой стали (по этой ссылке можно удостовериться на сайте Truper? см. позицию с кодом 15530). Это вам не один, пусть даже золотой, как у носатого хлопчика, это вам семь штук, хоть и стальных.

Удивил? Напрасно вы повелись: на обратной стороне упаковочного блистера, после контактных сведений мексиканской компании обнаружилась малозаметная приписка «Hecho en Taiwán» — надеюсь, переводить с простого и понятного испанского нет необходимости.

Второй патрон

Длительная многонаправленная деятельность, каковой является моя стройка, неизбежно ведёт к локальному беспорядку, в котором предательски пропадают мелкие, но очень нужные инструменты и изделия. Так, осенью прошлого года весьма некстати потерялся ключ для патрона дрели (через пару месяцев он, правда, нашёлся, но, как говорится в известном анекдоте, «неприятный осадок остался»).

А на днях потерялся быстрозажимной патрон для шуруповёрта, который позволял быстро и удобно засверливать отверстия в деревянных конструкциях перед вкручиванием шурупов — не требовалось таскать за собой дрель, достаточно было просто сменить биту на патрон со сверлом. Прослужил он мне верой и правдой ровно год и, похоже, выпал из кобуры при монтаже чердачного перекрытия и был «заживо» погребён в толще эковаты.

Потеря оказалась неожиданно чувствительной (поистине, что имеем не храним, потерявши — плачем), поэтому при первой же возможности рванул за новым патроном и за пару дней обзавёлся изделием под немецкой торговой маркой «kwb», входящей в состав Einhell Group, точно так же как и предыдущий «бошевский» изготовленным в Тайване.

Одинаковыми оказались не только страна изготовления, но и практически всё остальное — такое впечатление, что купил брата–близнеца: аналогичны конструкция, размеры, материалы. Вспоминается хохма про различные сорта вина, которые разливаются все из одной бочки — здесь, похоже, такая же картина. Впрочем, в отличие от допустимого у Bosch диапазона диаметров используемых свёрел (1–6 мм), моё новое приобретение предполагает небольшое преимущество — от 0,5 до 6,5 мм (или 1/64"–1/4", хотя 1/4", она же E6.3, соответсвует 6,35 мм). Понятная часть инфографики на упаковочном блистере предупреждает о недопустимости использования патрона с ударным инструментом (не путать с импульсным!) и наличии шестигранной головки на приводном штоке. А непонятная часть зачем–то перечисляет несколько моделей шуроповёртов известных немецкий фирм — не думаю, что патрон категорически откажется работать с иными «крутилками». Тех, кто заинтересовался устройством патрона и очень хочет приоткрыть завесу над таинственными цифрами на фото внизу справа, отсылаю к публикации, посвящённой аналогичному патрону фирмы Bosch.

Подстаканник на пятнадцать «персон»

Хоть народная молва и утверждает, что «лучшее — враг хорошего», но если что–нибудь улучшить лишь немножко, то драматическая, непреодолимая враждебность никак не наступит. Я так думаю…

С переходом на одноразовые бумажные ёмкости для рассады, возникло непреодолимое желание (никак, впрочем, не связанное с острой необходимостью) соорудить специализированные лотки для содержания этих коробочек: в «эпоху» плёночных кульков–стаканов ёмкости с грунтом и рассадой рассовывались в случайном порядке, куда попало, и это наносило непоправимые травмы личной ментальности, ориентированные на порядок и системность. В общем, новые стаканы решено содержать и обихаживать по–новому, и поскольку они обозваны стаканами, то и лотки предсказуемо обрели рабочее название «подстаканников».

Конструкция лотков–подстаканников была выбрана предельно простой: прямоугольный каркас из деловых отходов деревянных брусков 25×30 мм и опорная поверхность из остатков стекловолоконной армирующей сетки, деревяшки соединяются между собой шурупами, а сетка крепится к каркасу скобами при помощи степлера (использованные материалы представлены на фото внизу слева). Просто аж противно…

Один из размеров поддона определили габариты сетки: ширина рулона составляет одни метр, поэтому длина каркаса должна составлять ровно половину, то есть, 50 см (на два лотка расходуется одна отрезанная полоса сетки). Тогда длинные стороны каркаса должны равняться 45 см (от 50 отнимаем две толщины боковинок, 2×2,5). С учётом размеров моего «бумагостаканера», в этих 45 см свободно разместятся пять бумажных стаканов. По ширине решил размещать стаканы в три ряда и выделил им для этого 27 см. Таким образом, ширина полосы сетки составила 32 см (27+2×2,5).

После установки сетки решил соорудить некое подобие ножек, чтобы обеспечить «продых» для нижней зоны стаканов и обеспечить отвод избытков влаги, если переусердствую с поливом рассады. В дело пошли всё те же обрезки брусков 25×30 мм (см. центральное фото внизу) и, в конечном итоге, как и ожидалось, в подстаканник принял в своё «лоно» пятнадцать бумажных стаканов, примерно по пол–литра каждый (см. фото внизу справа) — можно грузить в них грунт и пикировать всходы перцев.

«И ставит, и ставит им градусники»

С этим Айболитом — явно какой–то развод, честное слово! Посудите сами: у бегемотиков животики болят, а он, вместо вдумчивой диагностики, похлопал по животикам, сунул шоколадку, после чего — главная оздоровляющая процедура: постановка градусников. Неужели это были особые лечебные, болеутоляющие градусники?

Впрочем, для меня эти подробности не имеют особой актуальности, потому как потребовался обычный градусник, пригодный только для измерения температуры (животик и иные части организма буду лечить другими способами). Дело в том, что за три года, прошедшие после обзаведения тремя бытовыми термометрами, в строю остался только один, водный: у садового разорвался столбик измерительной жидкости, — то ли упал, то ли я его стукнул, — а уличный снесло с место и раздробил на мелкие осколки градом (в августе восемнадцатого).

Читать дальше...

С оставшимся «в живых» термометром тоже не всё радужно и безоблачно: нет, работает он хорошо (по крайней мере, пока), но требует предельной осторожности обращения из–за стеклянной хрупкости корпуса и возможности нарушения целостности жидкостного столбика–индикатора (в результате нечаянного удара или встряски), обладает изрядной инерцией измерения температуры среды (довольно долга приходится ждать стабилизации показания индикатора). Конечно, всех этих недостатков лишён бесконтактный термометр–пирометр, но имеющаяся у меня модель рассчитана на довольно высокие температуры (до 550°C), и результаты замеров бытовых температур (30–40 и даже до 100 градусов) особого доверия не вызывают.

В общем, решил я обзавестись термометром, который обеспечивает удобство считывания показаний, быстро (обладает небольшой инерцией) и комфортно (термодатчик отделён от дисплея) измеряет температуру, не требует сверхбережного обращения (выполнен из прочных материалов). Как нетрудно догадаться, этим критериям отвечает цифровой термометр с вынесенным термочувствительным элементом, и такой легко нашёлся на «Алике» примерно за один евро. Прибывший через 20 дней после оплаты заказа пакет содержал только термометр (см. фото вверху справа, возле заголовка статьи) — никаких инструкций, руководств, паспортов, гарантийных талонов и прочей лабуды.

Что касается технических характеристик, то пришлось довольствоваться предоставленными продавцом:

• диапазон измерений от –50 до +110°C;
• точность измерений 0,1°C;
• погрешность измерений ±1°C (непонятно, как такая погрешность согласуется с точностью в 0,1°C);
• длина кабеля с термодатчиком 1 м;
• размеры 48×28×15 мм;
• вес 22 г.

Рабочий блок термометра (тот, в котором размещён дисплей и прочая начинка) выполнен во влагозащищённом варианте. Питание прибора осуществляется от двух элементов LR44 (они же AG13, они же A76, они же G13, они же 357, они же 303, они же L1154 и ещё куча разных обозначений для одних и тех же батареек — см. фото слева). Энергозависимость этого термометра — чуть ли не единственный его недостаток, по крайней мере, на мой взгляд: когда «сдохнут» батарейки, им даже орех не расколешь, одна надежда, что он как–то даст знать, что пора менять питание.

Ещё одной особенностью доставшегося мне устройства является его дизайн, явно «заточенный» под установку в какие–нибудь объекты (холодильники, прилавки и т.п.) —предназначенный для самостоятельного, независимого существования девайс имел бы более простой корпус, без дополнительных элементов, которые могут использоваться для стационарного крепления. Но меня это никак не смущает и не напрягает.

Конечно же, сразу после установки элементов питания (их покупать пришлось отдельно, в комплект поставки они не входят) произвёл испытания — сунул термодатчик подмышку, выждал пока цифры на дисплее перестали скакать (почти перестали — десятые доли градуса время от времени то прибавлялись, то уменьшались на единичку), а затем продублировал измерение медицинским термометром в том же месте и «в тот же час». Совпадение оказалось полным.

Первое, второе и «компот» на обед

Завершившийся в последний день апреля карантинный локдаун привёл к тому, что в первых числах мая, даже не взирая на Пасху, широкие массы трудящихся ломанулись за город, на дачи. Ну, и я тоже, хотя все сроки для посевной уже практически прошли. Но для начала решил заложить микробиологическую ферму, в том числе и с запланированным участием грибков.

Начал с приготовления «обеда из трёх блюд» для бактерий. Первым делом поставил вариться дрожжи: три пачки по 100 грамм в трёх литрах воды со щепоткой соли. Кипячение продукта в течение пятнадцати минут привело к образованию довольно насыщенного мутного питательного бульона.

Читать дальше...

Затем добавил в него девять колпачков жидкого удобрения для цветов, — бактериям нужны для роста и размножения различные микроэлементы, а в удобрении их прорва, — как положено по инструкции, три колпачка на литр.

На «третье» пошли три ложки сахара (отдельно варить «компот» не было смысло), сдобренные двумя растолчёнными таблетками нистатина (чтоб грибы не завелись).

Пока «пища» остывала разобрался с бактериальной «рассадой». Уважаемые практики рекомендуют состредоточить свои усилия на трёх бактериях: сенной палочке (содержится в «Фитоспорине» — см. фото слева) и двух штаммах тюрингской бациллы («Битоксибациллин» и «Лепидоцид»). Сенная палочка, как известно, поражает патогенную микрофлору вырабатываемыми в процессе жизнедеятельности антибиотиками, ферментами и аминокислотами, а остальные — «микрофауну», внедряя свои токсины в насекомых–вредителей.

В каждую из предварительно вымытых и продизенфицированных пластмассовых банок залил примерно равное количество остывшей питательной среды, а затем — в каждую свой бактериальный препарат: большие пакеты израсходовал по одному, а маленьких два (см. фото справа).

Затем взялся за грибки. Нашлись прошлогодние запасы пшена, отмерил поллитровую банку крупы, тщательно промыл, слил воду и оставил подсушиваться. Через пол–часа терпение лопнуло и смешал влажноватое пшено с двумя банками (тоже поллитровыми) агроперлита, надеясь, что минерал поглотит ненужную влагу. По–моему, получилось. На «второе» добавил к пшену заранее высушенный спитый кофе в равном объёме с пшеном (см. фото внизу слева), разложил получившуюся массу в стеклянные бутыли (нашлись только двухлитровые), прикрыл металлическими одноразовыми крышками (без резинок!) и поставил на 20 минут в разогретую духовку.

Пока пропаривалась пшённо–кофейная «вкуснятина» сварил «компот» из ложки сахара и литра воды, в конце приготовления добавив размельчённую таблетку фуразолидона. Сироп, приобретший из–за нитрофурана радикально жёлтый цвет, равномерно разлил в бутыли и после остывания добавил по три ложки жидкой культуральной жидкости триходермы, боверии и метаризиума. Теперь осталось ждать и наблюдать за тем, как будут развиваться события в трёх бактериальных и трёх грибных «рассадниках».

Ожидать результатов пришлось долгонько: погоды в мае стояли, мягко говоря, не жаркие, поэтому все «малыши», — и бактерии, и грибки, — не торопились расти и размножиться. Тем не менее, чрезе три недели уже можно было подводить кое–какие предварительныые итоги.

Оценить успешность разведения бактерий оказалось довольно сложно: в мутной жиже (см. фото внизу слева), заселенной микроорганизмами никаких видимых изменений не наблюдалось, но какие–то процессы там несомненно протекали — пластиковые банки с довольно гибкими стенками заметно реагировали на изменения внутреннего давления (похоже, воздух потреблялся, его количество в ёмкостях уменьшалось и банки сжимались). Зато сразу «вылезли» недостатки: на поверхности «бульона» с тюрингской бациллой из «Битоксибациллина» появились плавающие чужеродный островки, которые даже на мой неискушённый взгляд являлись ни чем иным, как грибом (на центральном фото внизу помечены стрелками). Что касается «грибной секции» моей минифермы, то явным фаворитом выступила триходерма (см. фото внизу справа), а вот с метаризиумом и боверией как–то не сложилось: на поверхности субстрата появились одиночные колонии грибов, которые подозрительно похожи на триходерму или пенициллы (опять–таки, на мой неискушённый взгляд). Вместе с тем, встряхивание содержимого банки с метаризиумом привело к образованию над поверхностью субстрата тумана — подозреваю, что это многочисленные споры, только вот неизвестно чьи.

Бумагостаканер и его бумажные стаканы для рассады

Не секрет, что «облом» всегда подкрадывается неожиданно (как и пушистая полярная лисичка), однако особые шарм и прелесть посетившему меня неприятному «литовцу» с фамилией Обломайтис придал тот факт, что визит пришёлся на самое начало моих практических действий по созданию шаблона для изготовления бумажных стаканов для рассады (подробнее о проекте приспособления можно прочитать по этой ссылке).

В общем, как только я взял в руки залежавшийся у меня гипсокартонный профиль UW–75 (я так думал и не сомневался в этом), решил просто так, на всякий случай, без задней мысли, его обмерить. Передо мной раскрылся во всей своей ужасающей глубине и широте масштаб трагедии: размеры не соответствовали стандарту для этой марки металлоизделия, поскольку высота полок составляла 30 мм вместо положенных 40, и такие параметры не соответствуют ни одному из приличных, то есть, известных и стандартных, профилей. Что же я такое умудрился купить около пяти лет тому назад?!

Читать дальше...

Казалось бы, подумаешь — сантиметр туда, сантиметр сюда… Но в моём случае «недостача» грозила вселенской катастрофой — изделие теряло свои обязательные габаритные параметры и его изготовление становилось вообще бессмысленным. То есть, проект нужно было полностью перерабатывать, искать новые материалы, изобретать другие решения. Пичалька…

Поскольку где–то в потаённых глубинах моей сущности теплился огонёк уверенности, что удастся как–то выкрутиться из проблемной ситуации, решил всё–таки сходить по намеченному ранее пути.

Из предательского профиля вырезал два отрезка по 240 мм (см. фото внизу слева, возмутительный размер помечен эмоциональными знаками). Затем сделал на полках прорези, разделяющие функциональные части приспособления (см. центральное фото внизу): рабочая зона (1) для выполнения основной функции формирования стаканов, вспомогательная зона (2) для обеспечения удобства использования и перемычка–поперечина (3) для соединения двух частей в единый «организм». На одном из отрезков в районе перемычки полки удалил полностью, а все оставшиеся, кроме рабочей зоны, загнул, чтобы обезопасить руки при последующем пользовании изделием — тонкий металл запросто может притвориться ножиком, а нам это не нужно. После отгибания перемычек и воссоединения двух зеркальных частей (ладно, почти зеркальных) получилась конструкция, похожая на проектную (см. фото внизу справа), только вот рабочая зона (1) осталась незамкнутой: «не догоняют» противолежащие полки друг дружку.

Честно говоря, ещё на этапе проектирования (если кто не заметил в самом первом абзаце ссылку на посвященную проекту статью, напоминаю), меня нещадно терзали сомнения по поводу способа соединения полок в рабочей зоне: кроме как сварки ничего в голову не приходило, но сваривать катастрофически тонкий металл мне бы вряд ли удалось (не та квалификация). В общем, задача заиграла несколькими гранями: нужно и пробел закрыть, и сформировать «гладкую» внутреннюю полость рабочей зоны (там будет перемещаться пуансон, когда дело дойдёт до формирования грунтоблоков), и закрепить половинки так, чтобы обеспечить необходимую жёсткость конструкции.

Двухдневные раздумья над проблемой вылились в довольно простое решение. Нашлась полоса оцинкованного листа толщиной 0,3 мм, из неё вырезал пластинку размером 140×300 мм, затем согнул по внутренним размерам рабочей зоны (1), вставил в ранее образовавшийся каркас из гипсокартонного профиля и закрепил во вспомогательной зоне (2) саморезами ⌀3,5×9 мм (самые маленькие, какие нашлись в хозяйстве) — все «этапы большого пути» представлены на коллаже из фото, расположенном слева.

Исключительно из эстетических соображений обмотал наружную поверхность приспособления в районе рабочей зоны армированной липкой лентой, которая неоднократно выручала меня в самых различных ситуациях (конечным результатом можно полюбоваться на фото в самом начале этой статьи, справа от заглавия).

На этом реализацию первой части проекта, то есть, создание шаблона для изготовления бумажных стаканов для рассады, — нетрудно догадаться, что изделию присвоено гордое название «бумагостаканер», — можно считать законченной (придание устройству следующей функции, связанной с лепкой почвенных блоков для всё той же рассады, отложено на «прекрасное далёко»).

Незамедлительно было произведено испытание девайса на практическом стакановерчении. От рулона крафт–бумаги отрезаны несколько полос шириной, равной высоте «бумагостаканера», то есть, 16 см. Полосы получились длиной в один метр (такова ширина рулона), поэтому сразу же разделены пополам и один из длинных краёв отфальцован на 1–1,5 см (см. фото внизу слева). Собственно, этот отгиб (он называется фальцем) можно сделать потом, на готовом стакане, а можно и вообще не делать, но мне удобнее формировать его вначале. Потом полоса прижимается к шаблону в рабочей зоне (примерно, 9–10 см от нижнего края шаблона, у меня эта высота обозначена упоминавшейся ранее армированной лентой; см. центральное фото внизу), оборачивается вокруг всех сторон пока хватает длины полосы, и выступающую за нижнюю кромку шаблона бумагу начинаю загибать, заминать через кромку донышка (см. фото внизу справа).

Заломы производятся по всем кромкам, формируя донышко бумажного стакана (см. фото внизу слева), а с помощью сделанного в самом начале фальца, «лёгким движение руки», формируется своеобразный замок на верхнем срезе стакана (см. фото внизу справа).

Остаётся наполнить получившуюся ёмкость грунтом (примерно 0,5 л) и воткнуть туда росток.