Семенайзер — органайзер для семян

По давнишней житейской традиции, выработанной постоянными и непреодолимыми «совковыми» дефицитами, — я не виноват, что родился и полжизни прожил в уже несуществующей ныне стране, — для хранения собраний фотокарточек 9×12 (я, правда, всегда предпочитал 10×15) использовались картонные коробки из–под обуви. Поэтому, совершенно предсказуемо, в моём хозяйстве появилась такая же ёмкость (см. фото справа), когда количество конвертиков с семенами различных овощных культур для выращивания в огороде, достигло некоторой «критической массы», то есть, они стали везде попадаться под руки в самые неподходящие моменты и надёжно скрывались, когда в них возникала необходимость различной интенсивности.

С годами к стандартным красивым конвертикам (кстати, размером 8×15) начали прибавляться не столь красивые, а порой и вообще безобразные пластиковые и бумажные ёмкости, и проблема повторилась в своих диалектических «единстве и борьбе противоположностей»: вроде бы всё сосредоточено в одном месте, но найти то, что нужно опять невозможно.

Читать дальше...

В общем, назрела необходимость какого–то кардинального семяхранительного решения. Наиболее очевидной альтернативой могло бы стать использование фотоальбома–книжки (не даром же в обувных коробках чаще всего хранили фотографии), но пойди их сейчас разыщи: современный «фотоальбом» представляет собой флешку или папку в облачном хранилище, на худой конец компакт–диск, набитые электронными файлами изображений.

Но ещё более логичной и доступной альтернативой оказалась простая, — ну, ладно, не совсем простая, а вполне себе «навороченная», — папка–скоросшиватель с комплектом пластиковых прозрачных файлов–конвертов, предназначенных для хранения, вообще–то, бумажных документов (см. фото слева).

По ходу дела пришлось разбираться в номенклатуре, казалось бы, привычных файликов. Оказалось, что они изготавливаются из плёнки различной толщины — от 25 микрон до 100 и более (а может и менее 25). Предыдущий опыт использования файликов по прямому назначению неоспоримо свидетельствовал о предпочтительности как можно более «толстых» изделий, поэтому и для использования по «полупрямому» назначению решил выбрать конверты из плёнки 90–100 мкм.

Но мои намерения натолкнулись на странную ситуацию со стоимостью файликов: если цена изделия из плёнки толщиной 40 мкм примерно в два раза превосходит стоимость файла из плёнки 25 мкм, то ожидаемо конверт из плёнки 80 мкм — в два раза дороже файла из плёнки 40 мкм, но совершенно непонятно, почему одно изделие из плёнки 90 мкм сто́ит как две штуки толщиной 80 мкм. Более того, файлик 100 мкм тоже почти вдвое дороже конверта из плёнки 90 мкм. Причина экспоненциального роста стоимости файлов так и осталась невыясненной, а всё непонятное, как известно, настораживает, и я решил, на всякий случай, ограничиться файликами из плёнки толщиной 80 микрон, из объяснимого диапазона цен.

Понятное дело, просто так рассовать конверты–пакеты с семенами по файлам и прицепить к скоросшивателю не получится: содержимое файликов неизбежно соскользнёт вниз (см. фото внизу слева), что усугубит неразбериху и нанесёт фатальные травмы нежному эстетическому мироощущению. Кроме того, в сформировавшейся безалаберной коллекции имеются накопления семян собственного сбора, которые в целях экономии были варварски напиханы в маленькие пакетики, опять же, для экономии места. Теперь их приходится пересыпать в более крупные ёмкости (см. центральное фото внизу), поскольку в новых условиях на передний план выходит и проблема уменьшения толщины «единиц хранения».

Для более–менее равномерного распределения толщины вложения по высоте решил использовать листы бумаги формата А4 (по размеру файликов): бумажные конверты с семенами легко крепятся к листу при помощи клеевого карандаша (или любого канцелярского клея), а плёночные пакеты — скотчем (см. фото внизу справа). Не стану утверждать, что писчая бумага идеально подходит для этих целей (дальнейшая эксплуатация покажет), но решил испробовать другие носители.

В «конкурсе» приняли участие плотная полиэтиленовая плёнка (её можно нарезать из мешков из–под эковаты, имеющиеся в достаточном количестве и жаждущих вторичного применения), обрезки ДВП и подложку под ламинат (жёсткий вспененный полистирол). Плёнку сложил в три слоя и сплавил воедино при помощи утюга; получившееся изделие (на фото внизу слева обозначено цифрой 1) не впечатлило: много возни, а окончательный результат мало отличается от простого и доступного листа бумаги. Гораздо более серьёзным оказался прямоугольник из древесно–волокнистой плиты (цифра 2), но смущает его избыточная толщина (3 мм) и несгибаемая жёсткость. Наиболее приятной в обращении оказалась основа из подложки (цифра 3), но, опять–таки, не факт, что именно этот вариант в конечном итоге окажется оптимальным для выбранной системы хранения.

Использование новых опорных «платформ» привело к переосмыслению идеологии крепления к ним ёмкостей с семенами: если приклеенный к бумаге конверт можно варварски оторвать от листа, запросто заменив последний в случае разрушения, то с ДВП или вспененным пластиком такое не пройдёт. Поэтому пришлось измыслить систему карманов, на роль которых неплохо подошли пластиковые пакеты с замком «струна» (см. центральное фото внизу): карманы крепятся к основе при помощи клея (более «серьёзного», чем канцелярский) или двустороннего скотча, а ёмкости с семенами просто размещаются в них и могут быть без проблем извлечены при необходимости. Как говаривал ослик Иа, «входит и выходит — замечательно выходит!». В целом, тоже очень неплохо вышло (см. фото внизу справа).

Фатирная плачинда в виде катламанного вертута

Поскольку мой интерес к работе с тестом «вырос» из острого и, всё ещё, непоколебимого желания обзавестись тандыром, значительную часть вариантов выпечки, волей–неволей, возвращает меня к восточным вариациям: поскольку печь восточная, то и хлебо–лепёшечная продукция должна соответствовать этим же духу и колориту. Неудивительно, что назойливо внимательный к мыслям и чаяниям своих пользователей «Гугель» регулярно и необоримо подсовывает мне рецепты афганских, таджикских, туркменских и прочих центральноазиатских фатиров–патыров.

И вот что удивительно — техники приготовления всех этих пирогов практически ничем не отличаются друг от друга по всей огромной территории региона и на них практически не влияют особые национальные традиции и привычки каждого народа.

Почему я обозвал их пирогами? Сейчас объясню.

Читать дальше...

Каждая мировая религия приносит своим новым адептам существенный слой лексики от нации–просветителя, причём не ограничиваясь мистическими и церковными рамками. Так, в язык русичей и литвинов (читай, украинцев и белорусов), а потом и московитов, вошло несчётное количество заимствований из греческого. Аналогично, с распространением ислама в ираноязычные и тюркские языки пришли и закрепились арабские термины и понятия.

Показательный пример — арабское слово فطير, означающее «пирог, пирожок, блин» (прошу простить за возможные неточности — ну, не лингивст я, от слова «совсем»). Для тех, кто не очень, как и я, знаком с арабской вязью поясню, что запись транслитерируется как «фТир» (заглавное «Т» означает особый усиленный звук «т», но это никак не связано с вкусовыми качествами пирожка «во плоти»). Консонантное письмо позволяет довольно свободно и в широких диапазонах (особенно в различных диалектах) вставлять гласные звуки между согласными, то есть, надпись «фтир» может быть озвучена как фитир, фетир, фытыр и, наконец, фатир. Сто́ит, для закрепления эффекта, упомянуть арабское название блюда شاورما (шаўрма), известного в Турции как дёнер–кебаб: одни и те же согласные могут зазвучать как шаурма, шавурама, шаверма, шаварма и т.п.

Пришедший в ираноязычную среду фатир, по известной только лингвистам причине, преобразовался в патир (پاتیر) — наверное, «ф» оказалось чуждым для фарси, дари и пушту, так же как «п» для арабского. Даже мусульманская община в Индийском штате Керала, говорящая на дравидийском языке малаялам, очень похоже называет свои рисовые блины — патири (പത്തിരി — буквально «пттири»).

В тюркских языках преобразование термина продолжилось и, наряду с уже привычным фатиром–патиром, существуют варианты питир, пэтер, патыр. Но это всё относится к тюркам Центральной Азии, а татары с башкирами называю пирог «бәлеш» (читается, примерно, как бєлеш — люблю беляши!), турки — börek (произносится почти как «бёрэкь» — береки имени команданте Че, то есть, чебуреки тоже люблю!).

Справедливости ради должен отметить, что неистовый кубинский революционер не имеет никакого отношения к восхитительным хрустящим жареным мясным пирожкам: čyg, по–крымскотатарски означает мясо (звучит, примерно, как «чйг»), а börâk (кырымлар произносят почти как «боряк») — «близнец» турецкого собрата, всё тот же пирожок, хотя пишется и звучит чуть не так. Конечно же, для речевого аппарата, настроенного на использование славянского языка, произносить чйг–боряк было бы несколько сложнее, чем чебурек. Но готов даже привыкнуть к чйг–борякам, если чебуреки отменят.

Теперь от букв и звуков пора потихоньку перебираться к муке и жидкостям. Оказалось, что несмотря на туманность и расплывчатость термина «пирог», фатир (он же патир) характеризуется совершенно конкретным, общим для всех восточных пирогов свойством — он слоёный. За основу можно взять хоть пресное вытяжное, хоть дрожжевое тесто, но в дальнейшем это тесто раскатывается в более–менее тонкий пласт (с дрожжевым получается менее), обильно смазывается маслом (сливочным или растительным) и на листе раскладывается начинка (вариации неограничены, но возможно и полное отсутствие таковой). Я, например, использовал зелень (шпинат и зелёный лук), добавив немного тёртого сыра с куркумой (см. фото внизу слева). Затем лист с начинкой сворачивается в рулет (см. центральное фото внизу), который можно слегка скрутить вдоль продольной оси, после чего, образовавшуюся «колбаску» сворачивают в «улитку» (начало операции показано на фото внизу справа).

В конце концов, сформированные «улитки» слегка расплющиваются, уменьшая их высоту и увеличивая диаметр (см. фото внизу слева). Способ термической обработки также может существенно различаться: или производиться в печи–духовке (на центральном фото внизу — моё «произведение» из слоёного дрожжевого теста в разрезе), или на сковородке (на фото внизу справа — взятое из Интернета фото разреза жареной на сковороде «улитки» из простого теста с луковой начинкой).

Узбекская кухня ярко и выразительно отличается от всех соседних кулинарных традиций: не случайно именно в Узбекистане был изобретён тандыр и на его основе буйно расцвела особая пекарская культура. Может быть поэтому узбеки часто добавляют к термину фатир определение катлама, что во многих тюркских языках означает «слоистый», то есть, неопределённое название «пирог» должно иметь важную конкретизацию: катлама фатир — слоёный пирог. Более того, такие пироги частенько называют просто катламой (по–русски мы ведь тоже говорим «слойка», вместо слоёного пирожка).

Совершенно неожиданно аналогичная техника приготовления пирогов обнаружилась совсем в другой стороне. Точно такая же последовательность действий, — раскатывание теста, смазывание маслом, скручивание в рулет и сворачивание в «улитку», — наблюдается у молдавских пирогов, весьма популярных на юге Украины. По–румынски пирог называется plăcintă, что по правилам чтения этого языка должно звучать как «плэчинтэ», однако, следуя неискоренимой в народе традиции вульгарной транслитерации с латыни, укоренилось наименование плацинда (я этот пирог упрямо называю плачиндой — всё–таки чуть больше похоже на оригинал). Справедливости ради необходимо заметить, что весьма популярно изготовление плачинды и «конвертным» способом: начинка выкладывается на раскатанное тесто, не обязательно слоёное, и защипывается противолежащими краями.

Несмотря на простоту названия (вроде бы, совсем не сложное слово плацинда), народ в Украине придумал собственный термин — вполне логично скрученный–свёрнутый объект назвали вертутом. Кстати, в Молдове тоже нередко плачинды называют вертутами —глобализация в действии!

Не знаю, как завершить своё исследование: с одной стороны, радует, что многочисленные рецепты сводятся к почти единственному (различия в используемых тесте, масле, начинке не существенны для общего принципа), а с другой печалит огромное количество идентичных реализаций, в каждом случае публикуемой алчущими популярности издателями в виде уникального, неповторимого явления.

Карибский–шмарибский

От сооружённых в ноябре прошлого года двух разновидностей острых, в смысле жгучих, соусов, не осталось ни следа, ни воспоминания: уже больше месяца сижу «на голодном пайке», хотя привык почти в каждое блюдо (кроме, разве что, кофе и десертов) добавлять «пекучую радость». Один соус, как обычно, изготовил сквашиванием–ферментированием перца, а второй — экспериментальным способом в «карибском» стиле, тушением с фруктами.

Моя изначальная приверженность к сброженным соусам объяснялась стремлением добиться максимальной полезности продукта, и именно ферментация, без последующей тепловой обработки, обеспечивает сохранность лактобактерий.

Читать дальше...

Но первый опыт приготовления варёно–тушёного соуса заставил серьёзно задуматься: а так ли уж много молочнокислых бактерий поступает в организм с острым соусом (за один приём я обычно употребляю не больше чайной ложки продукта), особенно в контексте недавно налаженного домашнего производства–воспроизводства и последующего неуёмного потребления йогурта с гаратнированным наличием живых лактобактерий? Вопрос, похоже, риторический.

Гораздо более тяжёлым и твёрдым «камнем в огород» ферментированного соуса оказался неоспоримо более приятный и богатый вкус соуса по карибскому принципу: присутствие фруктов делают соус существенно вкуснее, насыщеннее и многограннее по сравнению со сквашенным перцем (вспомните резкий запах и вкус других ферментированных овощей, квашенных капусты, помидоров, огурцов).

В общем, мало–помалу принял я генеральную линию на переход к тропическим, карибским композициям в сфере самодельных жгучих соусов. Вот только беда: сложно под февральским и мартовским снегом отыскать на грядке ядрёный сочный острый перец, да и манго с ананасом вряд ли удастся накопать в мёрзлом грунте огорода. Можно, конечно, прикупить кое–какие экзоты в супермаркете, но даже быстрый и приблизительный подсчёт возможной стоимости такого соуса категорически «усугубляет печали». Поэтому я решился на смелый эксперимент: сварганить соус исключительно из консервов на уровне пародии на полноценный тропический продукт (что, собственно, и нашло отражение в названии этой публикации).

В дело пошли обнаруженные в холодильнике 100 грамм смузи «Tropic Energy», сделанного в Одесской области из концентратов пюре манго (60%), банана (34%), гуавы (5%) и сока маракуйи (1%); по заверениям производителя продукт не содержит сахара, консервантов, красителей. А в ближайшем супермаркете нашлись 330 мл вишнёвого нектара, скомпанованного в той же Одесской области из концентрированного сока вишни (экивалент 17% «живых» ягод), черноплодной рябины (8% всё в том же эквиваленте), сироп, лимонная и яблочная кислоты, 250 мл натурального гранатового сока без сахара из солнечного Азербайджана и почто 600 г ананасных колец (сухой вес 340 г) в сиропе, нарезанных и законсервированных в Таиланде под польским брендом «Греческая торговля» (вот такой интернационал пацаны закомстролили!).

Ещё жидкую фазу призван дополнить яблочный уксус, поскольку соус должен быть кисловат (забегая вперёд, сообщу, что израсходовал его примерно 50 мл).

Что касается твёрдых компонентов, то ананасные кольца были тщательно измельчены вместе с сиропом в блендере, а затем, в общую смесь всех выше перечисленных копонентов начал добавлять порошки из пакетиков: щедрая чайная ложка (с хорошей горкой) сушоного имбиря, пару ложек куркумы (как известно, куркума — наше всё!), опять–таки, добрячую чайную ложку, то есть, с солидной горкой, чёрного молотого перца (как известно, индийско–аюрведическая мудрость гласит: «Куркума без перца — деньги на ветер») и, наконец, пару чайных ложек материнки (в некоторых узких кругах она ещё известна как душица, а в ещё более узких — как орегано). Надо было ещё сольки сыпнуть, но не сделал этого по весьма уважительной причине — забыл.

Потом наступил «праздник души»: внесение красного молотого перца. Набралось у меня в общей сложности чуть более 120 граммов порошка различных брендов (специально стремился разнообразить). Распаковка и засыпка в жидкость позволила поудивляться дивному разнообразию цветов и оттенков от ядовито–оранжевого до ярко красного и мрачно–коричневого.

Не смутил меня продукт под названием «Паприка»: видимо производитель не особо вдавался в тонкости того, что венгры вкладывают в это понятие и, кроме сладкого перца, запустили в свой измельчитель изрядную дозу перца острого, что я горячо поприветствовал.

Принимая во внимание, что стручковый перец более, чем на 80% состоит из воды, можно смело считать, что мои 120 г порошка соответствуют 600 г свежих сырых плодов, то есть, «перцевая» компонента составляет в соусе чуть более 30%, и это гораздо больше, чем в большинстве коммерческих соусов.

Процесс изготовления конечного продукта свёлся к кипячению «адской смеси» в течение 15 минут на небольшом огне при непрерывном помешивании: твёрдые компоненты никак не хотели «сотрудничать» с жидкостью. Тем не менее, варево заметно загустело (возможно, часть жидкости успела выкипеть, поскольку кастрюля не накрывалась крышкой) и после окончания термической обработки, скорее по привычке, чем из–зо необходимости, я добавил в готовый соус половину чайной ложки ксантановой камеди.

Тот факт, что загуститель был лишним с особой отчётливостью проявился при наполнении предварительно выдержанных в кипятке бутылочек (по 250 мл каждая): густая полужидкая масса з большим трудом просачивалсь через воронку, вставленную в горлышко стеклянной ёмкости.

Дегустация оправдала ожидания: фруктово–ягодные не только вкус, но и послевкусие вселяют в истоковавшуюся по острым соусам душу бурную радость и благостное умиротворение. Ну, если не считать ещё более долгожданного и интенсивного послевкусия в виде «пожара» от капсаицина.

Весна, огород, семена. Часть шестая, немногодополняющая.

Садово–огородный сезон 2020 года, можно сказать, не состоялся: короновирусная пандемия коварно и жестоко поломала все планы, цинично надругалась над лучшими сельскохозяйственными порывами души — пригородный транспорт практически был обездвижен, а в городской квартире можно вырастить только лучок–укропчик. Единственная отрада — агрономический энтузиазм старшей дочери, исхитрившейся, всё–таки, заготовить рассаду перцев и помидор, наперекор трудностям (правда, ещё раз подобный подвиг она поклялась никогда не повторять).

В этом году ситуация, хоть и не разрешилась полностью, но заметны существенные послабления, невзирая на вялотекущие карантин и вакцианацию, то есть, имеются реальные шансы успешно провести «посевную кампанию».

Читать дальше...

Поэтому, совершенно естественно и предсказуемо, я начал обращать внимание на стенды в продовольственных и хозяйственных магазинах, предлагающие семена: намереваюсь выращивать зелёные листовые овощи, соскучился я по правильному буряку (в конце концов, сколько уже можно есть тёмный борщ?!), а также сортовому острому перцу, хотя прошлым летом удалось полакомиться жгучей вкуснятиной. И хотя на прилавках уверенно продолжают доминировать уже давно знакомые бренды, так сказать, «глыбы» семеноводческой промышленности, обнаружились и новички: не в том смысле, что компании только недавно были созданы, а в том, что мне они до этого года не попадались на глаза. Ну, и оказалось их немного, так что дополнение к предыдущим пяти частям моего обзора производителей будет небольшим.

Киевская агрофирма «Наско» работает в отрасли с 1995 года и ориентирована на Украину, Россию и Молдову. По указанному адресу офиса компании находится весьма солидное и представительное строение, подтверждающее солидность организаации. Однако, сведений о производственных мощностях на сайте «Nasko» найти не удалось, да и прочие сведения о компании скорее напоминают лозунги и призывы — общие фразы и никакой конкретики, например, «НАСКО объединила в себе мощную, дружную команду высокопрофессиональных специалистов и поставила перед собой конкретную задачу: оказать помощь как начинающим, так и профессиональным огородникам и фермерам».

Как–то странно, в контексте стремления «оказать помощь начинающим», выглядит ограничение Интернет–магазина, принадлежащего фирме, принимать заказы на сумму не менее 200 гривень (для справки: один пакетик семян сто́ит, в среднем, 6 гривень).

Довольно экзотическими в настоящее время выглядит в Украине продукция московской фирмы «Гавриш», с 1993 года предлагающей семена селекционных компаний Голландии, Германии, Франции, а также собственных центров, расположенных в Тульской и Московской областях, Краснодарском крае. По информации сайта компании, ассортимент продукции составляет более 1500 наименований при ежегодном пополнении в количестве 200 новинок. Имеются сведения, что в Украине существует дочерняя компания ООО «Гавриш Украина», но каких–либо данных о её деятельности мне найти не удалось.

История киевской компании «Леда Агро» началась в 2001 году с продаж голландских семян, а с 2010 года — эксклюзивное партнёрство с турецкой селекционной компанией. Затем, с 2016 года — установление партнёрских отношений с семенными фирмами Голландии, Германии, Чехии, бельгийским производителем удобрений. Судя по указанному на сайте компании адресу поблизи станции метро «Лукьяновская», офис находится в розничном магазине (ну, или наоборот — магазин находится в офисе).

Про чешскую компанию «MoravoSeed» достоверно известно только, что находится она в южноморавском городишке Микулове, расположенном на самой границе с Австрией. Сайт содержит упоминание о взаимных поставках рамках сотрудничества с пражской аграрной компанией «Nohel Garden», которая имеет свои представительства во многих регионах Чехии и Словакии, однако, разобраться в происхождении продаваемых обеими компаниями (MoravoSeed и NohelGarden) семян мне не удалось — не похоже, что они ведут какую–либо селекционную работу, скорее только фасуют и перепродают.

Представленные на коллаже вверху слева два логотипа компании «MoravoSeed», похоже, имеют различное предназначение: тот, что на красном фоне традиционно и настойчиво изображается на семенах, продаваемых в Украине, а другой (двухцветный на белом фоне) —приведен на сайте и на упаковках продукции, продаваемой в других странах.

Не исключено, что особый «украинский» логотип предоставлен чешской компанией для использования частным предприятием научно–производственная фирма «Тирас», на сайте которого утверждается, что эта тернопольская фирма представляет «MoravoSeed» в Украине. В качестве основных направлений деятельности «Тираса» упомянуты проведение сортоиспытаний, районирования, регистрации и реализации новых сортов растений на территории Украины, то есть, о производстводстве семян, селекции и исследованиях речь не идёт (почему же она, тогда, „научно–производственная“?). Также до конца не ясно, следует ли считать фирму единственным, эксклюзивным представителем южноморавской компании.

На коллаже справа представлен логотип ЧП НПФ «Тирас» в виде стилизованного белого растения с двумя бугорками–загогулинами на зелёном фоне. Подобное изображение в различных цветовых модификациях неизменно размещается на упаковках семян, снабжённых также красным логотипом «MoravoSeed» (см. пакет с семенами грюнколь сорта «Кадет» на самом верхнем фото справа, радом с названием этой публикации).

Своё второе рождение компания «Империя семян» пережила в 2004 году, а до этого, будучи ООО «Мрия», в течение восьми лит безнаказанно размещала на своей продукции логотип «Семена Украины». Используемый бренд не был зарегистрирован, и этой оплошностью воспользовался, конкурент: теперь у торговой марки «Семена Украины» есть законный владелец. До 2014 года донецкая фирма распространяла семена под собственным именем, но после вероломного вторжения московитских войск на территорию восточного Донбаса, была вынуждена уйти на «материковую» Украину, движимая естественным нежеланием жить в маразме «руЅЅкого мира». Обосновавшись в Виннице компания возобновила свою работу, начав практически с нуля (а я ещё сначала удивлялся, почему сайт винницкой компании имеет адрес в донецкой доменной зоне).

Торговая марка «OGOROD» зарегистрирована на частного предпринимателя из Золотоноши, Черкасской области (два года тому назад в моих публикациях она проходила под псевдонимом «Семена от Сергеича»). Должен с удивлением и своеобразным восхищением отметить энергичность, неутомимость и напористость, граничащую с коммерческой агресивностью, маркетинговой стратегии коллектива: свою продукцию «Огород» продвигает практически во всех социальных сетях, широко представлен на популярных украинских торговых мегаплощадках. При посредстве одной из них (заказывал на «Розетке») я получил семена в чрезвычайно минималистической упаковке — полиэтиленовых пакетиках с замком «струна» (zip–lock), с расфасовкой своих оптовых закупок в красивые цветные конвертики с кавайными логотипами ребята совершенно не заморачиваются. Ну, и правильно… Гораздо важнее, что стараются больше внимания уделять качеству семян, по крайней мере, так утверждает их сайт.

---

Другие публикации серии о торговых марках семян:

• Часть первая, сложноподчинённая.
• Часть вторая, простосочинённая.
• Часть третья, нежданнопродолжательная.
• Часть четвёртая, дальшепродолжательная.
• Часть пятая, ещёчерезгодвозобновительная.
• Часть седьмая, всяиностранная.

Размышления о сахарном грибе: расширенный взгляд

После того, как в предыдущей статье было решительно и полно восстановлено «честное имя» пивного сахарного гриба (Saccharomyces cerevisiae), составляющего пекарские дрожжи (низвержены и отметены порочащие измышления и злобные инсинуации), а также освежены в памяти давнишние теоретические предпосылки, связанные с применением этого сахаромицета в хлебопечении, я решил поделиться приобретённым в течение последних полутора месяцев личным опытом начинающего «тестомеса–дрожжелюба» и, заодно, некоторыми промежуточными итогами и первичными соображениями по поводу означенного процесса.

Говорят, что в кулинарии всё сводится к пропорциям, времени и температуре (это если не учитывать различные метафизические «добавки», вроде хорошего настроения, старательности, доброжелательности, интуиции).

Читать дальше...

Что касается первого аспекта качества конечного продукта, то, конечно же, хорошо иметь под рукой кухонные весы с широкой шкалой, от единичных граммов до килограмма, чтобы гарантированно отмерять необходимые количества компонентов, но гораздо проще, быстрее и привычней оперировать с объёмами (даже при наличии прекрасных весов). У меня рабочими мерами стали гранёный стакан на 250 мл, столовая и чайная ложка: в гранёный стакан, кроме четверти литра жидкости, входит 140–150 грамм муки (такой точности более чем достаточно), в столовую ложку — примерно 20 грамм сахара, в чайную ложку — 8 г соли или 3 г сухих дрожжей. Кстати, сахар и соль в рецептах практически никогда не указываются в весовых единицах, только в столовых и чайных ложках.

Я всегда начинаю с жидкости, используемой для замешивания теста: можно использовать простую воду, можно молоко, а можно и молочно–кислый продукт. Логика использования жидкой субстанции, богатой кисломолочными бактериями, очевидна: совместное действие бактерий и дрожжей сделает вкус выпечки богаче, поскольку каждый из «участников» будет воздействовать на состаляющие теста, неподвластные «компаньону». Наиболее практически приемлемым выглядит подход, при котором замешанное на холодной кисломолочной основе дрожжевое тесто проведёт ночь в холодильнике (сахарный гриб при температуре ниже +4°C неактивен, «спит», зато бактерии «трудятся» вовсю), после чего оно помещается в тёплое место и выдерживается до нужной кондиции (дрожжи «просыпаются» и довершают то, что оказалось не под силу бактериям).

Нетрудно заметить, что такая процедура возможна только при использовании мгновенных дрожжей (прессованные и активные требуют предварительного прогрева в тёплой жидкой субстанции). В русскоязычных ресурсах часто встречаются рецепты дрожжевого теста на кефире, однако, у меня использование этого кисломолочного продукта вызывает некоторое предубеждение: кефир сквашивается при помощи грибковой закваски, которая обеспечивает несколько иной режим сквашивания по сравнению с лактобактериями. Поэтому я решил для чистоты своих «кисломолочных экспериментов» использовать йогурт, то есть, продукт, получаемый исключительно при помощи бактерий, причём «вырастить» йогурт самостоятельно с использованием закваски гарантированного состава и качества.

В аптеке нашлась йогуртная симбиотическая закваска торговой марки «GoodFood» (см. фото слева), изготовленная (скорее расфасованная) в Киеве на основе продукции римского Центра развития и исследований биохимии и микробиологии BIOCHEM. Приобретённая упаковки содежнит 5 грамм (5 фольгированных пакетиков по одном грамму в каждом) субстанции, содержащей лактозу и три культуры живых лактобактерий: болгарскую палочку (Lactobacilus bulgaricus), термофильный стрептококк (Streptococcus thermophilus) и ацидофильную палочку (Lactobacilus acidophilus). По легенде, первые два микроорганизма были доставлены во Фракию булгарами, которые под предводительством хана Аспаруха–Испериха эмигрировали из Причерноморья за Дунай и принесли с собой во Фракию закваски с историчесой родины. Оставшиеся булгары тоже были вытеснены хазарами, но уже в волго–камский регион (там потом появилась Великая Булгария), не забыв захватить с собой те же закваски, только они называли свой молочнокислый продукт катыком, а не йогуртом. Возвращаясь к проблеме термофильности, рассмотренной в предыдущей публикации, должен заметить, что термическая стойкость термофильных стрептококков прекращается при 45°C.

В тот же день нашёл в ближайшем супермаркете ещё два образца заквасок: торговых марок «Vivo» и «Yogurton», содержащих те же самые бактерии, что и «GoodFood», да ещё и бифидобактерию (Bifidobacteriun lactis) но более пристальное ознакомление с ними посеяло во мне неразрешимую сумятицу. Посудите сами, товары под обеими торговыми марками производятся одной и той же броварской компанией, якобы с использованием лучших культур из Франции, Италии, Германии и США, но адрес сайта «материнской» компании (ООО «Виво–Актив») автоматически переадресует на сайт киевского интернет–магазина, торгующего заквасками «Vivo».

Ещё вскрылась странная и совершенно непонятная ситуация с расфасовкой и «крепостью», казалось бы аналогичных, заквасок: стоимость каждой коробочки — практически одинаковая (разница между ними мизерная, но каждая вдвое дешевле «GoodFood»), но в упаковке «Yogurton» содержится 5 пакетиков по 1 г, и каждый пакетик способен «ойогуртить» только один литр молока, а упаковка «Vivo» вмещает 4 пакетика по 0,5 г, зато каждый пакетик способен превратить в йогурт до трёх литров того же молока.

Невольно вспоминаются раки: «Те, вчера, по пять рублей были очень большие!», хотя сегодня и большие, и маленькие — по одной цене, и при этом не понятно, какие из них маленькие, а какие — большие.

Идея с домашним «разведением» йогурта оказалась довольно продуктивной: к моменту написания этой публикации я умудрился уже трижды «перезарядить» литровую порцию с неизменно положительным результатом (умеренно подогретое молоко заливал в банку с остатками предыдущей порции готового йогурта, его там оставалось несколько ложек, и укутывал одеялом часов на восемь), используя только один пакетик для самого первого сквашивания.

А вот ещё про кисломолочные продукты от уважаемого и авторитетного специалиста, хотя в видеоролике постоянно, вроде как ненавязчиво, но таки навязчиво, присутствует продукция тревожной для меня торговой марки «Vivo».

Честно говоря, я не заметил какого–либо особого вкуса выпечки из дрожжевого теста, замешанного на йогурте и предварительно пролежавшего в холодильнике почти сутки (молочнокислые бактерии должны были за это время «порезвиться» там всласть): как по мне, то она ничем не отличался от изделий из «быстрого», обычного дрожжевого теста, но возможно, я просто не обладаю достаточно утончённым для такой дегустации вкусом.

Позволю себе ещё немного задержаться на сочетании времени и температуры в описанной ситуации, хотя это может быть расценено как излишняя назойливость и занудство. Дело в том, что мне неоднократно встречались предупреждения кулинаров об опасностях выдерживания дрожжевого теста в холодильнике, дескать, сахарный гриб неудержимо «неистовствует» даже при пониженных температурах, и оставленное без присмотра на длительный срок тесто «выходит из берегов» ёмкости, в которой оно содержится и приходится после него долго отчищать внутренности холодильника. Из–за этого предупреждения я заложил в холодильник порцию теста рано утром и до вечера периодически контролировал его состояние.

Подчёркиваю, что тесто замешивал на холодном йогурте, с использованием мгновенных дрожжей и сразу же поместил его в холодильник. Дальнейшее наблюдение за неувеличивющейся в объёме массой позволило сделать промежуточный вывод о том, что избранный подход оказался верным, и дрожжи изначально не успели о пробудиться и в дальнейшем у них не было возможности исправить эту «оплошность». Стабильно спокойное поведение теста позволило оставить его в холодильнике до следующего утра, и правильность использованного при замесе подхода ещё раз была подтверждена: тесто практически не изменилось в объёме.

Зато, после размещения ёмкости в тестом в тёплой среде, появились признаки оживления дрожжей, и они начали «неистовствовать» в комфортной среде: через пару часов объём теста увеличился вдвое.

С жидкой компонентой теста, вроде бы, разобрались, можно двигаться дальше. Обычно в жидкость (воду, молоко, йогурт или их комбинацию) нужно добавить немного сахара — это позволит быстрее работать дрожжи. А вот избыток сахара крайне нежелателен: по одним данным такой избыток подавляет развитие сахарного гриба, по другим — «отвлекает» от муки из–за большей доступности, и логика настаивает, что именно второй вариант является истинным. Как бы там ни было, столовой ложки сахара на стакан жидкости вполне достаточно (лучше ограничиться чайной ложкой ). С солью тоже нужно быть осторожным — она гарантированно подавляет развитие дрожжевого грибка, то есть, замедляет созревание теста (это означает — меньше чайной ложки).

Примерно через год после публикации этой статьи попался мне в сети англоязычный ролик, в котором экспериментально демонстрируется вред присутствия сахара в тесте, даже в количестве не превышающем 5%, то есть, чайной ложки на стакан муки. Кстати, тесто с избыточным содержанием сахара (15%) при прочих равных условиях (такое же без сахара и с 5%) оказывается гораздо более липким.

Отныне постараюсь вообще отказаться от сахара, если не требуется сладкое тесто — в этом случае придётся закладывать при замесе существенно больше дрожжей.

Теперь самое главное и важное — мука. В самом грубом приближении её требуется в полтора раза больше, чем воды или молока (с йогуртом сложнее, густой, поэтому может принять заметно меньше муки). Я исхожу из услышанной у одного знаменитого шеф–повара рекомендации: на стакан воды (250 мл) — до трёх стаканов муки (3х150=450 г), получается почти классическая пропорция, поскольку в третьем стакане всегда остаётся немного (около 70 г) мучицы, то есть, (450-70)/250=1,52.

Никаких объективных, убедительных критериев достаточности муки для избранного количества жидкости не существует, и здесь «выходит на арену» метафизика в виде уже упоминавшейся в начале статьи интуиции. Похоже, такая интуиция потихоньку вырабатывается с опытом: я, например, после десятка замесов уже начинаю более–менее «чувствовать» тесто. По крайней мере, я усвоил, что лучше не доложить муку и оставить тесто чуть более липким, чем представляется правильным: так для дрожжей создаются более комфортные (влажные) условия для развития.

Частенько в рецепт теста включают растительное или сливочное масло. Не вызывает сомнения факт, что жиры подавляют жинедеятельность сахарного гриба, то есть, мешают созреванию теста, а вот биохимические процессы , происходящие с участием жира присущи только растительному маслу (в очень умеренных количествах).

Масло влияет на реологические, то есть, связанные с текучестью и деформацией, а попросту «смазывающие» свойства теста: облегчается относительное скольжение структурных компонентов теста, его белкового каркаса и включенных в него зёрен крахмала. Внесенные в тесто жировые продукты с высоким содержанием полиненасыщенных жирных кислот (они имеются только в растительных маслах — оливковом, подсолнечном), «окисляются под воздействием липоксигеназы муки с образованием перекисных соединений, усиливающих окисление в тесте сульфгидрильных групп белково–протеиназного комплекса муки». Цитата в кавычках хоть и совершенно непонятна (по крайней мере для меня), но загадочно красива в своей формулировки и вынуждает благоговейно внемлить умным словам, глупо приоткрыв в восхищении рот.

Похоже, это означает, что тесто с маслом быстрее замешивается, с ним удобнее работать из–за улучшения свойств клейковины, — увеличивается способность клейковинных пленок теста растягиваться без разрыва, — поэтому повышается его газоудерживающая способность и, как следствие, конечный продукт выходит немного больше по объему.

Что касается яиц, которые тоже иногда рекомендуют добавлять в тесто, то мне не удалось разыскать для этого даже наукообразных обоснований — только субъективные мнения отдельных тестомесов, так сказать, исключительно «свидетельские показания», а как учат нас многочисленные детективные повести и сериалы, свидетели всегда врут, поэтому критерием истины может быть только научная экспертиза.

В процессе освоения тестомешения выработал для себя правило — закладывать минимальное количество дрожжей, примерно половину от рекомендуемого. Это, конечно, приводит к увеличению срока созревания теста, но зато даёт возможно проявить себя лактобактериям. Можно также немного помочь дрожжам, производя промежуточную обминку теста: примерно через полчаса выдерживания теста в тепле, нужно его ещё раз помесить или растянуть–сложить — это позволит переместить сахарные грибы на новые, ещё не освоенные «пастбища».

P.S. В следущей статье я более подробно изложил свою позицию по наиболее важным аспектам дрожжевого теста.

Размышления о сахарном грибе: пристальный взгляд

По какой–то непостижимой заковыке универсуума, после всех расслабляющих и утомительных «праздников зимнего цикла», вспомнилось мне пособие по хлебопечению, которым я обзавёлся более семи лет тому назад и которое должно было стать «путеводной звездой» при освоении священного процесса приготовления лепёшек в тандыре. Тогда ещё идея тандыра представлялась весьма близкой к осуществлению, но только через три года мне удалось предпринять в этом направлении первую практическую попытку, которая привела к полному краху, глубокой печали и даже взрывам (последнее удалось запечатлеть на видео).

Наверное, забрезжила где–то в подсознании робкая надежда, что текущий год ознаменуется второй попыткой созидания тандыра, а, как известно, тандыр без лепёшек, что свадьба без невесты. В общем, с пугающей меня самого неистовостью, ринулся я в омут тестомешения, используя пока нашу старенькую газовую духовку для выпечки своих «шедевров».

Читать дальше...

На протяжении своей предыдущей, довольно продолжительной жизни, я освоил только замешивание теста на кефире для оладков, — никакая другая задача раньше передо мной не возникала, — а священнодействие с дрожжами мне представлялось чем–то запредельным и недостижимым. Но: 1) в туманном, хотя вполне достижимом, будущем маячит перспектива выпекания дрожжевых лепёшек в тандыре, 2) праздники уже закончились, а строительный сезон ещё не начался, поэтому заниматься особо нечем и 3) не боги горшки обжигают и тесто месят. То есть, решительно и энергично принялся осваивать работу с дрожжевым тестом.

Кое–какие теоретические представления о процессе у меня имелись (из уже упоминавшегося пособия), но в процессе их обновления, я натолкнулся на широко развёрнутую дискуссию о смертельном вреде изделий из дрожжевого теста для человека. Упоминались некие «термофильные дрожжи», которые, якобы, под руководством таинственных руководителей всемирного заговора против человечества, повсеместно внедряются в хлебопекарскую промышленность и через фальсифицированный таким способом хлеб распространяют среди трудящихся самые опасные и неизлечимые болезни.

Впрочем, даже поверхностное ознакомление с аргументами, выдвигаемыми «эхпердами», самостоятельно присваивающими себе учёные степени и звания в несуществующих науках и высокие должности в придумываемых на ходу научных учреждениях, вселяют твёрдую уверенность, что биологию они осваивали в сельской глубинке, воспринимая материал в изложении косноязычного по причине недостаточной трезвости трудовика, поскольку должность учителя ботаники не одно десятилетие оставалась вакантной. Из этого следует, что ахинея, которую они с апломбом втюхивают доверчивым читателям по своему идиотизму значительно превосходит бред сивой кобылы на конопляном поле под аккордеон в безлунную ночь.

Объясню простые и даже очевидные вещи «на пальцах». Пекарские, они же пивные (хотя не всегда), они же винные (хотя ещё более «не всегда») дрожжи представлены «пивным сахарным грибом», по–латыни Saccharomyces cerevisiae (иногда, для особой лихости повествования, называемым сахаромицетом). Сахарный гриб — белковый организм, поэтому при нагревании до 50°C погибает, то есть, никак не может присутствовать в правильно выпеченном изделии (при выпечке температура в мякише поднимается выше 90°C и держится не менее 10 минут), а именно на губительном распространении живых дрожжей в человеческом организме строятся все страшилки упомянутых псевдоучёных.

Термофильными же являются только бактерии, а гипертермофильными, существующими при температурах выше 80°C — главным образом, археи (например, живущие в природных горячих источниках), но ни первые, ни вторые не имеют никакого отношения к сахарному грибу, как правило непатогенны и гарантированно предотвратить их попадание в тесто проще всего путём мытья рук после ковыряния в огороде и делать замес в посуде, не используемой для кормления уток и поросят.

Итак, беспочвенные сомнения беспощадно и окончательно преодолены, можно переходить к суровым реалиям.

Сахарный гриб представлен в текущей реальности тремя ипостасями: прессованными (живыми, свежими, влажными) дрожжами, сухими активными (получаются в результате длительной, до 10 часов, сушки свежих) и сухими мгновенными (быстрорастворимыми, быстродействующими, инстантными, изготавливаемыми при быстрой, около 20 минут, сушке в вакууме). Все эти разновидности взаимозаменяемые, но при замене мгновенных дрожжей активными необходимо увеличить количество последних на 25%, а при замене мгновенных свежими — увеличить в 3 раза.

Хоть все три модификации взаимозаменяемы, каждая из них имеет свои особенности: свежие дрожжи имеют наименьший срок пригодности и, так же как и сухие активные, требуют предварительного размачивания в тёплой воде, в то время как мгновенные могут храниться довольно долго, и их можно смешивать непосредственно с мукой, перед добавлением жидкости. Кстати, в наших магазинах я пока не встречал сухих активных, а только прессованные и мгновенные. В то же время, мне на глаза попалась англоязычная публикация, в которой автор сетует на недоступность в его стране прессованных дрожжей: дескать, с ними получается самое ароматное тесто, но они чрезвычайно дорогие и их трудно найти. Странно, но в Украине 42 грамма свежих дрожжей сто́ят дешевле, чем 11 грамм мгновенных, то есть, использовать их выгоднее, даже с учётом необходимости трёхкратного увеличения количества. Впрочем, выгода мизерная, а потому сомнительная, поэтому выбор типа дрожжей зависит от выбранной технологии замеса.

Самое основное, что я вынес из собственных еженедельных экспериментов с дрожжевым тестом, это предпочтительность некоторого уменьшения количества дрожжей при закладке, по сравнению с рекомендацией рецепта. При таком подходе увеличивается срок, необходимый для полного развития сахарного гриба в муке, и это увеличение благоприятно сказывается на развитие молочнокислых бактерий, которые должны успеть выполнить свою задачу в расщеплении углеводов.

Но об этом, и многом другом — в следующей статье.

Лист зелёный

Замысловата и заковыриста новейшая история шпината. В конце XIX века мир потрясло невероятно высокое содержание железа в листьях этого растения. Потрясение оказалось настолько сильным, что, в числе прочих проявлений, пробудило к жизни серии комиксов и мультиков про качка «Лупоглаза», более известного как «моряк Попай» (PopEye): герой фанател от шпината и после употребления продукта превращался, чуть ли, не в берсерка — настолько огромный заряд энергии и бодрости придвал ему богатый на железо шпинат.

Потом, правда, оказалось, что железа в листьях содержится на порядок меньше, — ну, впиндюрил исследователь при публикации запятую немного не туда, с кем такого не случалось, — и маятник всеобщего обожания и энтузиазма качнулся в другую сторону: дескать, кроме воды (листья состоят из неё почти на 90%) в шпинате вообще ничего нет, то есть, польза от него нулевая.

Читать дальше...

Кстати, может быть неловкость с количеством железа возникла и не по небрежности: в сухом остатке действительно содержится в десять раз больше этого элемента, чем в свежих листьях (при сушке с водой уходят 90% исходного веса).

В общем, довольно долго шпинат считался баластным (читай, бесполезным) овощем, пока из его листьев не выделили фолиевую кислоту, то есть, витамин B₉. Как известно, витамины — это такие штуковины, которые не являются, собственно, пищей, но без их участия некоторые крайне важные процессы в организме не происходят, без них все алчно сжираемые белки, жиры и углеводы используются не так, как надо и не там, где надо. В общем, без витаминов, а также микроэлементов всё становится плохо, и нет в жизни счастья.

И тогда, в конце XX века, вновь взошла звезда шпината, поскольку без фолиевой кислоты в организме возникают серьёзные трудности с аутофагией, а это означает проблемы с имунной, кровеносной и нервной системами, омоложением клеток и предотвращением старения. Оказалось, что витамин B₉ в приличных количествах содержится в зелёных листовых растениях, причём чем более тёмную окраску имеет лист, тем выше содержание витамина. А ещё оказалось, что на роль удобного источника фолиевой кислоты подходит капуста брокколи, которая и почти листовая, и достаточно тёмно–зелёная, и более привычна в обиходе (по моему личный опыту, шпинат практически не появляется в моей тарелке, а вот брокколи — регулярно и в самых различных ипостасях).

Однако, в отличие от шпината, брокколи относится к семейству крестоцветных — совсем иному «роду–племени», — хотя их роднит глубокий и убедительный зелёный цвет надземной части. Здесь следует также упомянуть о сакральном почитани молдаванами зелёных листьев, — что–то, наверное, знают потомки даков про зелёную зелень, но скрывают от посторонних, — да так, что даже упоминают «лист зелёный» в своём национальном гимне (frunză verde, произносится примерно как «фрунзе верде», кстати, я так же назвал и свой тематический плейлист — подборку видеороликов и свойствах зелёнолистых овощей).

Как я уже упоминал, шпинат моя семья практически не употребляет, разве что только в зелёном борще, чтобы чуть уменьшить кислоту щавеля. К брокколи отношусь довольно прохладно, поскольку капусту предпочитаю в свежем или квашенном (что, вообще–то, тоже свежем) виде (борщ и бигус — исключения). И вот, попалась мне на глаза публикация, в которой упоминалась листовая капуста, она же капуста кудрявая, она же кормовая капуста, она же грюнколь (Grünkohl по–немецки «зелёная капуста» — не напоминает, часом, frunză verde?), она же винтерколь (Winterkohl, то есть, зимняя капуста), она же браунколь (Braunkohl по–немецки, вернее, по–брауншвейгски — «коричневая капуста», очевидно потому, что в Нижней Саксонии выращивают сорт с коричневатыми листьями), она же кейл (пишется kale и по непреодолимой славянской традиции, упорно произносится как «кале», невзирая на англо–саксонское происхождение названия).

В моём огордническом опыте имеются попытки выращивания листовой капусты бок–чой, и более–менее удачные, и совсем неудачные, и даже странно–непонятные. Но в грядущем сезоне назревают принципиально новые перспективы и планы. Во–первых, китайские капусты, к которым относятся пекинская, бок–чой (она же пак–чой) и татцой, строго говоря, капустами не являются и относятся к разновидностям репы, хотя и продолжают оставаться крестоцветными. Во–вторых, листовая бескочанная капуста, судя по отзывам многих огородников, на несколько порядков менее прихотлива и существенно проще в выращивании (я уже упоминал о своих неудачах с бок–чой?). В–третьих, она холодостойка, выдерживает заморозки до –15°C, что позволяет потреблять её до очень глубокой осени.

В–четвёртых, пищевая ценность бок–чой, — содержание витаминов и микроэлементов в 100 граммах продукта, — не выдерживает никакой конкуренции не только с листовой капустой (в представленной ниже таблице для показателей кейл отведен второй столбец) и пресловутым шпинатом (для него — третий столбец), но даже с более скромной, хотя и резко популярной в последнее время капустой брокколи (четвёртый столбец), поэтому китайская капуста вообще не удостоилась включения в таблицу. Среднее содержание микронутриентов и микроэлементов указано в микрограммах (одной тысячной миллиграмма или одной миллионной грамма) всё в тех же 100 граммах, а пятый столбец отражает, какую долю рекомендуемой суточной нормы для взрослого человека эта величина составляет для сырой листовой капусты (в шестом столбце — доля суточного потребления термически обработанной листовой капусты). Роль и значение каждого витамина и микроэлемента весьма схематично и кратко, но ни в коем случае не исчерпывающе, проиллюстрировано в последнем (седьмом) столбце.

Витамины
A	2411	4692	313	30%	18%4	зрение, кожа, имунитет
B1	110	78	71	10%	5%	тиамин: метаболизм, нервная система
B2	130	189	117	11%	5%	рибофлавин: производство эритроцитов, антител; состояние кожи, ногтей, волос
B3	1000	724	639	7%	3%	никотиновая кислота: состояние кожи, ментальной деятельности
B4	23200	19700	18700	5%	9%	холин: препятствует ожирению печени и атеросклерозу
B5	900	300	573	18%	1%	пантотеновая кислота: метаболизм, производство гормонов
B6	270	195	175	21%	11%	адермин: синтез нейротрансмиттеров (сератонина, дофамина, адреналина), гистамина
B9	141	194	63	35%	3%	фолиевая кислота: питание клеток, противодействие раковым образованиям
С	120000	28000	89200	145%	49%	аскорбиновая кислота: антиоксидант, снижает риск онкозаболеваний
E	1540	2000	780	10%	6%	защита клеточных мембран, антиоксидант, нейропротектор
K	390	483	102	371%	398%	регулирует сворачиваемость крови, развитие костей
Минералы
Ca	150000	99000	47000	15%	7%	предупреждение остеопороза, нейромедиация, катализ ферментов
Fe	1500	2710	730	12%	7%	кроветворение, транспортировка кислорода к тканям организма
K	461000	558000	316000	10%	5%	поддерживает электролитический баланс в биологических жидкостях, сдерживает гипертонию
Mg	47000	79000	21000	13%	5%	образует АТФ – основной источник энергии в клетке
Mn	660	897	210	31%	20%	участвует в создании ферментов, противодействует свободным радикалам
Na	38000	79000	33000	3%	2%	поддерживает электролитический баланс, участвует в генерировании нервных импульсов
P	92000	49000	66000	13%	4%	входит в состав ДНК и РНК, формирует клеточные мембраны
Se	0,9	1	2,5	1%	1%	необходим для нормального функционирования мозговых и эндокринных тканей
Zn	600	530	410	6%	3%	необходим для функционирования 300 ферментов и 1000 белков, контролирующих синтез РНК

¹ значение указано в пересчёте на витамин (для удобства восприятия), хотя фактически речь идёт о 6261 мкг лютеина и зеаксантина;
² указано эквивалентное значение, рассчитанное исходя из обнаруженных 12198 мкг лютеина и зеаксантина, а также 5626 мкг бета–каротина;
³ количество эквивалентного витамина расчитано из 1403 мкг лютеина и зеаксантина и 361 мкг β–каротина;
⁴ значения в столбце приведены для сваренной в воде капусты без добавления соли — при прочих видах кулинарной обработки (тушение, жарка, запекание, варка на пару) потерь полезных веществ происходит гораздо меньше.

Практическое воплощение моих намерений чуть не разбились о суровые реалии рынка: в огромной секции по продаже семян гипермаркета «Эпицентр», располагающей многими сотнями (может, даже тысячами) видов и сортов не нашлось ни одного предложения кейл (пекинская и бок–чой не считается). Тем не менее, моя настойчивость принесла предварительные плоды: в одном из интернет–магазинов нашлись нужные мне семена, правда, для их приобретения пришлось набрать общую сумму 100 гривень (стоимость одной упаковки составила 5–6 гривень).

В общем, грядущий сезон сулит ознаменоваться выращиванием таких сортов кудрявой капусты:

• «Зимний Бремен» — карликовый сорт, немецкие семена;
• «Неро ди Тоскана» — довольно распространённый в Европе сорт, часто называется «Тосканский чёрный» из–за очень тёмного цвета листьев, которые, кроме того, отличаются не слишком большой кудрявостью, семена итальянские;
• «Кадет» — семена чешские, растение вырастает до 80 см в высоту.

Поскольку пришлось приобретать дополнительные, не очень нужные семена, то заодно купил и несколько пакетиков китайской капусты:

• «Джой Чой F1» — семена немецкого происхождения, разновидность бок–чой;
• «Детское молоко» — бок–чой, которая позиционируется как «китайская шпинатная капуста» в серии «Шпинатные разновидости» (довольно странная, на мой взгляд, квалификация);
• «Зелёная волна» — татцой (широконосая капуста, «поникший овощ») ещё более странной классификации: «китайский горчичный шпинат» в той же серии «Шпинатные разновидости»

Ну, вроде в этой части к сезону подготовился, осталость дождаться тёплых дней.

Кресло, версия 3.0

Эти два кресла появились в моём мебельном «арсенале» около сорока́ лет тому назад — к сожалению, подробности сего события навсегда скрылись в сумраке времён (память у меня не железная). Тот же сумрак не менее надёжно скрывает и обстоятельства их обновления–реставрации, то есть, появления своеобразной второй версии кресел никак не позже начала двухтысячных годов.

Кресла представляют собой деревянную конструкцию (спинка, боковины–подлокотники, каркас сидения), «обогащённую» эластичными пасами (натянуты на каркас сидения) и двумя поролоновыми подушками, уложенными на сиденье и спинку (см. фото справа).

Читать дальше...

Как нетрудно догадаться, лет за пятнадцать интенсивной эксплуатации исходных кресел, — тех, которые в этой статье проходят под кодом «версия 1.0», — ремни–пасы безвозвратно растянулись, а подушки истончились более чем вдвое, что и привело к необходимости перетяжки мебели. Старательные специалисты заменили ремни, изготовили новые подушки и «зарядили» кресла (теперь уже «версии 2.0») на службу в течение следующих двадцати с лишним лет.

И вот, наступило время второго обновления, поскольку опорные ремни окончательно износились (см. фото внизу слева), хотя подушки ещё держат форму. Поскольку третья версия кресел подразумевала замену только эластичных пасов, я решил произвести работы самостоятельно, благо необходимый инструмент для этого имеется в наличии. Нужно было приобрести только эластичный пас, и таковой нашёлся в одном интернет–магазине: из четырёх модификаций, — жесткий, эластичный на 10%, 40% и 60%, — выбрал модель с наименьшей растяжимостью (10%), и его ширина оказалась равной 80 мм против использованных в «версии 2.0» (а может и версии 1.0) 55 мм.

Неожиданно трудоёмкой оказалась операция по снятию пришедших в негодность ремней: выковыривание скоб крепления (на центральном фото внизу — в зелёной врезке), даже с использованием убедительной отвёртки (голубай врезка на том же фото) стало нетривиальной задачей. Последовательность установки новых полос эластичного паса сводилась к складыванию вдвое каждого конца и заталкиванию получившегося фрагмента двойной толщины в монтажную прорезь деревянного каркаса сиденья (см. фото внизу справа).

Затем край паса фиксировался двумя рядами скоб, — роль необхдимого для этого мебельного степлера успешно выполнил его строительный «собрат», — после чего аналогичная процедура производилась с противоположным концом паса (см. фото слева). Следует заметить, что наибольшую трудность составляла необхдимость угадать требуемую длину паса до «загиба»: при слишком раннем складывании было практически невозможно запихнуть край паса в щель рамки сиденья, а при излишней длине возникало нежелательное провисание рабочей зоны ремня.

В общем, приходилось как–то изощряться, применять различные уловки для удержания полос в более–менее натянутом состоянии.

Полосы поддерживающих пасов в поперечном направлении устанавливались с переплетением–перекрещиванием, чтобы обеспечить синергию в распределении нагрузок от моего немалого «тухеса» (см. фото справа). По моим расчётам общая опорная площадь новых полос немного превосходит суммарную площадь удалённых: в предыдущей версии были установлены 8 пасов шириной 55 мм, а сейчас — 6 пасов шириной 80 мм, то есть, 440 условных миллиметров против 480.

В целом, серьёзных далекоидущих надежд на долгую службу кресел после предпринятого мной обновления я не возлагаю, — по–моему, они уже давно отслужили свой срок, — и не буду горевать, если они через несколько лет «погибнут» окончательно. Однако, есть надежда, что прошедшая пара десятилетий со времени предыдущей перетяжки, внесла ощутимый вклад в повышение качества эластичных пасов, и сейчас они значительно отличаются в лучшую сторону.

В ведре родилась ёлочка

Если следующая строфа бессмертного произведения Р.А.Кудашевой на музыку Л.К.Бекмана остаётся в моём повествовани сюжетно и функционально неизменной, то есть, «в ведре она росла», то в дальнейшем происходит существенное расхождение с традиционной фабулой: вовсе не «срубили нашу ёлочку под самый корешок», и «она нарядная на праздник к нам пришла» именно в дважды упомянутом родном ведре. А всё потому, что в этот раз новогодняя ёлка была представлена полноценным живым растением из рода Пицея, то есть, ель, вида Ель канадская, она же Ель сизая, она же Ель белая, сорт Коника — карликовый, давно известный в Европе своей декоративностью и компактностью.

Признаюсь, идея высадить возле дома ёлочку давно и непоколебимо поселилась в моей душе. Посудите сами, как может существовать маєток на улице Ёлочной (такой у моего дома адрес) без хотя бы одной ёлки? Кроме того, мне не очень нравится использовать на новогодние празднества «дохлое» дерево. Зато при наличии у дома живой ёлки можно будет «еженовогодне» любоваться украшенным игрушками растением из окна.

Читать дальше...

В общем, решение моей младшей дочери установить в киевской квартире немёртвую ель в канун 2021 года пришлось очень кстати: после завершения всех праздников зимнего цикла появилась неизбежная возможность поместить зелёную красавицу в грунт на участке. Что я и сделал.

Различные рекомендации ёлководов и хвоелюбов предполагают высадку саженца в грунт либо весной, либо осенью, но у меня выбора не было: в пластмассовом ведре (см. фото слева) растение до весны не доживёт, поскольку хвоя с неё уже начала понемногу осыпаться. Это даже несмотря на то, что для ведра, в котором она «родилась и росла», скорее подходит термин бадейка: её объём составляет около 60 литров — таких вёдер не бывает!

Компактность ёлки и её карликовость оказали мне неоценимую услугу: в процессе обдумывания возможных неудобств, связанных с наличием во дворе взрослой ели, — мысли крутились исключительно вокруг традиционного растения, — пугала перспектива непредсказуемого роста дерева и в высоту, что не особо критично, и в ширину, что, мягко говоря, совсем не желательно.

Зато теперь — «именины сердца»: высаженная ёлочка сейчас имеет «рост» метр с четвертью, что соответствует, примерно, восьмилетнему возрасту. Справочники утверждают, что к шестидесяти своим годам она может подняться вдвое против сегодняшней высоты (ежегодный прирост составляет 1,5 см) и только отдельные рекордсмены этого сорта вырастают до четырёх метров. Но, как я уже отмечал, гораздо важнее размер территории, которую ёлка занимает: к своему пятидесятилетнему юбилею растение обзаведётся кроной, диаметр которой составит всего около полутора метров.

Хороша ёлочка, остаётся надеяться, что приживётся на месте своего «постоянного базирования».

О правильном и полноценном питании

Предупреждение:
expand

Конечно, от названия этой публикации попахивает тавтологией: если питание правильное, то оно яввляется и полноценными. «Так–то оно так, але трошечки не так», поскольку речь идёт о питании аккумуляторного электроинструмента, в частности импульсного шуруповёрта и маятникового мультитула, ведь «правильность» подразумевает подходящий форм–фактор источника питания (в смысле буквально подходит для данной модели), а «полноценность» — работоспособность и приемлемую ёмкость.

Проблемы возникли с работоспособностью: когда первый аккумулятор, «пришедший» ко мне вместе с шуруповёртом в 2013 году «сдох» в позапрошлом году, это вызвало лёгкую грусть, — никто не вечен, — потому что появился реноватор с двумя точно такими же аккумуляторами, но отказ зарядного устройства заряжать второй аккумулятор–«старичок» по причине непригодности накопителя энергии для дальнейшего использования, породил нешуточную тревогу — оставшиеся два аккумулятора для двух электроинструментов оказалось явно (и чувствительно) маловато.

Читать дальше...

Поиск новых источников–накопителей подходящей модели L1215 (скорее всего, в обозначени модели зашифрованы литий-ионный тип в букве L, 12 вольт и 1,5 ампер–часа, хотя некоторые изделия ёмкостью 2,5 Ач тоже маркируются L1215), не обнаружил в зоне досягаемости продукции под торговой маркой AEG, тем более, что к 2020 году бренд уже был перекуплен китайцами. Зато оказалось, что довольно много производителей (в том числе безымянных) выпускают аккумуляторы для электроинструмента некогда знаменитой немецкой компании.

Что касается «полноценности», то здесь тоже открылись широкие горизонты почти необъятных возможностей: за последние восемь лет в тот же самый форм–фактор удалось «впихнуть» 2500 мАч, вместо стандартных полутора тысяч. Более того, на рынке присутствуют изделия, вмещающие в себя чуть ли не вдвое больше элементов, правда и габариты аккумулятора в сборе увеличиваются соответственно.

Не буду долго и нудно описывать трудности поиска подходящего продукта, но, в конце концов, выбрал комплект из двух аккумуляторов на «Алиэкспрессе» ёмкостью 2,5 Ач каждый по цене одного аккумулятора ёмкостью 1,5 Ач, предлагаемого в Украине.

Отзывы на товар выбранного мной продавца оказались неплохими, но какой–либо эйфории по поводу большой ёмкости накопителей я не испытываю: дай бог, чтобы держали и расходовали заряд не хуже вышедших из строя (в жизни не поверю, что соответствуют заявленным 2500 мАч, а проверять экспериментально ни умения, ни желания нет).