«И ставит, и ставит им градусники»

С этим Айболитом — явно какой–то развод, честное слово! Посудите сами: у бегемотиков животики болят, а он, вместо вдумчивой диагностики, похлопал по животикам, сунул шоколадку, после чего — главная оздоровляющая процедура: постановка градусников. Неужели это были особые лечебные, болеутоляющие градусники?

Впрочем, для меня эти подробности не имеют особой актуальности, потому как потребовался обычный градусник, пригодный только для измерения температуры (животик и иные части организма буду лечить другими способами). Дело в том, что за три года, прошедшие после обзаведения тремя бытовыми термометрами, в строю остался только один, водный: у садового разорвался столбик измерительной жидкости, — то ли упал, то ли я его стукнул, — а уличный снесло с место и раздробил на мелкие осколки градом (в августе восемнадцатого).

Читать дальше...

С оставшимся «в живых» термометром тоже не всё радужно и безоблачно: нет, работает он хорошо (по крайней мере, пока), но требует предельной осторожности обращения из–за стеклянной хрупкости корпуса и возможности нарушения целостности жидкостного столбика–индикатора (в результате нечаянного удара или встряски), обладает изрядной инерцией измерения температуры среды (довольно долга приходится ждать стабилизации показания индикатора). Конечно, всех этих недостатков лишён бесконтактный термометр–пирометр, но имеющаяся у меня модель рассчитана на довольно высокие температуры (до 550°C), и результаты замеров бытовых температур (30–40 и даже до 100 градусов) особого доверия не вызывают.

В общем, решил я обзавестись термометром, который обеспечивает удобство считывания показаний, быстро (обладает небольшой инерцией) и комфортно (термодатчик отделён от дисплея) измеряет температуру, не требует сверхбережного обращения (выполнен из прочных материалов). Как нетрудно догадаться, этим критериям отвечает цифровой термометр с вынесенным термочувствительным элементом, и такой легко нашёлся на «Алике» примерно за один евро. Прибывший через 20 дней после оплаты заказа пакет содержал только термометр (см. фото вверху справа, возле заголовка статьи) — никаких инструкций, руководств, паспортов, гарантийных талонов и прочей лабуды.

Что касается технических характеристик, то пришлось довольствоваться предоставленными продавцом:

• диапазон измерений от –50 до +110°C;
• точность измерений 0,1°C;
• погрешность измерений ±1°C (непонятно, как такая погрешность согласуется с точностью в 0,1°C);
• длина кабеля с термодатчиком 1 м;
• размеры 48×28×15 мм;
• вес 22 г.

Рабочий блок термометра (тот, в котором размещён дисплей и прочая начинка) выполнен во влагозащищённом варианте. Питание прибора осуществляется от двух элементов LR44 (они же AG13, они же A76, они же G13, они же 357, они же 303, они же L1154 и ещё куча разных обозначений для одних и тех же батареек — см. фото слева). Энергозависимость этого термометра — чуть ли не единственный его недостаток, по крайней мере, на мой взгляд: когда «сдохнут» батарейки, им даже орех не расколешь, одна надежда, что он как–то даст знать, что пора менять питание.

Ещё одной особенностью доставшегося мне устройства является его дизайн, явно «заточенный» под установку в какие–нибудь объекты (холодильники, прилавки и т.п.) —предназначенный для самостоятельного, независимого существования девайс имел бы более простой корпус, без дополнительных элементов, которые могут использоваться для стационарного крепления. Но меня это никак не смущает и не напрягает.

Конечно же, сразу после установки элементов питания (их покупать пришлось отдельно, в комплект поставки они не входят) произвёл испытания — сунул термодатчик подмышку, выждал пока цифры на дисплее перестали скакать (почти перестали — десятые доли градуса время от времени то прибавлялись, то уменьшались на единичку), а затем продублировал измерение медицинским термометром в том же месте и «в тот же час». Совпадение оказалось полным.

Первое, второе и «компот» на обед

Завершившийся в последний день апреля карантинный локдаун привёл к тому, что в первых числах мая, даже не взирая на Пасху, широкие массы трудящихся ломанулись за город, на дачи. Ну, и я тоже, хотя все сроки для посевной уже практически прошли. Но для начала решил заложить микробиологическую ферму, в том числе и с запланированным участием грибков.

Начал с приготовления «обеда из трёх блюд» для бактерий. Первым делом поставил вариться дрожжи: три пачки по 100 грамм в трёх литрах воды со щепоткой соли. Кипячение продукта в течение пятнадцати минут привело к образованию довольно насыщенного мутного питательного бульона.

Читать дальше...

Затем добавил в него девять колпачков жидкого удобрения для цветов, — бактериям нужны для роста и размножения различные микроэлементы, а в удобрении их прорва, — как положено по инструкции, три колпачка на литр.

На «третье» пошли три ложки сахара (отдельно варить «компот» не было смысло), сдобренные двумя растолчёнными таблетками нистатина (чтоб грибы не завелись).

Пока «пища» остывала разобрался с бактериальной «рассадой». Уважаемые практики рекомендуют состредоточить свои усилия на трёх бактериях: сенной палочке (содержится в «Фитоспорине» — см. фото слева) и двух штаммах тюрингской бациллы («Битоксибациллин» и «Лепидоцид»). Сенная палочка, как известно, поражает патогенную микрофлору вырабатываемыми в процессе жизнедеятельности антибиотиками, ферментами и аминокислотами, а остальные — «микрофауну», внедряя свои токсины в насекомых–вредителей.

В каждую из предварительно вымытых и продизенфицированных пластмассовых банок залил примерно равное количество остывшей питательной среды, а затем — в каждую свой бактериальный препарат: большие пакеты израсходовал по одному, а маленьких два (см. фото справа).

Затем взялся за грибки. Нашлись прошлогодние запасы пшена, отмерил поллитровую банку крупы, тщательно промыл, слил воду и оставил подсушиваться. Через пол–часа терпение лопнуло и смешал влажноватое пшено с двумя банками (тоже поллитровыми) агроперлита, надеясь, что минерал поглотит ненужную влагу. По–моему, получилось. На «второе» добавил к пшену заранее высушенный спитый кофе в равном объёме с пшеном (см. фото внизу слева), разложил получившуюся массу в стеклянные бутыли (нашлись только двухлитровые), прикрыл металлическими одноразовыми крышками (без резинок!) и поставил на 20 минут в разогретую духовку.

Пока пропаривалась пшённо–кофейная «вкуснятина» сварил «компот» из ложки сахара и литра воды, в конце приготовления добавив размельчённую таблетку фуразолидона. Сироп, приобретший из–за нитрофурана радикально жёлтый цвет, равномерно разлил в бутыли и после остывания добавил по три ложки жидкой культуральной жидкости триходермы, боверии и метаризиума. Теперь осталось ждать и наблюдать за тем, как будут развиваться события в трёх бактериальных и трёх грибных «рассадниках».

Ожидать результатов пришлось долгонько: погоды в мае стояли, мягко говоря, не жаркие, поэтому все «малыши», — и бактерии, и грибки, — не торопились расти и размножиться. Тем не менее, чрезе три недели уже можно было подводить кое–какие предварительныые итоги.

Оценить успешность разведения бактерий оказалось довольно сложно: в мутной жиже (см. фото внизу слева), заселенной микроорганизмами никаких видимых изменений не наблюдалось, но какие–то процессы там несомненно протекали — пластиковые банки с довольно гибкими стенками заметно реагировали на изменения внутреннего давления (похоже, воздух потреблялся, его количество в ёмкостях уменьшалось и банки сжимались). Зато сразу «вылезли» недостатки: на поверхности «бульона» с тюрингской бациллой из «Битоксибациллина» появились плавающие чужеродный островки, которые даже на мой неискушённый взгляд являлись ни чем иным, как грибом (на центральном фото внизу помечены стрелками). Что касается «грибной секции» моей минифермы, то явным фаворитом выступила триходерма (см. фото внизу справа), а вот с метаризиумом и боверией как–то не сложилось: на поверхности субстрата появились одиночные колонии грибов, которые подозрительно похожи на триходерму или пенициллы (опять–таки, на мой неискушённый взгляд). Вместе с тем, встряхивание содержимого банки с метаризиумом привело к образованию над поверхностью субстрата тумана — подозреваю, что это многочисленные споры, только вот неизвестно чьи.

Бумагостаканер и его бумажные стаканы для рассады

Не секрет, что «облом» всегда подкрадывается неожиданно (как и пушистая полярная лисичка), однако особые шарм и прелесть посетившему меня неприятному «литовцу» с фамилией Обломайтис придал тот факт, что визит пришёлся на самое начало моих практических действий по созданию шаблона для изготовления бумажных стаканов для рассады (подробнее о проекте приспособления можно прочитать по этой ссылке).

В общем, как только я взял в руки залежавшийся у меня гипсокартонный профиль UW–75 (я так думал и не сомневался в этом), решил просто так, на всякий случай, без задней мысли, его обмерить. Передо мной раскрылся во всей своей ужасающей глубине и широте масштаб трагедии: размеры не соответствовали стандарту для этой марки металлоизделия, поскольку высота полок составляла 30 мм вместо положенных 40, и такие параметры не соответствуют ни одному из приличных, то есть, известных и стандартных, профилей. Что же я такое умудрился купить около пяти лет тому назад?!

Читать дальше...

Казалось бы, подумаешь — сантиметр туда, сантиметр сюда… Но в моём случае «недостача» грозила вселенской катастрофой — изделие теряло свои обязательные габаритные параметры и его изготовление становилось вообще бессмысленным. То есть, проект нужно было полностью перерабатывать, искать новые материалы, изобретать другие решения. Пичалька…

Поскольку где–то в потаённых глубинах моей сущности теплился огонёк уверенности, что удастся как–то выкрутиться из проблемной ситуации, решил всё–таки сходить по намеченному ранее пути.

Из предательского профиля вырезал два отрезка по 240 мм (см. фото внизу слева, возмутительный размер помечен эмоциональными знаками). Затем сделал на полках прорези, разделяющие функциональные части приспособления (см. центральное фото внизу): рабочая зона (1) для выполнения основной функции формирования стаканов, вспомогательная зона (2) для обеспечения удобства использования и перемычка–поперечина (3) для соединения двух частей в единый «организм». На одном из отрезков в районе перемычки полки удалил полностью, а все оставшиеся, кроме рабочей зоны, загнул, чтобы обезопасить руки при последующем пользовании изделием — тонкий металл запросто может притвориться ножиком, а нам это не нужно. После отгибания перемычек и воссоединения двух зеркальных частей (ладно, почти зеркальных) получилась конструкция, похожая на проектную (см. фото внизу справа), только вот рабочая зона (1) осталась незамкнутой: «не догоняют» противолежащие полки друг дружку.

Честно говоря, ещё на этапе проектирования (если кто не заметил в самом первом абзаце ссылку на посвященную проекту статью, напоминаю), меня нещадно терзали сомнения по поводу способа соединения полок в рабочей зоне: кроме как сварки ничего в голову не приходило, но сваривать катастрофически тонкий металл мне бы вряд ли удалось (не та квалификация). В общем, задача заиграла несколькими гранями: нужно и пробел закрыть, и сформировать «гладкую» внутреннюю полость рабочей зоны (там будет перемещаться пуансон, когда дело дойдёт до формирования грунтоблоков), и закрепить половинки так, чтобы обеспечить необходимую жёсткость конструкции.

Двухдневные раздумья над проблемой вылились в довольно простое решение. Нашлась полоса оцинкованного листа толщиной 0,3 мм, из неё вырезал пластинку размером 140×300 мм, затем согнул по внутренним размерам рабочей зоны (1), вставил в ранее образовавшийся каркас из гипсокартонного профиля и закрепил во вспомогательной зоне (2) саморезами ⌀3,5×9 мм (самые маленькие, какие нашлись в хозяйстве) — все «этапы большого пути» представлены на коллаже из фото, расположенном слева.

Исключительно из эстетических соображений обмотал наружную поверхность приспособления в районе рабочей зоны армированной липкой лентой, которая неоднократно выручала меня в самых различных ситуациях (конечным результатом можно полюбоваться на фото в самом начале этой статьи, справа от заглавия).

На этом реализацию первой части проекта, то есть, создание шаблона для изготовления бумажных стаканов для рассады, — нетрудно догадаться, что изделию присвоено гордое название «бумагостаканер», — можно считать законченной (придание устройству следующей функции, связанной с лепкой почвенных блоков для всё той же рассады, отложено на «прекрасное далёко»).

Незамедлительно было произведено испытание девайса на практическом стакановерчении. От рулона крафт–бумаги отрезаны несколько полос шириной, равной высоте «бумагостаканера», то есть, 16 см. Полосы получились длиной в один метр (такова ширина рулона), поэтому сразу же разделены пополам и один из длинных краёв отфальцован на 1–1,5 см (см. фото внизу слева). Собственно, этот отгиб (он называется фальцем) можно сделать потом, на готовом стакане, а можно и вообще не делать, но мне удобнее формировать его вначале. Потом полоса прижимается к шаблону в рабочей зоне (примерно, 9–10 см от нижнего края шаблона, у меня эта высота обозначена упоминавшейся ранее армированной лентой; см. центральное фото внизу), оборачивается вокруг всех сторон пока хватает длины полосы, и выступающую за нижнюю кромку шаблона бумагу начинаю загибать, заминать через кромку донышка (см. фото внизу справа).

Заломы производятся по всем кромкам, формируя донышко бумажного стакана (см. фото внизу слева), а с помощью сделанного в самом начале фальца, «лёгким движение руки», формируется своеобразный замок на верхнем срезе стакана (см. фото внизу справа).

Остаётся наполнить получившуюся ёмкость грунтом (примерно 0,5 л) и воткнуть туда росток.

[ПроСов] Сельхозфарм: аминокислоты

ПроСов — Проверенные Советы,
серия публикаций, основанных на подтверждённых наукой рекомендациях.

Напомню тем, кто в своё время залихватски и самозабвенно прогуливал школьные уроки биологии, а заодно и химии, что аминокислоты — органические соединения, которые, несмотря на высокое звание кислот, являются амфотерными (ведут себя и как кислоты, и как основания, в зависимости от ситуации) и образованы карбоксильной (COOH^–) и амидной (NH₂⁺) группами: первая определяет кислотные свойства соединения, а вторая — щелочные.

Основная функция аминокислот в живом организме заключается в «строительстве» белков: из аминокислот на рибосомах синтезируются полипептидные цепи, которые затем химически модифицируются в, собственно, белки (сложно? а ведь мама говорила, что нельзя уроки прогуливать!)

Читать дальше...

Наверное, много чего интересного могут рассказать про аминокислоты «качки», ведь они практически составляют основу питания всяких бодибилдеров: «мы говорим „аминокислота“ — подразумеваем белок, мы говорим „белок“ — подразумеваем мышцу». Но в синтезе белков принимает участие только 20 из 500 известных аминокислот, 12 из 20 могут с бо́льшим или меньшим успехом «изготавливаться» самим организмом, — так называемые, заменимые (5 штук) и условно заменимые (7), — а 8 могут только поставляться извне (они, как нетрудно догадаться, называются незаменимыми).

Глицин, заменимая аминокислота, в качестве медицинского препарата является регулятором метаболических процессов в центральной нервной системе: уменьшает психоэмоциональное напряжение, агрессивность, конфликтность, улучшает настроение, облегчает засыпание, снижает токсическое действие алкоголя , повышает умственную трудоспособность, уменьшает вегетососудистые и общемозговые расстройства.

Приём препарата, да ещё в «компании» с янтарной кислотой, может оказать существенную помощь в «реанимации» организма, если накануне, случайно или злонамеренно, переусердствовал с количеством подходов при исполнением упражнения «двапопийсят».

Кстати, такой же эффект можно получить и с помощью другой аминокислоты, триптофана (см. следующий абзац).

Триптофан — незаменимая аминокислота, является прекурсором серотонина («гормон счастья»), который в темноте преобразуется в мелатонин («гормон сна»), поэтому в качестве медицинского препарата триптофан применяется совместно с антидепрессантами.

Метионин — незаменимая аминокислота, участвующая в синтезе гормонов, витаминов, ферментов. В медицинских целях применяется для лечения и профилактики заболеваний и токсических поражений печени: помнится мне, что в мае 1986 года нам настоятельно рекомендовали принимать метионин, чтобы нейтрализовать радионуклиды, попавшие в Киеве после аварии на Чернобыльской АЭС.

В растениеводстве аминокислоты и пептиды выполняют несколько функций, но наиболее важная заключаются в антистрессовом эффекте. Стресс является реакцией растительного организма на воздействие неблагоприятных факторов (температурные и химические повреждения, воздействие заболеваний и вредителей), которая сопровождается замедлением метаболических процессов, затратами энергии на преодоление негативных факторов внешней среды в ущерб формированию урожая.

Пептидами называются органические вещества, состоящие из нескольких аминокислот (хотя бы из двух). Когда же количество аминокислот достигает 10–20, такое соединение называется олигопептидом, а когда в состав цепочки включаются около 50 аминокислот, образуется, уже упоминавшийся в начале статьи, полипептид.

Аминокислоты принимают непосредственное участие в регуляции роста и развития растений, выступают предшественниками ряда ключевых регуляторов обмена веществ, участвуют в синтезе не только белков, но и ферментов, нуклеиновых кислот, сложных углеводов, жиров, фитогормонов и ряда других необходимых для растительного организма соединений.

Применение пептидов и аминокислот во внекорневых подкормках, в настоящее время является одним из самых эффективных способов коррекции воздействия негативных условий окружающей среды (град, заморозки, водный дефицит, солнечные ожоги) на сельскохозяйственные растения. Попадая в растение, пептиды и аминокислоты, практически сразу включаются в обменные процессы организма без потери времени и энергии на преобразование неорганических веществ в органические.

Однако, ряд свободных аминокислот могут оказаться бесполезными или окажут угнетающее влияние на растительный организм. Так, например, животные аминокислоты гидроксипролин и гидроксилизин не несут пользы для растений, поскольку они не смогут усвоить их, а глицин оказывает фитотоксичное действие при нарушении оптимальных дозировок. Вместе с тем, глицин способствует росту тканей, синтеза хлорофилла, витаминов, цитохромов (транспортеры электронов в процессах внутриклеточного дыхания, фотосинтеза, фосфорилирования), улучшает вкус плодов.

Основной гормон из группы ауксинов, гетероауксин (индолилуксусная кислота или ИУК), который активизирует обмен веществ в клетках, способствует их росту в длину и дифференцированию, определяет тропизмы, замедляет опадание листьев, синтезируется на основе триптофана (поверхность растения населена бактериями, способными превращать триптофан в гетероауксин). При достаточном количестве ИУК лучше развивается корневая система растений, растет ее поглощающая способность. Однако незначительная передозировка или применение гетероауксина на загущенных или затененных посевах нередко вызывает ингибирующий эффект.

Применение препаратов, содержащих метионин, на посевах злаков повышает устойчивость последних к полеганию и положительно влияет на длину колоса и его озерненность. В целом, метионин стимулирует прорастание семян, усиливает рост корней, регулирует открывание-закрывание устьиц, стимулирует процессы опыления и завязывания плодов, оптимизирует водообмен, является прекурсором гормонов роста. Кроме того, установлено, что с внесением метионина у растений усиливается иммунитет к патогенным бактериям из родов псевдомонад и ксантомонад (вызывают различные гнили и бактериальный рак).

Следует также иметь ввиду, что аминокислоты существуют в двух типах оптических изомеров (кроме глицина — он существует в единственной «ипостаси»), и ферментативные системы большинства живых организмов и растений хорошо приспособлены именно к L–конфигурации аминокислоты, поскольку именно она принимает активное участие в построении растительных белков. В свою очередь D–изомеры могут не усваиваться растениями, более того, являться токсичными. Кроме того данная группа аминокислот часто входит в состав патогенных белков.

Оптические изомеры (энантиомеры) — молекулы, имеющие одинаковую структурную формулу, но не совместимые со своим зеркальным отражением, они имеют одинаковый цвет, температуру кипения, плотность, но различаются одним физическим свойством — они вращают плоскость поляризации пропущенного через них поляризованного света в различном направлении: один изомер будет вращать ее влево (L–изомер), другой — вправо.

Аминокислоты, содержащие два асимметрических атома углерода имеют даже по две пары D и L–изомеров.

(ссылки на использованные материалы: ▲ :  ▲ :  ▲ :  ▲ )

[ПроСов] Защита от весенних похолоданий

ПроСов — Проверенные Советы,
серия публикаций, основанных на подтверждённых наукой рекомендациях.

Да не введёт никого в заблуждение постоянное потепление: случались приморозки и в конце мая, и в начале июня. В общем, несмотря на статистически и вероятностно малую актуальность проблемы в текущем сезоне, — по крайней мере, в Украине, потому как в краю «вечнозелёных» помидоров на термометр поглядывают с тревогой каждый вечер аж до июля, — не следует пока терять бдительность; не лишним также сотворить закладку на эту публикацию, чтобы не облажаться в будущем.

Впрочем, возвратные холода могут натворить существенно больше бед, если им предшествовала череда откровенно тёплых дней и ночей. Можно сослаться на возможность укрытия «проснувшейся» растительности для предотвращения повреждений возвратными холодами, однако это имеет смысл только в случае, если грунт уже успел прогреться, в противном же случае будет наблюдаться «эффект холодильника»: под укрывным материалом сформируется зона стылого от замёрзшего грунта воздуха.

Читать дальше...

Накануне прихода предполагаемого существенного похолодания (речь идёт об ожидаемых отрицательных температурах воздуха) необходимо, в первую очередь, организовать обильный полив и применить дождевание: вода обладает очень высокой теплоёмкостью и позволит заметно смягчить стресс от снижения температуры. Кстати, использование дымовых шашек основано на тех же принципах: создаваемый туман представляет собой подогретые пары воды, которые способны «поглотить» мороз.

Для усиления эффекта настоятельно рекомендуется опрыскивать растения специальным защитным раствором (на 1 литр):

• глицин — 500 мг (5 таблеток по 0,1 г),
• янтарная кислота — 100 мг (1 таблетка 0,1 г),
• метионин — 500 мг (2 таблетки по 0,25 г),
• глицерин — 10 мл (столовая ложка),
• карбамид — 5 г (неполная чайная ложка),
• димексид добавлять в состав нельзя ни в коем случае!

Состав лучше всего применять утром, в начале дня, за которым грядут ночные заморозки, но даже вечернее использование (за несколько часов до начала мороза) окажется достаточно эффективным. Обработка сохраняет свои защитные свойства в течение трёх–четырёх суток, поэтому допустимо использовать раствор даже за сутки до похолодания. Но если холода затягиваются более, чем на четверо суток, то обработку необходимо будет повторить по истечению «срока годности».

В качестве альтернативного способа, — особенно эффективного в период цветения, поскольку защищает пестики цветков, наиболее уязвимые и чувствительные к морозам, — можно использовать 0,1% раствор борной кислоты (10 г на 10 л воды). Совершенно не возбраняется добавить в раствор аминокислоты, упоминавшиеся в предыдущем составе — от этого защитные свойства только усилятся.

Предотвращение повреждений растений досадными и нежданными заморозками является только одной стороной «медали», вторая же заключается в оказании «скорой помощи» по скорейшему и эффективнейшему восстановлению насаждений после перенесённого стресса. Этой цели наилучшим образом способствует применение триптофана — аминокислоты, являющейся источником энергии и гормонов роста (предшественник ауксинов) для растений, чтобы само растение не тратило на это свои, и без того ослабленные, ресурсы.

Рабочий раствор (в объёме 10 л) формируется из янтарной кислоты (5 г) и триптофана (1 г); раствор сохраняет свои свойства в течение пяти дней (при хранении в прохладном месте), и в этот срок весьма желательно произвести повторное опрыскивание повреждённых растений.

В случае незначительных повреждений растений из–за холодов, — речь, скорее всего, может идти не о повреждениях, а об угнетении роста, — можно использовать один литр молока и 100 г пекарских дрожжей (дрожжи являются источником триптофана и используются в производстве аминокислоты): смесь доводится до кипения (предварительное сбраживание на сахаре недопустимо, поскольку резко снижает количество триптофана!), слегка прокипятить, довести объём до 10 литров и использовать для опрыскивания и полива, в том числе, рассады (раствор не хранится).

(ссылки на использованные материалы: ▲ :  ▲ :  ▲ )

По–немецки цацки–пецки, по–болгарски прыскачка

Болгары, как известно, тоже пишут кириллицей (если точнее, то, с исторической точки зрения, это мы «тоже пишем кириллицей», как болгары), но их правописание несколько отличается и хотя опрыскиватель на письме изображается как пръскачка, но «ер голям» (так называется буква, больше известная как твёрдый знак) читается почти как ы.

Моего уважаемого читателя на мякине не проведёшь и с пантылыку не собьёшь — он (читатель) уже догадался, что речь пойдёт об опрыскивателе, и это устройство никак не может называться по–немецки цацки–пецки. Должен признаться, решил я, на старости лет, немного похулиганить и использовал в заглавии «затравку» из известной поговорки, но на то были свои причины — немецкий «след» в моём приобретении, таки да, присутствует.

Читать дальше...

Напорный опрыскиватель или опрыскиватель под давлением, — по–немецки Drucksprüher («друкшпруэр»), — вообще–то в моём хозяйстве имеется и очень напоминает агрегат, изображённый на фото вверху справа. Беда в том, что вмещает от в себя только два литра жидкости, требует частой подкачки и по своим возможностям мало чем отличается от «прыскачки», используемой женой для увлажнения белья перед глажкой и называемой в обиходе пшикалкой.

Дела садово–огородные горячо приветствуют использование такого девайса при обслуживании рассады, — в этой сфере он, прямо скажем, незаменим, — но для борьбы с вредителями и проведения внекорневой подкормки на грядках, кустах и деревьях откровенно слабоват: и объёмы не те, и перед труднодоступными местами позорно пасует.

Вспомнилась миниатюра одной из команд КВН:

— С помощью этой уникальной патентованной щётки вы сможете чистить зубы в труднодоступных местах!
— А у меня в труднодоступных местах нет зубов…

Честно говоря, я ещё в прошлом сезоне окончательно созрел в смысле неизбежности приобретения более–менее приличного опрыскивателя, который смог бы обеспечить распыление растворов в кроне деревьев, по нижней поверхности листьев кустов, на всей ширине грядок–коробов, не вставая при этом на цыпочки или табуретку, а также оставаясь несгибаемым, пытаясь с кряхтением дотянуться до растения, удалённого от края грядки (с имеющейся двухлитровой пшикалкой подобные процедуры неизбежны).

Неспешное, но достаточно продолжительное изучение рынка садовых опрыскивателей (чем ещё заниматься на карантине) показало, что существует достаточно мало их разновидностей. Во–первых, по способу нагнетания давления в рабочей колбе они подразделяются на аккумуляторные и ручные. У меня сложилось стойкое и не всегда объяснимое предубеждение против использования в саду и огороде электроинструмента (исключение сделал для триммера–косы, работающей от сети), и с ещё большей настороженностью отношусь к аккумуляторным девайсам (шуроповёрт и мультитул — тоже неизбежные исключения). В общем, аккумуляторные опрыскиватели даже не рассматривал.

Во–вторых, по конструктивному исполнению насосной группы: можно сразу накачать в рабочую колбу воздух до определённого давления и затем расходовать созданный «заряд» до тех пор, пока он не иссякнет (после чего можно снова накачать), а можно постоянно подкачивать, поддерживая в баллоне более–менее постоянное давление. Первые изготавливаются, как правило, в виде цилиндрических колб (это уже в–третьих, и связано с формой устройства), насос вставляется (вкручивается) в горловину после заливки раствора для опрыскивания, небольшие опрыскиватели можно носить на плече (они комплектуются специальными ремнями), самые ёмкие оборудованы тележкой с колёсами. Вторые похожи на ранец, — плоский параллелограмм со скруглёнными углами, — поэтому часто называются ранцевыми, насос встроен сбоку и снабжён рычагом: «ранец», как положено, надевается на плечи–спину, одной рукой приходится качать рычаг насоса, а другой — направлять в нужные места растений штангу с распылителем.

И снова у меня сработало какое–то неясное предубеждение — совсем меня не привлекали ранцевые модели: например, на непредвиденный случай может не хватить рук (одна качает, другая опрыскивает, а как почесать нос?).

После того, как определился с концептуальным выбором (ручной цилиндрический) занялся подбором модели. Подавляющее большинство изготовителей ожидаемо размещены в Поднебесной и производят продукцию с предсказуемым качеством, причём речь идёт не столько о материалах и культуре производства, сколько о конструктивных особенностях. Поиск приемлемого изделия решил проводить в среднем ценовом диапазоне: сразу отмёл подозрительно дешёвые, но временам поглядывал в сторону тех, что стоили дороже «середнячков». В конечном итоге, решился на более дорогую, чем планировал — купил пятилитровый опрыскиватель (изначально ориентировался на 8–10 литров) немецкой компании Gardena (теперь понятно откуда протянулся немецкий след?), входящей в состав авторитетной шведской Husqvarna Group.

На приведенных в этой статье фотографиях цифрами и буквами обозначены:

1. Колба ёмкостью 5 литров,
2. Приливы на колбе для крепления плечевого ремня,
3. Горловина колбы со штуцером (а) для подключения подающего раствор шланга, предохранительным клапаном (б) и резьбой для установки насоса (в),
4. Рукоять насоса,
5. Плечевой ремень,
6. Шланг для подачи жидкости,
7. Ручной клапан, управляющей подачей жидкости,
8. Распылительная трубка с форсункой,
9. Кронштейн для крепления ручного клапана (7).

Под рукояткой (4), на штоке насоса (ж) жёстко смонтирован фиксатор (г), который после вкручивания корпуса насоса (в) в горловину (3), при вращении рукояти (4) входит в зацепление с одним из ограничителей–упоров (д или е) и даёт возможность максимально довернуть насос для достижения надёжной герметичности соединения. При откручивании насоса вращением рукояти (4), фиксатор (г) входит в зацепление с противоположным ограничителем (е, д), что позволяет существенно облегчить операцию.

Ещё одной, немаловажной «плюшкой» является наличие в колбе полупрозрачной вставки (и), позволяющей контролировать текущий уровень наполнения ёмкости. Что касается «тактико–технических данных» опрыскивателя Gardena Art.822 (инструкция упоминает о существовании вариации с названием Art.828, а сайт — очень похожие модели Art.823–20 и Art.829–20), то их всего–ничего: максимальный объём — уже упоминавшиеся 5 литров (больше никак «низзя»), максимальная температура раствора —40°C, длина штанги–распылителя — 35 см, длина шланга — 175 см, максимальное давление в колбе — 3 бара.

Все сопроводительные документы «в один голос» утверждают, что устройство изготовлено в Германии, но червячок сомнения продолжает шевелиться в привыкшем к «подлянкам» и «разводам» сознании (немецкий штрих–код на упаковке не убеждает).

Возвращаясь к ценовым показателям, напомню, что сразу отказался от подозрительно дешёвых (около 400 гривень) и нежелательно дорогих (около 1000 гривень), ориентируясь в среднем на 600–700 гривень. Так за своё новое приобретение пришлось заплатить 850 гривень (если мой потомок, читая эту статью в далёком 2022 году, удивится дешевизне, дескать, уже коробка спичек стоит дороже, то спешу сообщить, что сейчас 850 гривень составляют примерно 30 «американских денег»).

«Ходовые испытания» решил провести на обработке деревьев — пришла пора опрыскать их «Битоксибациллином», чтобы уберечь от пробуждающихся насекомых–вредителей. Упражнение с опрыскивателем делалось на три разделения: «делай раз» — заряжание, «делай два» — распыление раствора, «делай три» — очистка и промывка (см. серию из трёх соответствующих фото внизу).

Заполнять бак рабочим раствором решил через ситечко (фото внизу слева) — такоe решение я подглядел у какой–то дорогой модели опрыскивателя: вроде бы, простенько, но полезно, форсунка не засоряется. После заливки ёмкости до нужной отметки, — кстати, через полупрозрачную вставку в корпусе не так–то просто контролировать уровень жидкости, особенно на ярком свету, — накачал воздух до тех пор, пока не почувствовал существенное сопротивление движению поршня в насосе (в): хотел добиться срабатывания предохранительного клапана (б), но решил особо не рисковать и прекратил экстрим.

Довольно быстро, просто и легко выбрызгал содержимое баллона на молодые листочки и распускающиеся цветки деревьев (центральное фото внизу): нажал на тангенту клапана (7), и раствор распыляется почти в виде тумана. Красота! Завершающий этап: промывание и прочистка системы (фото внизу справа). Прополоскать ёмкость несложно, сложнее промыть шланг (6), клапан (7), распылительную трубку и форсунку (8). Инструкция утверждает, что в основании распылительной трубки имеется фильтр, не позволяющий твёрдым частицам попасть в форсунку (см. врезку в синей рамке), но я этого фильтра не нашёл: то ли потерялся где–то в самом начале, то ли погрузился в трубку. Поэтому пришлось наполнить бак чистой водой, снова закачать воздух и зафиксировать рукоятку управляющего клапана в нажатом состоянии пока вся вода не прошла через внутренние каналы и закоулки.

Первый опыт использования опрыскивателя, в целом, оказался положительным, за исключением «непонятки» с фильтром–вставкой и совершенно нефункциональным держателем (9) распылительной трубки — ну, совсем ничего он не держит.

[ПроСов] Сельхозфарм: раствор аммиака или нашатырный спирт

ПроСов — Проверенные Советы,
серия публикаций, основанных на подтверждённых наукой рекомендациях.

Говорят, что задолго до нашей эры из мочи и экскрементов верблюдов научились выделять вещество, которое при нагревании со щёлочью выделяло газ с резким характерным запахом. Местные пацаны назвали запах нушадиром, что означает «вдыхать», веществом оказался хлорид аммония (NH₄Cl), на него перешло упомянутое название, которое со временем преобразовалось в нашатырь, а резкий газ назвали аммиаком — то ли по названию оазиса Аммона, где добывался нушадир (уж слишком много там останавливалось верблюдов), то ли по имени египетского бога Амона.

Выделяющийся из нашатыря газ можно соединять с водой (образуется немного гидроксида NH₄OH и, в основном, нестойкий гидрат NH₃*H₂O), но поскольку газ быстро улетучивается, но смесь по традиции назвали спиртом — получился нашатырный спирт, хотя ни нашатыря (NH₄Cl), ни привычного для нас спирта там нет. Сейчас принято этот препарат называть просто раствором аммиака.

Читать дальше...

Необходимо упомянуть, что нашатырём иногда ошибочно называют и карбонат аммония, (NH₄)₂CO₃, — не путать с карбамидом, (NH₂)₂CO, — используемый в кулинарии (чаще под названием «аммоний») и в медицине (известен как нюхательная соль, гиршгорн или хартсхорн — последние два названия переводятся как «олений рог»).

Медицинское применение 10%–ого раствора аммиака (см. фото слева) ограничивается его способностью рефлекторно возбуждать дыхательный центр, что может быть полезным для выведения человек из бессознательного состояния (смоченная в препарате ватка подносится к носу пострадавшего на 0,5 секунды). Можно также использовать раствор в виде примочек при укусах насекомых.

Что касается садово–огородного использования, то каждый «диванный агротехник» должен твёрдо усвоить: аммиак не является лучшим средством ни для подкормки растений, ни для их защиты от болезней или вредителей. Например, широко распространённый рецепт подкормки азотом, — столовая ложка аммиачного раствора на ведро воды, — является самым неудачным способом использования этого вещества: аммиак быстро и легко улетучивается из раствора (особенно при распылении, особенно в тёплую погоду, теряется примерно 75%, в том числе, уже в процессе доставки приготовленного раствора к месту применения) и, в лучшем случае, процедура окажется бесполезной. В худшем случае, при увеличении концентрации нашатырного спирта, возникает реальная опасность аммиачного отравления растений, почвенных червей и даже микрофлоры. Нельзя использовать аммиак и для раскисления почвы: он перерабатывается почвенными бактериями в азотную кислоту (то есть, в конечном итоге, резко повышается кислотность грунта). Ещё больше бед аммиак может натворить в теплице, поскольку вступает в реакцию с поликарбонатом и разрушает его.

Существует способ снизить потери аммиака из неустойчивого раствора и обезопасить его применение (предотвратить испарение) — достаточно «погасить» нашатырный спирт столовым уксусом в пропорции: одна часть 10%–ого раствора аммиака на шесть частей 9%–ого уксуса. Уксус можно заменить лимонной кислотой (получится цитрат аммония) или монофосфатом калия (столько же, сколько нашатырного спирта), а также молочной сывороткой (литр на ведро воды и столовую ложку нашатырного спирта). Погашенная аммиаком молочная сыворотка — неплохой препрат для борьбы с тлёй, трипсами, мучнистой росой (литр сыворотки, 40 мл 10% раствора аммиака на ведро воды). -->

Вообще–то, наличие карбамида, в котором аммиак связан с углекислым газом (а также других азотных удобрений — сульфата аммония, аммиачной селитры) делает какое–либо использование аммиачного раствора совершенно бессмысленным и непрактичным. Особо выпукло смотрится эта непрактичность при сравнении стоимости того же нашатырного спирта и карбамида — использование первого обойдётся в 16 раз дороже, чем второго: за один килограмм карбамида (460 г азота) я заплатил 36 гривень, а за 200 мл аптечного раствора аммиака (16,5 г азота) пришлось выложить 21 гривню (посчитайте стоимость одного грамма и сравните).

Особую опасность представляют рекомендации лихих «эхпердов» (я их называю ВДУЗами) соединять аммиак с йодом: результатом реакции является взрывоопасное вещество, которое, впрочем, может сослужить добрую службу, если перед вами стоит задача направленным взрывом уничтожить к чёртовой матери (известной также как «ядрёна Феня»), ненавистный участок.

Единственно оправданное позитивное применение нашатырного спирта заключается в нейтрализации используемых в растениеводстве кислот (например, янтарной), но для этих целей он требуется в крайне незначительных количествах.

(ссылки на использованные материалы: ▲ :  ▲ :  ▲ :  ▲ :  ▲ )

Дилемма органического земледелия. Часть первая.

Не вызывает никаких сомнений и колебаний желание употреблять фрукты–овощи, не содержащие опасные или даже вредные вещества. Надежда приобрести гарантированно безопасные продукты весьма призрачна: производитель ради упрощений, ускорений и удешевлений может напихать в них такое, что и в липком кошмаре не привидится. Строго говоря, даже при самом аккуратном и осмотрительном самостоятельном выращивании растений убедительных гарантий нет: антропогенное воздействие на окружающую среду не оставило девственных угодий, и грунтовые воды бодро, интенсивно, необратимо, бесконтрольно разносят пестициды–гербициды, нефтепродукты, бытовую химию и неисчислимое количество их синтетических, неистребимых «родычей» на огромные территории — даже ближайший к поверхности водоносный слой (полтавский горизонт) изобилует отравой и зачастую непригоден для питья.

И всё это «добро» приходится потреблять растениям — у них просто нет выбора, поэтому категорически не хочется усугублять ситуацию и приходится изворачиваться, чтобы не «обогатить» зелень, овощи и плоды, выращиваемые на собственном участке, ещё бо́льшим количеством всякой гадости.

Читать дальше...

Вряд ли, изложенное выше, является шокирующим откровением для моего драгоценного читателя, но этот «вскрик души» ни в коем случае не может рассматриваться как слезливое размазывание по щекам и подбородку физиологических жидкостей в стиле «шеффсёпропало» — просто это констатация исходных условий для выработки оптимальных путей адекватного реагирования. Другими словами, обозначено «кто виноват» (в смысле, что виновато) и нужно определить «что делать» (кому делать ясно и так).

В этом контексте, бесспорно и несомненно следует избегать применения синтетических средств защиты растений, которые гарантированно, несмотря на заверения разработчиков и производителей, накапливаются в растениях и в дальнейшем негативно влияют на человеческий организм. Для замены химических фунгицидов и инсектицидов существуют вполне эффективные биологические агенты, и вот они совершенно (от слова «вообще») не накапливаются в вегетативной массе и плодах. Что касается гербицидов, то эти ядохимикаты заменить биологическими мерами сложнее, и процедура потребует больше времени — как правило, применяется вытеснение злостных сорняков более активными (конкурентными) и полезными растениями на протяжении всего сезона, а то и в течение нескольких сезонов. Впрочем, деталям безопасного подхода к защите садово–огородных насаждений сто́ит посвятить отдельную статью.

Что касается удобрений, то здесь проблема ещё сложнее и, что хуже, запутаннее. Всем известно, что органические удобрения представлены крайне ограниченным ассортиментом: навоз–помёт, компост, сидераты, зола и рыбная мука — последняя, почему–то, мало распространена в «родных пенатах», хотя довольно интенсивно и широко применяется за границей. Несомненными преимуществами органических удобрений является их «дружественность» почве и продолжительность действия — питательные вещества высвобождаются довольно медленно, постепенно.

С другой стороны, вопреки расхожему мнению, органическим удобрением можно точно так же отравить растения, если напихать в почву избыток навоза или золы: никто не в состоянии определить количество азота (0,45–0,8%), фосфора (0,19–0,58%), калия (0,48–0,88%) и прочих питательных и микроэлементов (Ca — 0,21–0,45%, Mg — 0,09–0,18%, Mn — 0,005%, ZN — 0,0024%) в субстанции, которая регулярно вываливается из–под хвостов и хвостиков домашней или фермерской живности. Ярые, непримиримые фанатики органики могут в качестве аргумента выдвинуть практику извечного «внесения удобрений» дикими животными в почву лесов и полей, и, дескать, всё работает прекрасно десятками тысячелетий. Позволю себе заметить, что наши садово–огородные культуры значительно капризнее и прихотливее своих диких предков, перед которыми никто не ставил задачу беспрецедентного увеличения урожайности, добиваясь максимальной отдачи с минимальной посевной площади: хочешь изобилия — обеспечь достойные уход и кормёжку.

Лет десять тому назад мне попался сайт израильского производителя гранулированного помёта и навоза, так вот там, на входе и выходе лабораторно проверяется концентрация каждого элемента и, при необходимости, корректируется с помощью, опять–таки, минеральных добавок. Кстати, выпускаемые предприятием гранулы очень практичны: достаточно при высадке рассады в грунт поместить в лунку две–три гранулы, и растение обеспечено всем необходимым питанием на весь период недолгой жизни.

А ещё меня удивила особенность взаимоотношений аграриев с изготовителями гранул: первые платят вторым за то, что они забирают навоз и помёт (не знаю, может за прошедшее время ситуация изменилась).

В общем, и растения уже не те, — некоторые выведенные сорта и гибриды даже внешне не похожи на ближайших родственников, — и земля уже не та (перечитайте, на всякий случай, первые два абзаца этой статьи), и «производители навоза» не те. Диетологи уже давно заметили, что изменилась питательная ценность молока из–за изменения структуры кормов крупного рогатого скота (сказалось преобладание в рационе сои). На моей памяти — скандал по поводу выявленного в продукции известного в стране молокозавода антибиотиков: ветеринары решили кардинальным способом задавить маститы у дойных коров и перестарались. Наверное, даже не сто́ит напоминать, что антибиотики ускоряют рост бройлерных цыплят, поэтому продукция птицефабрик с наклейками «не содержит антибиотиков» раскладывается на отдельных полках магазинов и отличается более высокой ценой.

А теперь вопрос к апологетам: как быть с антибиотиками в коровьем и птичьем дерьме, разбрасываемом на любовно пестуемых грядках, если использование антибиотиков категорически не допускается в растениеводстве? Остаётся только уповать на горячие заверения поставщика навоза–помёта об отменном качестве товара: «сам би їв, але гроші потрібні».

Получается, что минеральные удобрения гораздо менее опасны, поскольку не содержат никакой баластной дряни (проблема возможной передозировки несостоятельна, поскольку точно так же можно переусердствовать и с органическими удобрениями). Действительно, монофосфат калия (см. фото слева), — если строже, то дигидроортофосфат калия, KH₂PO₄, — не содержит практически ничего, кроме фосфора (в моём случае, 51,6% в пересчёте на P₂O₅ или P23%) и калия (34,1% в пересчёте на K₂O или K28%): кислород и водород в процессе усвоения растением уходят в воду и/или в атмосферу в виде газа, а возможным содержанием хлоридов (около 0,2%) можно принебречь. Соединение абсолютно не токсично для человека и животных. Кстати, аналогичная соль кальция, Ca(H₂PO₄)₂, широко известна как суперфосфат.

При растворении калийного монофосфата в воде образуются положительные и отрицательные ионы. С положительными, K⁺ (калий), дело обстоит довольно просто, а из отрицательных (фосфорсодержащих) H₂PO₄^– легко и быстро усваиваются растениями, HPO₄^2– усваиваются хуже, а PO₄^3– вообще не усваиваются. Но самые полезные анионы (H₂PO₄^–) без проблем связываются с имеющимися в почве катионами кальция (Ca²⁺), образуя нерастворимое соединение, а следовательно, делая недоступными для растений и фосфор, и кальций — дефицит последнего может привести к катастрофическим для некоторых культур последствиям (вершинная гниль).

Чтобы преодолеть коварство монофосфата калия (фосфаты связывают не только кальций, но и другие микроэлементы — железо, магний) следует добавлять в раствор удобрения немного фосфорной кислоты: преобразователя ржавчины (в её составе должны быть только ортофосфорная кислота и вода, допускается немного цинка, но ни хрома, ни марганца, ни других элементов быть не должно) или лимонной кислоты — таким способом кислоты переводят нерастворимый фосфат кальция в растворимое, а значит доступное для растений, соединение (в случае добавления ортофосфорной кислоты получается суперфосфат, формулу см. выше)

С практической точки зрения, для почвенного внесения, в раствор одной столовой ложки монофосфата калия в ведре воды (10 л) необходимо добавить одну чайную ложку растворителя ржавчины или от одной чайной до одной столовой ложки лимонной кислоты. Ещё лучше в одном ведре воды растворить по одной столовой ложке монофосфата калия, лимонной кислоты и нашатырного спирта (10% раствора аммиака). Такой раствор в объеме одного литра под каждое растение достаточно вносить один раз в две недели. Для внекорневого использования достаточно сделать раствор из одного монофосфата (1 столовая ложка на 10 л). Нельзя совмещать такую подкормку с зольными растворами — они блокируют фосфаты.

Что касается карбамида (мочевины; см. то же фото), то в её состав из активных элементов входит, кроме азота (N46%), ещё и углерод, — (NH₂)₂CO, — и оба элемента при растворении вещества в воде превращаются в газы: аммиак (NH₃) и углекислый газ (CO₂), соответственно. Строго говоря, мочевина является минеральным удобрением только технически, поскольку синтезируется искусственно, но с точки зрения химии является органическим соединением (углеводородом).

Вообще, все азотные удобрения разделяются на три группы:

• амидные — производные аммиака, содержат анион NH₂^– (в органике — амидная группа CONH₂); наиболее распространённым и популярным представителем группы является уже упоминавшаясь мочевина (амид угольной кислоты);
• аммонийные (аммиачные) — соли на основе катиона аммония NH₄⁺: сульфат аммония [(NH₄)₂SO₄], сульфид аммония [(NH₄)₂S], карбонат аммония [(NH₄)₂CO₃], хлорид аммония (нашатырь) [(NH₄)₂Cl], аммофос [(NH₄)₂H₂PO₄+(NH₄)₂HPO₄];
• нитратные — соли азотной кислоты, представленные различными селитрами: натриевая [NaNO₃], калийная [KNO₃], кальциевая [Ca(NO₃)₂], аммиачная [NH₄NO₃] — последняя одновременно относится и к аммонийной группе [NH₄⁺].

Растениям требуется азот в значительных количествах, но азотные удобрения больше прочих подвержены потреблению почвенными микроорганизмами или вымываются с водой — последнее особенно присуще нитратам и аммонийным солям).

Как бы там ни было, но именно карбамид является наиболее удобным и востребованным азотным удобрением для использования в подсобном хозяйстве, — конкуренцию ему может составить, разве что, селитра, чаще всего аммонийная (азот присутствует в двух формах). Главные достоинства мочевины состоят в том, что она не закисляет почву (при внесении в малых дозах — даже подщелачивает), достаточно сложно выносится из прикорневой зоны в более глубокие слои (несмотря на то, что хорошо растворяется в воде), то есть, и остаётся доступной для растений и не загрязняет грунтовые воды. Вместе с тем, с карбамидом связаны и некоторые неудобства применения: во–первых, вносить его необходимо заблаговременно, за 10–12 дней, по другим источникам — за 2–3 недели (в процессе изготовления удобрения в него попадает до 3% токсичного биурета, (H₂NCO)₂NH), во–вторых, чтобы стать доступной для растений, — непосредственно мочевина не усваивается корнями, — вещество должно пройти цикл биологических превращений, что возможно только в «тёплом» грунте (не менее 10°, а лучше — 15°C) и при наличии достаточного количества специфических микроорганизмов (живут и развиваются в компосте, навозе и прочей органике), в–третьих, на щелочным почвах значительно усиливается повреждающее воздействие мочевины на растения (несовместима с известкованием, внесением золы) — велик риск отравления большим количеством аммиака, интенсивно выделяемого во время химической реакции (наибольшие повреждения угрожают корнеплодам).

Большинства негативных сценариев при внесении карбамида можно избежать, соединив его с сульфатом калия: нейтрализуются и биурет, и излишняя щёлочность почвы, да ещё полезный калий добавляется в «компанию».

[ПроСов] Сельхозфарм: нистатин

ПроСов — Проверенные Советы,
серия публикаций, основанных на подтверждённых наукой рекомендациях.

«Гляжусь в тебя, как в зеркало, до головокружения» — оповещал в своём хите шибко популярный в эпоху «развитого социализма» композитор, который поёт с гитарой. Песенка лирическая и повествует о невероятной любви, но, с моей точки зрения, аллегория вполне применима к нистатину, который может рассматривать себя, как в зеркале, в фуразолидоне. Дальше начинаются концептуальные расхождения: «давай не видеть мелкого в зеркальном отражении» — призывает самое крупное лицо советской эстрады, и очень хочется бодро и залихватски ответить — а, давай!

Но суровая реальность указывает на довольно существенные, крупные различия между препаратами, несмотря на удивительно схожее использование в домашне–сельском хозяйстве: нистатин, так же, как и фуразолидон, подавляет конкурентную микрофлору при самостоятельном выращивании биопрепаратов для защиты растений.

Читать дальше...

На этом, собственно, «зеркальное отражение» и заканчивается. Прежде всего нистатин — антибиотик, вырабатываемый одним из видов бактерий, относящихся к роду стрептомицетов, в то время как фуразолидон относится к синтетическим нитрофуранам. Существенным различием является «сфера деятельности» препаратов: антимикробная активность фуразолидона направлена на бактерии, а нистатина — на грибки.

Я приобрёл нистатин, произведенный харьковской фармацевтической компанией «Здоровье»: 20 светло–жёлтых таблеток в оболочке, по 10 таблеток в блистере и в каждой таблетке — 500 000 международных единиц (единиц действия), и я понятия не имею что это означает в более привычных понятиях (см. фото слева).

Антибиотик создаёт поры в клеточных мембранах грибков, что ведёт к потере содержимого клетки и, как следствие, её гибели. Нистатин избирательно действует на патогенные дрожжевые грибы, и они медленно вырабатывают устойчивость к препарату. При этом рост и развитие грибов подавляется, а при высоких концентрациях препарата микроорганизмы погибают. Ни на бактерии, ни на вирусы, ни на актиномицеты нистатин не действует.

Основное медицинское примение нистатина — лечение кандидоза слизистой оболочки полости рта, кожи и пищеварительного тракта. Одна из особенностей препарата заключается в возможном повышении чувствительности кожи к солнечному облучению (следует избегать воздействия ультрафиолета). Срок годности таблеток — 3 года (у моих истекает в 2023 году). Инструкция на лечебный препарат датирована 2017 годом и утверждает, что он продаётся по рецепту, но я его недавно купил просто так.

В «дачно–садово–огородном» деле нистатин имеет очень узкое и крайне ограниченное применение, поскольку использование антибиотиков в растениеводстве запрещено, исключительно из–за опасности привыкания к ним патогенных микроорганизмов и, как следствие, появление новых опасных штаммов.

Меня несколько оправдывает тот факт, что я не собираюсь применять антибиотик непосредственно к растениям, — ни в почву, ни по листу, — а буду очень аккуратно использовать его антифунгицидные, точнее противодрожжевые свойства при выращивании бактериологических средств защиты растений: точно так же, как для подавления конкуретных бактерий и добавляю фуразолидон в питательный раствор для триходермы, метаризиума и боверии, чтобы обезопасить от забраживания (дрожжи вездесущи!) «минифермы» по воспроизводству сенной палочки и тюрингских бацил в «бульон» для Фитоспорина, Битоксибациллина и Лепидоцида добавляется нистатин.

(ссылка на источник: ▲ )

Первое, второе и «компот» на завтрак

Не возьмусь утверждать, что поступаю правильно, но мой внутренний настрой, хоть и не подкреплённый никакими объективными причинами и обстоятельствами, побуждает меня в весьма полезном и благородном деле самостоятельного выращивания грибных микроорганизмов для защиты растений, использовать твёрдый, сыпучий субстрат. Стоп… Похоже, я начал с середины, нужно немного «отмотать назад».

В мае 2019 года я предпринял две попытки кустарного выращивания триходермы на перловой крупе, но убедительного результата получить не удалось, хотя подход был оценён как умеренно обнадёживающий и условно положительный (подробнее здесь). Через месяц, поддавшись на рекомендации об альтернативном способе выращивания микроорганизмов в жидкой среде, попробовал выращивать тот же гриб–антагонист, а также три полезные бактерии в питательном бульоне, заложив у себя «миниферму» в пятилитровых бутылях. Довести до конца эксперимент не удалось: из–за решения более насущных задач, — всё–таки, строительство дома имеет более высокий приоритет перед садоводством и огородничеством, — обслуживание «минифермы» было прекращено, и уже глубокой осенью ёмкости были бесславно осовбождены от подозрительного на вид и запах содержимого.

Читать дальше...

Прошлогодние карантинные ограничения создали существенные препятствия для строительных работ, а про садово–огородные вообще и говорить не приходится: сельскохозяйственный сезон 2020–го года фактически не состоялся, поэтому о микрофлоре я даже не вспоминал. В конце зимы этого года забрежжила надежда на более удачный сезон, поэтому заранее подготовил ёмкости для выращивания бактерий в жидкой среде (опять пятилитровые пластиковые банки), приобрёл препараты сенной палочки, тюрингской бацилы, триходермы, метаризиума и боверии: получилось «3×3», то есть, три типа бактерий и три — грибов. Но скоро уже заканчивается апрель, а жёсткий карантин в Киеве никак не ослабевает: общественный транспорт перевозит пассажирова только по спецпропускам (которого у меня, разумеется, нет) и добраться до «маетка» попросту невозможно.

Тем не менее надежда ещё подаёт признаки жизни, и неисключено, что уже в мае удастся начать навёрстывание упущенного. Вернёмся к бактериям: как я уже проболтался, микроорганизмы, которые содержатся в пакетиках «Триходермина», «Битоксибациллина» и «Лепидоцида» получат шанс воспроизвести себе подобных по испробованной два года тому назад технологии. А что касается грибов (из препаратов «Триходермин М», «Метаризин М» и «Боверин М»), то для них я уготовил иную судьбу — здесь, похоже, случилась середина повествования, с которой я нечаянно начал эту статью (можно перечитать самое первое предложение этой публикации). И ещё, наверное, имеет смысл добавить, что твёрдая основа больше ассоциируется с плесенью, как более привычная и естественная среда обитания. Кроме того, в жидкой среде грибы наращивают только мицелий и почти не образуют споры, а споры, как–никак, более эффективны в славном деле зашиты растений.

В общем, решил я снова попробовать использовать крупу в качестве субстрата для роста грибов — в сарае кое–что перезимовало с прошлого сезона и легко пойдёт в дело. Но на крупе гриб ведёт себя довольно капризно: по крайней мере, у меня и, по крайней мере, триходерма. Поэтому решил не ограничиваться крупой, а взять её в качестве первого «блюда» для питания всех заявленных грибов. «На второе» решил «подать» высушенную кофейную гущу, субстанцию богатую питательными веществами для микроорганизмов: я её специально собирал с начала года, выгребая из турки и высушивая в лотке. Несмотря на то, что для выращивания грибов достаточно использовать в качестве субстрата только кофе, я хочу в своём «авторском» составе объединить кофе и крупу.

Роль третьего блюда или, как у нас принято, «компота» будет играть сахарный сироп, приготовленный из расчёта одна столовая ложка на литр воды (раствор необходимо прокипятить несколько минут, а затем охладить до комнатной температуры, как и остальные компоненты субстрата).

Грибок — «зверёк» аэробный, то есть, не живёт без кислорода и мокрая (от сиропа) смесь мелкодисперсного кофе с расквасившейся крупой гарантированно создаст проблемы с доступом воздуха вглубь субстрата. Это может привести к тому, что наряду с поверхностым полезным и нужным грибом, в нижних слоях начнёт развиваться анаэробная гнилостная, патогенная микрофлора.

Чтобы избежать печального сценария, мой «авторский» рецепт включает в себя простой и надёжный разрыхлитель. Речь идёт не о порошке, которые добавляют в тесто, чтобы оно стало мягче, а о почвенном разрыхлителе — агроперлите. На включение минерала в состав субстрата меня натолкнул один из рецептов выращивания микрофлоры исключительно на перлите (с добавлением сахарного сиропа): если он может выполнять роль субстрата «соло», то вряд ли откажется составить компанию крупе и кофе.

И напоследок — лёгкая «специя» для придания пикантности смеси. Её роль исполнит измельчённая таблетка фуразолидона для подавления возможной бактериальной конкурентной среды.

Подводя итог, представляю план неотложных действий во время первой дозволенной поездки на участок:

1. Тщательно промыть и замочить на один час 350 г (поллитровая банка) крупы,
2. Слить воду, дать стечь остаткам влаги, слегка подсушить на воздухе,
3. Смешать с таким же количеством спитого кофе,
4. Добавить поллитровую банку перлита,
5. Смесь поровну разложить в три литровые банки и поставить в духовку для прокаливания в течение 15 минут при температуре 100°C,
6. Одновременно с прокаливанием банок с субстратом, сварить сахарный сироп (неполная столовая ложка на литр воды, кипятить в течение 10 минут) и прокипятить крышки, которым буду накрываться банки,
7. Сразу после окончания варки сиропа добавить в него истолчённую таблетку фуразолидона,
8. Остудить всё (банки, сироп) почти до комнатной температуры,
9. Влить в каждую банку по 300 мл сиропа, предварительно размешав в жидкости столовую ложку микробиологического препарата (для каждой банки — свой!),
10. Закрыть банки крышками, но не слишком плотно, чтобы полностью не перекрыть доступ воздуха внутрь.

(ссылки на использованные материалы: ▲ :  ▲ :  ▲ :  ▲ :  ▲ :  ▲ )