Зимние пейджерные чтения

Перечитывал на ночь пейджер. Много думал.

Из дневника «нового русского» (90–е годы)

Технический прогресс как–то малозаметен в нашей повседневной жизни, но иногда наступают прозрения, демонстрирующие его неукротимую поступь. Так, лет десять тому назад я вдруг обнаружил, что из нашего обихода фактически исчезла копировальная бумага: нет необходимости закладывать в пишущую машинку 3–4 листа, разделённых копиркой — принтер последовательно напечатает хоть десять копий нужного документа и не потребуется исправление опечаток машинистки (кстати, где сейчас пишущие машинки?).

Точно так же, тихо и печально, отошли в лучший мир плёночные фотоаппараты — «мыльницы» — увлекая за собой развитую индустрию производства фотоплёнок (думаю, профессиональные фотографы и кинооператоры, всё ещё предпочитающие аналоговые технологии цифровым составляют каплю в некогда бушевавшем океане мирового потребления плёнки).

Или взять, к примеру, телеграф. Когда последний раз кто–нибудь отправлял телеграмму? Поставлю вопрос шире: все ли знают, что такое телеграмма? А ведь существовал целый телеграфный стиль изложения — до абсурдности лаконичный, без предлогов, союзов и знаков препинания (только в самых–самых исключительных случаях использовались ЗПТ, ТЧК и ВСК для запятой, точки и восклицательного знака).

Читать дальше...

Для тех, кто слышит о телеграммах впервые поясню, что телеграф — дедушка пейджера. Ах, вы уже не знаете, и что такое пейджер? Пейджер — отец СМС: вы звоните по телефону в пейджинговую компанию, называете кодовый номер получателя и проговариваете короткое сообщение. Оператор тут же набирает текст, отправляет его адресату и сообщение появляется у абонента на маленьком дисплее маленького девайса, похожего на тамагочи (впервые слышите про тамагочи?!). Получается почти телеграмма…

Телеграфно–пейджерные ассоциации возникли у меня при ознакомлении с буклетами–флаерами, размещёнными на стенде с бесплатной литературой в строительном гипермаркете «Леруа Мерлен»: следуя сетевой концепции «сделай сам» — в англоязычном варианте DIY, то есть Do It Yourself — продавец предлагает базовую информацию по технологии выполнения некоторых строительно–ремонтных работ. Замысел понятен: прочитал такой трёх–четырёхстраничный буклетик, вдохновился кажущейся простотой выполнения работ и побежал вприпрыжку покупать продающиеся тут же материалы, инструменты и приспособления.

Проблема в том, что упомянутые рекомендации изложены почти в телеграфном стиле — максимально конспективно, правда, с предлогами, союзами и знаками препинания, то есть, в немного более продвинутой манере — пейджинговой.

Таких «наставлений» у меня набралось около десятка (см. фото рядом с заголовком статьи): я шерстил стенд при каждом посещении гипермаркета и отбирал их исходя из предстоящих мне задач. Например, рекомендации по монтажу электрического тёплого пола меня не заинтересовали: мои тёплые полы будут водяными. Также обделил своим вниманием технологии установки мансардных окон, монтажа кровли из битумной черепицы и некоторые другие — непланируемые или уже неактуальные.

Во время строительного сезона совсем не было времени даже заглянуть в эти листики, но сейчас, в межсезонье, появилась возможность, более того, необходимость заняться изучением их содержания. Беглый просмотр некоторых рекомендаций уже выявил острую необходимость их корректировки и дополнения, чему я и решил посвятить длинные зимние вечера: буду читать, углубляться в малопонятные аспекты, перепроверять мнением знающих людей и, конечно же, щедро делиться результатами с уважаемым читателем.

Впрочем, вряд ли получится сотворить что–то исчерпывающе подробное и гарантировано полезное, но свой вклад в это светлое и благородное дело я всё–таки внесу — по крайней мере, «попытка — это ещё совсем не пытка», как говаривал кровавый Иосиф маршалу Жукову в одном из анекдотов. Вот, возьмём хотя бы электродуговую сварку…

Темь, хлад, кручина…

Предыдущие три ноября я так или иначе объявлял о закрытии строительных сезонов: сначала явно и с шашлыками–машлыками, потом в несколько завуалированной форме, отмечая двухлетний и, ещё более завуалированно, трёхлетний «юбилеи» этого блога.

В этом году решил строительство продолжать, невзирая ни на что и решение это, принятое в начале месяца, было непоколебимым и несгибаемым. Тем не менее, к текущему моменту оно существенно поколебалось и даже согнулось под давлением объективных обстоятельств. Посудите сами, начиная с середины весны и до середины осени я спокойно мог ночевать на «объекте»: мой шойне оборудован вполне приемлемым спальным местом и электрифицирован, хоть и по временной схеме — живи, не хочу!

Читать дальше...

В результате (я, как раз, хотел жить), на каждую неделю весенне–летне–осеннего периода у меня приходились минимум две рабочих «сессии» общей продолжительностью 40 часов: электричка прибывает на платформу в начале десятого утра, через полчаса я уже отхожу от транспортной давки на своём участке, потом приступаю к работам, прерываясь время от времени (изредка) на кофе–чаепитие и обеды–перекусы, на следующий день работа начинается с самого утра (умывшись, почистив зубы и позавтракав часов в семь) и около восьми вечера — обратный путь домой, в Киев, на место постоянного базирования, к душу, чистому белью и холодильнику с кулинарными шедеврами жены (ох, и мастерица она у меня!). После одного дня отдыха сессия повторяется снова.

Что же мы имеем в конце осени? Во–первых, электричка приходит на платформу всё в то же начало десятого, а вот времени на переход в рабочий режим требуется больше: к «отходняку» от поездки в переполненной электричке добавляется время на внутреннюю борьбу с нежеланием натягивать на себя выстуженную рабочую одежду — чем холодней на улице, тем труднее собраться с духом. Во–вторых, заметно увеличивается время на приём согревающих напитков, потому как холодно (слава Богу, до горячительных дело ещё не дошло). По той же причине очень осложнилась работа с древесиной: если жарким летом, при 25–30°C, на двойную пропитку готовой детали затрачивалось пару часов (состав высыхал чуть ли не за кистью), то сейчас, при 5–10°C, для той же операции требуется больше суток.

В–третьих, спать в сарайчике уже невозможно по причине «во–вторых», поэтому нужно в тот же день возвращаться домой. В–четвёртых, начиная с трёх часов критически падает «количество света,проникающего в помещение через проёмы в стенах, называемые окнами» (шедевр — из институтской лекции доцента кафедры техники безопасности, материал давался «глыбой науки» под диктовку) и в пол–четвёртого уже практически невозможно работать. Таким образом, рабочий день сокращается до эффективных пяти часов максимум с ожидаемой тенденцией дальнейшего сокращения вплоть до 22 декабря. То есть, в неделю на строительство дома придётся не более 15 часов (если ездить на «объект» через день, игнорируя шабат). Получается, что овчинка не стоит выделки.

В конечном итоге, я — хозяин своего слова: я его дал, я же могу его и забрать назад: строительный сезон таки закрывается в самом ближайшем будущем (надеюсь, удастся дотянуть его в вялотекущей фазе до конца ноября).

Простые арифметические действия позволяют уверенно утверждать, что неуклонно уменьшающаяся в ноябре–декабре продолжительность светового дня восстановится ровно через столько же суток, сколько остаётся до зимнего солнцеворота, то есть, в начале месяца–лютого. Однако, планировать возобновление строительного сезона на февраль было бы неосмотрительно: весьма ожидаема другая напасть — морозы и снега. В общем, как ни крути, но ожить моя стройка сможет, в лучшем случае, в марте. Пичалька…

Второе дно

Плохо различимые в мареве–дымке времён давние студенческие годы, бушевавшие драматическими, почти африканскими страстями, а ныне вспоминаемые со сладкой ностальгией, заложили в тогдашнее юное мировоззрение основы восприятия мира через призму приобретаемой инженерной специальности. В дальнейшем это восприятие перешло в привычку и даже сейчас, много–много лет спустя, я ловлю себя на том, что частенько называю пол палубой, лестницу трапом, туалет гальюном: как–никак инженер–кораблестроитель.

Сооружаемый мной дом тоже полон корабельных аналогий. Взять хотя бы подполье: ни дать, ни взять — междудонное пространство, ограниченное снизу собственно дном (грунтом), и вторым дном сверху (цокольное перекрытие). Как и положено, в «междудонке» не походишь пешком (можно только ползать на четвереньках), но она герметична (по крайней мере непроницаема для забортной воды). А как устроено второе дно? Правильно, его настил уложен на набор — балки поперечные (шпангоуты) и продольные (стрингеры).

Читать дальше...

Поскольку условия эксплуатации моего дома–корабля отличаются, всё–таки, от реального покорителя морских и океанических просторов, необходимости в стрингерах нет. Зато шпангоуты — вынь, да положь. Можно, конечно, называть из лагами, но с этим термином связана некоторая путаница, поэтому я предпочитаю их называть просто балками (чтобы не утомлять читателя кораблестроительной терминологией), тем более, что я привык назвать лагом прибор для измерения скорости судна в море.

Вообще–то, теоретические и, частично, практические основы конструкции «междудонных» балок я разработал давненько, поэтому после завершения формирования подполья сразу приступил к монтажу перекрытия.

Начал с гостиной. Для перекрытия в зоне, выделенной для будущих посиделок всей семьи с возможными гостями, требуются шесть двойных балок, одна одинарная и одна тройная. Укладываются они на расстоянии 595 мм друг от друга.

Первая балка — одинарная. Ей не придётся «работать» ни изгиб, поскольку по все своей длине она опирается на «порожке» ростверка. Торцы балки обрезаются в нужный размер под углом немного отличающимся от прямого (я выбрал 80°, см. фото внизу слева), чтобы эти торцы не соприкасались со стеной и древесина могла свободно «дышать». Затем, на к доске, будущей балке, крепятся несколько «нашлёпок» такой же ширины, чтобы облегчить её задачу по сохранению своего вертикального положения после установки по месту. Для крепления подпорок используются всё те же «глухари» 8×80 мм (см. центральное фото внизу).

Подкладка из двух досок толщиной 40 мм каждая, позволяет вывести уровень будущего пола на запланированную высоту (под неусыпным контролем красного «глаза» лазерного нивелира), подкладочные доски изолируются от ростверка и стены слоем рубероида (см. фото внизу справа) после двойной обработки огнебиозащитным составом (балка, естественно, тоже дважды пропитывается БС–13).

Дальнейшие действия ничем не отличаются от освоенных в декабре прошлого гола и свежеприобретённых навыков (при монтаже первой, одинарной балки):

• две доски 40×200 обрезаются в размер (390 см),
• из отходов отрезаются четыре полоски–дощечки для подкладок (40×100×200 мм),
• все заготовки дважды пропитываются огнебиозащитным составом (БС–13),
• две доски объединяются при помощи «глухарей» в условную балку 80×200×3900 (никакая это не балка, а простое «содружество» двух независимых балок),
• подкладочные детали размещаются на выступе ростверка, отделённые от него прокладкой из рубероида (отсекает возможные пути проникновения в древесину влаги из железобетонной ленты и газобетонной стены),
• сдвоенная балка перекрытия устанавливается на подкладки на расстоянии 595 мм от предыдущей балки, выравнивается по высоте (используется лазерный и пузырьковый уровень), в случае необходимости опорные поверхности подстругиваются или наставляются более толстыми подкладками (вместо одной доски–сороковки используются две дюймовки),
• при помощи временных технологических распорок балка фиксируется в требуемом положении относительно соседних опорных конструкций (см. фото в самом верху справа, рядом с заголовком статьи).

Неприятным открытием явилось заметное падение сил моего самого надёжного «друга и соратника» — импульсного шуроповёрта, которым я привык закручивать «глухари»: на полностью заряженных аккумуляторах он натужно пыхтел, жужжал и стучал, но слишком медленно продвигал крепёж в древесину. Да уж, раньше он был гораздо энергичнее: видимо сказалось активное двухгодичное участие во всех моих «шуроповёртных» начинаниях и требуется ургентная профилактика с возможной заменой батарей (похоже они уже существенно постарели).

Хорошо, что в течение всё тех же двух лет у меня на полке, безропотно ожидая своего часа, лежала импульсная насадка для дрели: пришёл её «звёздный час», и в мгновение ока она разобралась с этими непокорным «глухарями». Прямо–таки, зверь, а не инструмент!

Во время распила одной из досок при изготовлении подкладок, попалась мне скрытая продольная трещина в пиломатериале, вследствие чего при незначительном усилии отрезанный фрагмент раскололся вдоль волокон (на фото слева направление волокон обозначено зелёными стрелками). Этот конфуз заставил обратить особое внимание на ориентацию подкладок относительно несущей балки: двойная доска должна опираться поперёк волокон (на фото — синие стрелки), тогда, даже при расколе подкладки, у балки останется довольно надёжная опора.

Приятный «нежданчик» из подполья

Как, всё–таки, живуча и неистребима посеянная в советские времена и щедро взрощенная во времена постсоветские на восточнославянском пространстве привычка скептически и недоверчиво относиться к событиям и явлениям — прямо целый менталитет на этой основе вырос за нескольких поколений. Кто же с бухты–барахты доверит своё здоровье первому попавшемуся врачу, судьбу — юристу, благополучие — финансисту и что–нибудь вообще — политику? Даже физические законы воспринимаются с некоторой настороженностью. Нет, закон всемирного тяготения вопросов не вызывает: кирпич всегда падает вниз и от него нужно успеть увернуться без колебаний.

Вот и физика газов, вроде бы, тоже достаточно очевидна и понятна с её абсолютной и относительной влажностями, точкой росы, фазовыми переходами… Более того, проведенные американцами исследования тоже заслуживают большего доверия, чем умозаключения наших безденежных и не всегда квалифицированных экспертов (хотя и за океаном тоже «пилят» бюджеты, но не в таких же масштабах, да и на должности назначают не всегда по родственному признаку).

Читать дальше...

Я это всё для того, чтобы обосновать своё подспудное сомнение в верности избранного курса на гидроизоляцию подполья: и результаты работы нескольких американских лабораторий убедительны, и теоретическое обоснование результатов не вступает в противоречие с собственным познаниями в физике, и строительные нормы Северной Каролины не на пустом месте претерпели существенные изменения, а червячок где–то очень–очень глубоко в душе шевелился — а так ли всё обстоит на самом деле и не преувеличена ли опасность?

Оказалось, что да (обстоит именно так) и да (совсем не преувеличена): червячок безжалостно раздавлен свалившейся на него практически неподъёмной глыбой личного опыта — только так и побеждается скептицизм.

А порадовали душу капли конденсата, обнаруженные на следующий день после окончания укладки гидроизолирующей плёнки: эти капли образовались на внешней стороне гидроизоляции, то есть, со стороны цементно–песчаной стяжки.

Таким образом, возник у меня совершенно законный повод от всей души похвалить себя за правильность решения о формировании закрытого подполья — достаточно было представить, что этот конденсат, при отсутствии плёнки, мог образоваться на лагах цокольного перекрытия, а для цементного основания дополнительная влага — только в радость и удовольствие.

Тщательный осмотр всего основания подполья выявил весьма серьёзные масштабы этого явления: грунтовый «пот» проступил везде. Приведенные ниже фотографии вряд ли можно отнести к высокохудожественным и зрелищным, но зато они документально подтверждают правдивость моих слов, хотя и не отражают общих размеров отпотевания.

Записки подпольщика: фискальный финал (в смысле калькуляции расходов)

Апофеоз и фактическое завершение процесса формирования закрытого подполья — монтаж гидроизоляционной плёнки, ради которого и затевалась вся суета в пространстве под будущим полом. Я подробно расписал в предыдущих статьях все этапы, из которых сложился конечный результат — не указал только во что это всё обошлось в материальном плане.

Но «у меня все ходы записаны». потому как свято следую не потерявшей актуальности, несмотря на политические катаклизмы, рекомендации: «учёт и контроль — вот главное, что требуется…»

Читать дальше...

Стоимость монтажа вертикальных металлических отбойников сложилась из затрат на оцинкованный лист (8 листов по 149,90 гривень за лист — включая материал, использованный для перепускных труб) и крепёжные дюбели (из упаковки, купленной за 11 гривень 65 копеек израсходовано около 80 штук, то есть, 80%): округлённо 1210 гривень или 52USD по среднему текущему курсу.

Оформление нижней плоскости подполья вовлекло существенно большее количество составляющих. Во–первых, подсыпка из щебня, купленного ещё два года тому назад: около шести тонн, по 138 гривень за тонну (по курсу того времени — по 16,8USD). Во–вторых, компоненты цементно–песчаного раствора: 19 мешков цемента по 37,5 гривень за мешок, не менее 1,8 тонны песка по 80 гривень за тонну и три литра пластификатора по 45 гривень за литр. И, в–третьих, восемь штукатурных маяков по 7,9 гривни за штуку. Всего получилось 1860 гривень или 143 доллара.

Затраты на укладку подпольной полосы штукатурки можно было сейчас и не учитывать, а включить в стоимость заштукатуривания остальной поверхности помещения, однако, в подполье эту работу я выполнял самостоятельно, то есть, бесплатно, поэтому решил всё–таки учесть расходы на израсходованные материалы. Кстати, по той же причине, затраты на монтаж фрагментов электропроводки я решил не учитывать, а включить в стоимость общей сети этажа. Надеюсь, логика понятна, хотя может показаться странной…

На грунтовку поверхности газоблоков израсходовано около 7 литров материала по 10,55 гривень за литр, а на сухую шпаклёвочную смесь — 514 гривень (5 мешков по 102,8 гривни за мешок). Обрезки маяков удалось выкроить из неповреждённых фрагментов, извлечённых из стяжки по грунту, а стоимостью нескольких дюбелей, применявшихся для выставления маяков в один уровень, можно пренебречь. В итоге, штукатурная полоса обошлась мне в 590 гривень ($26).

Финальных штрих перед началом монтажа перекрытия — укладка гидроизоляционной плёнки. Собственно плёнка была приобретена по цене 28 гривень за метр (22 метра), а для её крепления потребовались дюбели (36 гривень за 100 штук), силиконовый герметик (270 гривень за 6 туб и 118 за две), клей акриловый (39 и 38 гривень) и двусторонний скотч (четыре бобины разных производителей и разной длины — 151 гривня при усреднённой стоимости 2,75 гривни за метр).

Точности и пунктуальности ради, неплохо бы учесть расходы на амортизацию оборудования (перфоратор, «болгарка», пылесос, электродрель, нивелир, бетономешалка, лопаты, тачка, вёдра, трамбовка), электроэнергию, расходные материалы (отрезной круг по камню, сверло, бур), но мелочиться не будем. Зато от затрат на доставку материалов не отмахнуться: «набежало» 740 гривень (60USD). А ещё я решил включить в стоимость обустройства подполья средства, потраченные на временную защитную плёнку — две упаковки по 20 м²: толщиной 20 мкм за 35 гривень (год тому назад это было $2,6) и толщиной 13 мкм за 37 гривень (по недавнему курсу — $1,6).

В общей сумме получилось 5000 гривень за материалы, а с учётом транспортных расходов — 5740 грн. (в долларовом эквиваленте получается чуть почти 280 и 340, соответственно, принимая во внимание существенное колебание курса американской валюты).

Теперь тему подполья уже можно считать закрытой окончательно (для западной половины дома — в восточной ещё кот не валялся) и настал черёд монтажа цокольного перекрытия и чернового пола (пока тоже в западной половине).

Записки подпольщика: последний рубеж (в смысле гидроизоляционной плёнки)

Вот, и добрался я до завершающего этапа в формировании правильного подполья моего дома — укладки гидроизоляции. Если через боковые «противогрызуновые» метеллические препоны, пусть даже снабжённые сквозными воздушными перепусками, влаге никак не попасть во внутреннюю полость дома, то цементно–песчаная стяжка по грунту весьма уязвима в этом плане: грунтовые воды запросто найдут себе лазейку в особовлажные периоды и сырость в подполье неизбежна.

То, что подполье в холодном климате должно быть кондиционируемым (закрытым), а не вентилируемым (открытым) уже давно не вызывает у меня сомнений: авторитет американских научно–исследовательских лабораторий в этом вопросе неоспорим (по крайней мере, для меня, после ознакомления с отчётами об их наблюдениях). Остаются некоторые «непонятки» относительно обустройства гидрозащиты такого подполья.

Читать дальше...

Для начала решил ещё раз перечитать упомянутые отчёты : переход от вентилируемого к кондиционируемому подполью позиционируется Министерством энергетики США как один из наивысших достижений в строительных технологиях, заносится в «зал славы» инноваций в этой отрасли.

Сводная информация ссылается на такие источники:

• «Окончательный отчёт: результаты исследований систем для домов–прототипов», подготовленный в 2007 году Исследовательским альянсом строительной промышленности для программы Минэнерго США «Строим Америку».
• «Закрытые подполья решают две задачи» – публикация в журнале «Домашняя энергетика», подготовленная авторами из независимой компании «Передовая энергетика» (ранее «Корпорация альтернативной энергетики», Северная Каролина) на основе трёхлетних инструментальных наблюдений за двенадцатью домами с различными схемами подполий (раздел компании, посвящённый подпольям находится здесь).
• «Эффективность закрытого подполья: подтверждение концепции рынком строительных услуг», отчёт компании «Передовая энергетика» за 2009 год.
• «Конструкция кондиционируемого подполья, принципы и нормативы», разработка Корпорации строительных наук за 2004 год.
• «Вентилируемое подполье как усилитель влажности и система подачи. Измеряемая эффективность и сухая альтернатива», публикация Американского общества инженеров отопительных, холодильных и кондиционирующих систем 2008 года под эгидой другой компании «Передовая энергетика», из Колорадо.
• «Решение для кондиционирукмого, невентилируемого подоплья», публикация журнала «Строительная безопасность» в мае 2003 году, подготовленная сотрудником Корпорации строительных наук.
• «Руководство строителя, добивающегося 40% общедомового сокращения энергозатрат в холодном и очень холодном климатах» — рекомендации, подготовленные Тихоокеанской Северо–западной и Оукриджской национальными лабораториями в рамках уже упоминавшейся программы «Строим Америку».

Вообще–то, особой необходимости для повторного обращения к этим материалам не было: я и без того хорошо помнил изложенные в них требования. Однако, при взаимном использовании в этих публикациях базовых положений (не сомневаюсь, что именно так и обстояли дела), возникли различия в рекомендуемых толщинах гидроизоляционного плёночного покрытия по основанию подполья: от 6 милов (0,006" = 0,1524 мм) до 6 мм и даже до 2 см.

Тем не менее, польза от повторения оказалась очевидной: я нашёл ссылку на строительные нормы Северной Каролины 2012 года, которые однозначно и недвусмысленно указывают на толщину плёнки 0,15 мм как минимально допустимую.

Поскольку в прошлом году мне пришлось принимать непосредственное участие в затяжных «боях» вокруг этой проблемы на одном из строительных форумов, не могу отказать себе у удовольствии процитировать выдержку из нормы (в собственноручном переводе):

R409.2 Грунтовый паробарьер. Закрытые подполья следует защищать от проникновения воды вследствие её испарения от поверхности грунта.

R409.2 Паробарьер от грунтовых вод. Необходимо установить полиэтиленовый паробарьер толщиной минимум 6 милов (0,15 мм) или эквивалентное покрытие, номинально закрывающее всю открытую землю в подполье, чтобы края перекрывали друг друга на ширину не менее 12 дюймов. Допускаются небольшие карманы и складки, препятствующие общему стоку по поверхности паробарьера …

Для гидроизоляции подполья от грунтовой влаги я приобрёл полиэтиленовую плёнку для теплиц толщиной 200 мкм (это чуть больше 8 милов). Есть, конечно, опасность, что в промежутке между укладкой плёнки и окончанием формирования перекрытия — установкой лаг и монтажом чернового пола — гидрозащита будет местами повреждена, но я торжественно клянусь ходить по ней в толстых носках (босиком уже холодно), а также настелить поверх неё укрывную малярную плёнку и прикрыть «травмоопасные» места обрезками листов ДВП.

Упомянутые в начале статьи заокеанские рекомендации предусматривают тщательное закупоривание всех возможных путей проникновения влаги и пара, и поэтому первым делом я приобрёл двусторонний скотч — именно он предназначен для скрепления между собой отдельных полос плёнки и обеспечить необходимую влагонепроницаемость.

Для уплотнительно–укрепительных целей при работе с плёнкой я запасся универсальным силиконовым герметиком и монтажный клей (см. фото слева). Купил всего понемногу, но сразу стало очевидно, что не хватит и придётся докупать — и силикон, и клей, и скотч.

Акриловый клей, изготовленный в Херсонской области под торговой маркой Lacrysil, попал в комплект средств для фиксации плёнки случайно — я планировал ограничиться силиконовым уплотнителем, но не смог устоять перед выпендрёжем бесшабашных маркетологов, назвавших свой клей «Сумасшедшая липучка» и наваявших для него талисман–аватар под стать названию (см. фото справа).

Что касается задекларированных свойств, то изготовитель вообще закусил удила: и держит клей «крепче гвоздей», и клеит практически всё ко всему, обеспечивая силу сцепления между склеиваемыми поверхностями больше тонны на квадратный метр — просто находка, честное слово. Если правдой окажется хотя бы десятая часть обещанного…

Решил компоновать покрытие из трёх основных полос и дополнить их местными фрагментами в углах — исключительно исходя из соображений простоты и удобства монтажа в одиночку (добивался ухода от необходимости загиба плёнки в двух плоскостях одновременно). Первой улеглась на стяжку центральная часть покрытия, развернувшись из рукава полутораметровой ширины (см. фото внизу слева) в полосу шириной три метра (см. центральное фото внизу). Чтобы полоса не елозила по стяжке при натяжении, нанёс на основание монтажный клей (см. фото внизу справа).

Оказалось, что клей не справился с возложенной на него задачей: то ли нужно было его больше намазывать, то ли как–то готовить под него поверхности, то ли не рассчитан он на использование с полиэтиленовой плёнкой. Гораздо более эффективным оказался старый проверенный способ — пригрузить подвижный край, что я и сделал, уложив предварительно на плёнку обрезки ДВП для защиты покрытия (см. фото внизу слева)

Нашлись остатки деревянных брусков 30×40 мм, купленные пару лет тому назад для уже забытых сегодня целей — бо́льшая их часть постепенно расходовалась на прокладки между рядами досок в штабелях, — сойдут за монтажные планки. Насверлил в них отверстия диаметром 6 мм через каждые 40 см, затем перфоратором настучал такие же отверстия в ростверке чуть выше верхней кромки металлических отбойных листов, используя планки в качестве кондукторов–шаблонов, вытянул край плёнки на нужную высоту (получилось чуть меньше 40 см от уровня стяжки) и проделал гвоздём отверстия для прохода дюбеля (см. центральное фото внизу). После этого вставил в планку дюбели (⌀6×80 мм), нанизал на их выступающие концы плёнку (отверстия делал не даром!) и нанёс силиконовый герметик — между ростверком и плёнкой влага не должна проникать в дом (см. фото внизу справа).

Ну, а дальше — совсем просто: планка устанавливается (дюбели входят в отверстия в ростверке) и крепится по месту (см. фото внизу слева), а затем производится «контрольный выстрел» герметиком: наносится валик силикона между плёнкой, прижатой планкой (не везде получилось плотное прилегание) и ростверком (см. центальное фото внизу). Полоса крепится только посередине своей ширины — края будут «обработаны» в последнюю очередь, после укладки и закрепления боковых полос (см. фото внизу справа).

Укладка и крепление боковой полосы (см. фото внизу слева) ничем принципиально не отличается от последовательности операций по монтажу центрального фрагмента, подробно описанного ранее.

На первой боковой полосе неожиданно закончились монтажные бруски (а казалось, что несть им числа). Выход нашёлся довольно быстро: с помощью дисковой пилы я за несколько минут распустил вдоль дюймовую доску — получились три планки сечением 25×45 мм и длиной 4,5 м. В конечном итоге, и вторую боковую полосу уложил и закрепил на ростверке (см. центральное фото внизу).

Затем наступил черёд герметизации стыков полос. Для начала наклеивается лента двустороннего скотча по наружному краю центральной полосы (см. фото внизу справа).

Второй проход на коленях вдоль полосы плёнки (первый был посвящён наклеиванию скотча на основание) обеспечил приклеивание боковой полосы гидроизолирующей плёнки (защитное покрытие двустороннего скотча легко выдёргивается, обнажая второй липкий слой, обращённый вверх — см. фото внизу слева). Морщинки и складки на плёнки, о которых предупреждали строительные нормы Северной Каролины, я закупоривал (на всякий случай) «безумной адгезькой» — монтажным клеем, над название которого я решил ещё раз поиздеваться (см. центральное фото внизу). Вторую «линию обороны» от влаги образует ещё одна лента двустороннего скотча, уложенная вдоль края боковой полосы плёнки, перехлёстывающего центральную полосу на ширину немного меньше метра (см. фото внизу справа).

Дополнительного внимания потребовали узлы выхода перепускных труб из отбойников: воздуховоды никак не закреплены и свободно болтаются в гнёздах — раздолье для проникновения влаги в подполье через щели. Единственные выход — края вырезов в плёнке, через которые проходят трубы, приклеить… к чему–нибудь. Судя по характеристикам клея, зафиксировать пластик на металле он не в состоянии, поэтому выходы труб из отбойников я обернул слоем водонепроницаемой ленты (см. фото внизу слева), которую уже неоднократно использовал в сходных ситуациях (например, внутри и снаружи септика): у выстилающей подполье плёнки гораздо больше шансов приклеиться к синтетической ленте (см. центральное фото внизу). И поверх клееных соединений, как «контрольный выстрел», ещё один слой армированной водостойкой ленты (см. фото внизу справа).

Последний этап гидроизоляции подполья — заделка углов, то есть, мест, где боковые полосы плёнки «не догоняют» центральную.

В дело пошли остатки плёнки: два отрезка по 85 см шириной 2×1,5 м — на каждый угол пришлась половина рукава (850×1500 мм; см. фото внизу слева). Для герметизации стыков использовались все имеющиеся в моём распоряжении средства: и двусторонний скотч, и монтажный клей. На угловых «латках» решил опробовать немного видоизменённую последовательность монтажа: сначала укладывал плёнку на основание и крепил её (см. центральное фото внизу), а затем монтировал вертикальные части (см. фото внизу справа).

Битва с угловыми заплатками подтвердила верность базового решения о монтаже покрытия из трёх полос: уложить самостоятельно две полосы шириной по три метра с запуском на вертикальные поверхности я бы не смог — углы бы меня доконали (выполнение работ с помощником наверняка изменит ситуацию кардинально, но у меня ассистент не нашёлся).

В клеево–скотчной части монтажа плёнки принимали участие липкие изделия торговых марок «Дакстон» (Daxton) и «Мако» (Mako). Первая принадлежит «Леруа Мерлен», а продукция производится в Поднебесной, вторая — польская. Китайцы пишут на рулонах своего скотча, что длина ленты составляет 10 м, но её не хватило на всю длину моего подполья (9,7 м). Польский моток, длиной 25 м, развернулся в две полосы вдоль подполья (почти 19,5 м), а затем достойно поучаствовал в склеивании плёнки в углах: если и «потерялась» часть длины, то не более 0,5 м (2%, а не 5% как в китайском продукте).

По ходу укладки последней боковой полосы плёнки закралась в меня тревога по поводу возможной нехватки «закрепительных» материалов, и в попавшемся на пути строительном гипермаркете я обзавёлся ещё двумя тубами силиконового герметика, одной тубой монтажного клея и двумя бобинами двустороннего скотча по 5 м каждая (см. фото справа). Оказалось, что покупку эту я совершил весьма кстати: неровность поверхности ростверка (монтировали его криворукие строители) вызвала повышенный расход герметика — кое–где образовались довольно большие щели между плёнкой и бетонной стенкой. Скотч, правда, не понадобился — хватило купленного ранее, но он ещё может пригодиться для других целей (конца стройке пока не видно), зато даже этого герметика не хватило и пришлось ещё раз докупать (опять две тубы).

Американские строительные нормы рекомендуют уложить поверх гидроизоляционной плёнки не менее 5 см стяжки (для того, чтобы строители не порвали плёнку при выполнении дальнейших работ), но я решил ограничиться другими защитными мероприятиями: постелил тонкую малярную плёнку и уложил на неё ненужные листы и обрезки ДВП (см. фото в самом верху справа, рядом с названием статьи).

Я не упомянул об ещё одной операции, которую мне пришлось производить с изнуряющей монотонностью и регулярностью: уборке основания для укладки плёнки. Дело в том, что с параноидальной настойчивостью я стремился удалить мелкий мусор (особенно камешки, выбиваемые буром перфоратора из бетонного ростверка), который мог бы своими острыми краями и углами прорезать плёнку — ведь тогда все гидроизоляционные усилия были бы напрасными. Может быть я и несколько переусердствовал в этом плане, но каждая новая операция с плёнкой у меня начиналась с веника и «изделия КЦП–С–М».

И вот, осталась последняя «ниточка», связывающая меня с подпольной проблематикой: подведение финансовых итогов, после чего можно двигаться дальше — к светлому будущему: цокольному перекрытию и черновому полу.

«Барбос» рулит!

Опубликованный недавно мой отчёт об изготовлении складных строительных козел «Барбос» наверняка оставил открытым для читателя основной вопрос: зачем? Действительно, гораздо проще и быстрее сколотить временную конструкцию для решения текущих нужд, чем возиться с «резьбой по дереву», выпиливая детали непростой конфигурации (резы под углами и с наклонами), высверливать с немалой точностью отверстия для крепежа, тратиться на грузовые ремни…

На фото справа представлены для сравнения ко́злы, сооружённые строительной бригадой три года тому назад для вязки арматурных секций при монтаже ростверка и мой новодел. Казалось бы, кроме эстетического аспекта и обсуждать нечего — функционально они равноценны. Но не всё так просто!

Читать дальше...

Во–первых, старые козлы валяются на участке под дождями–снегами и солнцами–лунами, постепенно (но неуклонно) приходя в негодность, а «Барбос» в сложенном виде не занимает много места и даже может удобно храниться в подвешенном состоянии (см. фото внизу слева). Во–вторых, складные ко́злы несомненно удобнее транспортировать при помощи зятя на короткие (см. центральное фото внизу) и длинные (см. фото внизу справа) расстояния.

Справедливости ради, должен признаться, что переносить козлы тяжеловато: весят они немало, зато очень прочны и устойчивы (в рабочем положении, разумеется), не в пример временным быстросделанным. Кроме того, в маленький багажник автомобиля они могут вообще не поместиться. Бросая свой орлиный взор на пройденный путь по сооружению, переноске и использованию «Барбосов», возьмусь порекомендовать своим последователям делать длину «ног»–опор 91 см (тогда высота козел в рабочем состоянии составит привычные 85 см: у моих — 93 при метровой длине опор) и чуть короче распорки (сантиметров на пять).

Но главная изюминка складной конструкции заключается в практически безграничных возможностях приспосабливания несущей перекладины под текущие нужды. Так, например, сложив две перекладины, сжав их струбциной и просверлив сквозное отверстие, я сделал в каждой несущей перекладине полукруглую выемку ⌀26 мм (см. серию фотографий внизу).

Теперь, используя свои козлы в «штатном режиме», то есть, обычно с гладкой верхней кромкой несущей перекладины (см. фото внизу слева), я могу быстро перевернуть эти перекладины на 180° (см. центральное фото внизу), получив очень удобное приспособление для обработки трубы ⌀25 мм (см. фото внизу справа).

Можно сделать набор съёмных столов для различных задач, но я решил приспособить своих «Барбосов» под разборной верстак. Для этого достаточно соорудить верстачную доску, но её проектирование (нужно немного доработать типовую конструкцию с учётом особенностей последующего использования) и изготовление — задача отдалённого будущего.