Записки подпольщика: штукатурные досады

Упрощённое отношение к выбору торговой марки сухой штукатурной смеси (строго говоря, я её вообще не выбирал, а взял первую попавшуюся — см. фото справа) неожиданно проявилось в двух мелких неприятностях. Во–первых, мне почему–то не хватило купленных ста двадцати килограмм (приобрёл четыре мешка по 30 кг), хотя в прошлом году на такую же по размеру западную половину 125 кг «Ротбанда» оказалось даже чуть–чуть многовато.

Можно бы предположить, что в этот раз штукатурка укладывалась более толстым слоем, однако, 45% от общей протяжённости моей «подпольной» восточной полосы имеют меньшую высоту по сравнению с остальной высотой оштукатуренной зоны.

Читать дальше...

Во–вторых, на дне мешков с тонкодисперсной штукатурной смесью обнаружились окаменелости (см. фото слева): то ли изготовитель небрежно отнёсся к помолу исходного материала, то ли смесь слежалась при неправильном хранении. Хоть общий вес неразминаемых отходов составил всего 1% (1,26 кг), «но неприятный осадок остался».

По здравому и неторопливому размышлению я пришёл к выводу, что причина, скорее всего, в небрежности производителя: сухая смесь была изготовлена всего три месяца тому назад, — свежачок! — и в многослойном упаковочном мешке, кроме плотной крафт–бумаги присутствует пластиковая плёнка (возможно, полиэтиленовая). Таким образом, версия с намоканием и точечным слёживанием продукта сразу в трёх мешках из четырёх, не выдерживает критики.

Очередное посещение «Леруа Мерлен» одним махом решило обе проблемы: и недостающий материал купил, и ненадёжный бренд поменял. В этом раз выбор я производил сознательно и тщательно. Остановился на продукции торговой марки «Полирем» — стартовой гипсовой штукатурке Ecogips, изготовленной в Киеве (см. фото справа). К сожалению, сайт компании не содержит информации об этой шпаклёвке, что не лучшим образом характеризует как этот самый сайт, так и, опосредованно, компанию–производителя.

Весьма странными оказались рекомендации по приготовлению рабочего штукатурного раствора: содержимое тридцатикилограммового мешка следует затворять восемнадцатью литрами воды, что в два раза больше, чем предписывается для подготовки раствора из ранее использовавшейся сухой смеси «Мастер».

Я не поддался на провокацию и затворил треть мешка не шестью, а тремя с половиной литрами воды и оказался прав: получился раствор нужной консистенции. Меня немного смутил радикально серый цвет сухой смеси, — не очень характерное свойство для продукта, содержащего гипс (уже упоминавшаяся смесь «Мастер» была не в пример белее), и после высыхания моё недоумение не развеялось — так и остался полиремовский фрагмент штукатурки более похожим на цементную основу, чем на гипсовую (см.фото слева).

Вариации на теплоизоляционную тему

Казалось бы, решение выстрадано исходя из сложившихся реалий и разумную альтернативу найти уже практически невозможно, просто бери и воплощай «по заранее утверждённому плану» как говаривал Лёлик. Речь идёт о теплоизоляции ростверка и схема этой теплоизоляции подробно рассматривалась в недавней публикации (один из рисунков приведен справа).

Но пару дней тому назад, по неожиданному всплеску мятущейся мысли (странная и загадочная штука мозг!), возникли сомнения в целесообразности горизонтальной (или почти горизонтальной) внешней составляющей будущей теплоизоляции (на рисунке она окрашена в розовый цвет).

Читать дальше...

До этого я априорно принимал на веру тезис о необходимости и неизбежности обустройства отмостки: и эстетизма добавляет, и — что важнее, — защищает фундамент от разрушающего действия атмосферных осадков, выливающихся во всепроникающие грунтовые воды, и вносит свой вклад в сохранение тепла в доме (в случае утеплённой отмостки). Именно функцию утеплённой отмостки должна бы принять на себя горизонтальная полоса из пенополистирола.

Однако, мелькнувшая мысль, приведшая к существенному пересмотру первичного решения в процессе вербальной формулировки преобразовалась в вопрос: «А зачем мне вообще нужна отмостка?». По здравому размышлению, тезис о сохранности фундамента для меня не актуален.

Как известно постоянному читателю моего блога фундамент у меня свайный и смонтировал из металлических свай, то есть, замораживательно–размораживательные циклы, столь губительные для бетонных (в тому числе, железобетонных) конструкций, находящихся в грунте, ему не страшны. С морозным пучением тоже нет никаких проблем нет: грунт у меня на участке песчаный и непучинистый, да и, с учётом свайного фундамента, «пучинить» ему нечего — железобетонный ростверк, находится на высоте 20 см от поверхности и никакой, даже самый «злой» грунт не сможет его «отпучинить».

Аргумент об отводе дождевых вод тоже не может восприниматься как убедительный: внутренняя поверхность моего подполья выстелена полиэтиленовой гидроизолирующей плёнкой (см. рисунок слева), и отсутствие или наличие влаги под ней меня совершенно не беспокоит: главное, что из–под плёнки даже пары не могут попасть в подполье — полоса примыкания плёнки к ростверку, под деревянной прижимной планкой, тщательно промазана силиконовым герметиком.

Что касается теоретической возможности попадания воды в ростверк, то для этого воде потребуется подняться на высоту 20 см (помните о расстоянии от ростверка до поверхности грунта?), то для таких случаев существует МЧС — налицо ситуация с цунами, тайфуном и прочими стихийными бедствиями.

Остаётся последний, но, пожалуй, самый решающий, аспект — теплоизоляция. На рисунке справа представлен вариант теплоизоляции подполья, включая ростверк, без наружной горизонтальной полосы–отмостки. В левой части рисунка расположена наружная обстановка (грунт поднят на высоту 40 см), в правой — внутреннее устройство подполья (вертикальный металлический отбойный лист, цементно–песчаная стяжка по грунту, выстилающая гидрозащитная плёнка).

Принимая за основу нормативную глубину промерзания грунта в зимний период равной 1,2 м (хотя реально счёт идёт на несколько десятков сантиметров, но таковы строительные нормы для климатической зоны Киевщины), от нижней кромки вертикального слоя теплоизоляции (на рисунке окрашена в розовый цвет) до нормативной глубины останется 80 см (с учётом уровня подсыпанного грунта).

В конечном итоге, я смоделировал студёную ситуацию, изо всех сил стараясь выдержать масштаб. Сначала очертил окружность радиусом 70 см с центром у нижнего края вертикального листа теплоизоляции и на такой же глубине провёл горизонтальную линия снаружи (см. рисунок слева, второй кадр). Распространение мороза в открытом грунте очевидно и сомнений не вызывает — там простая линейная зависимость (третий кадр).

Но что касается холодов, стремящихся проникнуть под ростверк и добраться до моего подполья, то здесь вопрос остаётся открытым: наверняка, картина охлаждения будет посложнее изображённой на четвёртом кадре, причём прогноз, по моим ощущениям и представлениям, должен оказаться весьма оптимистичным (как, например, в пятом кадре).

Тем не менее, возможно придётся уложить по наружному контуру подполья, прямо на гидроизолирующую плёнку, полосу пенопласта (нужно только найти способ зафиксировать листы по месту без проникающего крепления). Некоторое неудобство в логических построениях вызывает металлический отбойный лист (на изображении слева не показан): вроде бы удачное решение, найденное для защиты подполья от грызунов, сейчас выливается в мостик холода — металл славится своей хорошей теплопроводностью, но с этим, похоже, придётся смириться (по крайне мере на данном этапе).

Ашыпка оркетехтора

Уже больше двух месяцев размышляю я над своей ошибкой: спроектировал помещения первого этажа своего дома легкомысленно перенося судостроительный опыт на объект гражданского строительства — сказалась особенность моего инженерного образования и склонности к минимализму. Прозрение наступило после завершения монтажа чернового пола в западной половине строения: ходил по свежему настилу и представлял, как перехожу из гостиной в кухню, прохаживаюсь по этому самому главному помещению здания (даже главнее санузла!), выхожу из кухни…

Стоп! А ведь на выходе сразу упираюсь в лестницу! Ну, не так, конечно, как на фото справа, — у меня дверь сможет свободно открыться на всю свою ширину, — но, всё равно, получается очень «по–корабельному», как будто наблюдается острейший дефицит места–пространства.

Читать дальше...

В общем, мой «проект 11/h4» требует безусловной коррекции в плане изменения перегородок, образующих кухню на первом этаже — таковы неизбежные издержки моего самостоятельного непрофессионального проектирования (хорошо, что вовремя заметил и ничего не пришлось переделывать).

Поиск решения проблемы решил провести с использованием онлайн–сервиса RoomSketcher: бесплатная версия, как и положено, имеет существенно обрезанный функционал, но для моих целей этого оказалось вполне достаточно. Сначала наваял изначальный вариант (см. фото слева).

Именно так должна была выглядеть моя кухня: столик с табуретками под окном, рабочая зона со шкафчиками, плитой и мойкой справа от окна, холодильник и дополнительная тумба для мелкой кухонной техники (микроволновка, кухонный комбайн и т.п.) слева от двери.

Вообще–то, моя лестница на второй этаж несколько отличается от изображённой на эскизе — конструкции нужной мне конфигурации не оказалось в имеющемся у RoomSketcher наборе, — но общие габариты и расположение соответствуют истинным.

Встроенная в RoomSketcher функция «Камера» позволила сделать снимки входа в кухню снаружи (см. рисунок внизу слева) и изнутри (внизу справа), явив убедительное доказательство порочности моего первичного замысла: подобное архитектурное решение больше не имеет права на существование.

Последующие манипуляции с рисовально–чертёжными инструментами позволили соорудить вполне приемлемую альтернативу планировки (см. рисунок внизу слева), и вход в важнейшее помещения дома, при таком варианте, буквально дышит свободой и простором (рисунок внизу справа).

Вроде бы проблема и решена, но при такой планировки пропадает пространство для размещения дополнительной тумбы с мелкой кухонной техникой (в исходном варианте эта тумба примыкала к холодильнику). Может пока дойдёт дело до воплощения в жизнь появятся идеи получше?

Записки подпольщика: восточная рутина

Несмотря на то, что в моём дневнике в течение месяца никаких публикаций по строительной тематике не происходило (может сложиться впечатление, что я сосредоточился на сладкой жизни), объявленное в конце августа начало работ по оборудованию подполья в восточной половине дома продолжалось в уже привычном рутинном режиме, без каких–либо кардинальных и неожиданных происшествий.

Так же как и в прошлом году, на установку металлических листов–отбойников и монтаж цементно–песчаной стяжки по грунту у меня ушло около месяца, результат этих двух этапов представлен на фото справа. И если критических проблем не возникало, то полностью избежать некоторых мелких затруднений, тем не менее, не удалось.

Читать дальше...

Прежде всего, потребовалось решение для вывода коммуникаций — электрокабели и трубы водоснабжения, — проложенных в грунте. Для «оформления» пучка кабелей согнул из остатков оцинкованного листа кожух–короб (см. фото внизу слева), после чего установил по месту (см. центральное фото внизу) и, вместе с отрезком канализационной трубы ∅50, ранее приспособленной в качестве гильзы для трубы водопроводной, закрепил стяжкой (см. фото внизу справа).

С завтрашнего дня начинаю штукатурить полосу на наружных стенах — так же, как и год тому назад.

Только в этот раз досталась мне грунтовка №7 киевского предприятия «Artisan» (не имею ни малейшего представления о предыдущих номерах грунтовок, с первого по шестой) и стартовая шпаклёвка одесского бренда «Master»: никаких хитроумных причин для приобретения именно этих материалов не было — купил первые попавшиеся довольно известных торговых марок.

Скорректировал только количество грунтовки: вместо прошлогодних десяти литров запасся пятью и всё равно примерно литр остался неиспользованным.

Цукаты из хвоста

Вот уж не думал, что мой второй «подход» к приготовлению цукатов из тыквы наступит так быстро: результат первого «цукатного» эксперимента, построенного на собственном понимании процесса (без знания точных рецептов) был употреблён моей семьёй в самые короткие сроки. А через пару недель существенно похолодало и пришлось срочно снять с огорода весь урожай тыквы. Тогда и пришло неожиданное решение снова попытать счастья в цукатоварении, но с учётом приобретённого опыта.

В качестве объекта была выбрана тыква с длинным «хвостом» (см. фото справа): в нём нет семян и с тыквенным «монолитом» легче и быстрее разделаться.

Читать дальше...

В этот раз решил нарезать исходный продукт крупнее и прямо с кожурой (см. фото внизу слева). Потом, как советуют опытные «цукатчики» проварил нарезанную тыкву (получилось 1,5 кг) в воде десять минут, после чего залил сахарным сиропом — к половине литра сладкой тыквенно–лимонно–имбирно-мятной жидкости, оставшейся от предыдущих кулинарных изысканий в той же области, добавил почти килограмм сахара, цедру одного крупного лимона и приступил к циклическим нагреваниям–охлаждениям. Результат разочаровал — мякоть тыквы превратилась в подобие джема (см. центральное фото внизу) и, после длительной сушки, попытки разобрать месиво на фрагменты, пересыпав их сахаром (см. фото внизу справа) мне не понравился.

Судя по всему, тыкву следует нарезать ещё крупнее, в смысле, более толстыми ломтями. При следующем эксперименте (похоже, он не за горами) возвращусь к своей первичной технологии: засыплю кусочки тыквы сахаром, чтобы они пустили сок и добиваться их засахаривания в собственном соку.

Махонькая зеленушка

Полученные в результате семясобирательного эксперимента чахлые растеньица пажитника (см. фото справа) можно было без особого сожаления выбросить за ненужностью — сентябрь на дворе и перспективы получения полноценных растений (уже и заморозки обещают в недалёком будущем).

Но мне вспомнилась информация об эпидемии кишечной палочки в Европе (главным образом, в Германии и Франции), источником которой считают ростки шамбалы, поступившей из Египта. Когда я разбирался с жёлтыми и голубыми фенугреками в агрономическом контексте, санитарно–гигиенические аспекты меня не интересовали (нужно хорошенько мыть овощи–фрукты и будет вам счастье, а вот несчастья не будет, по крайней мере инфекционного желудочно–кишечного). Собственно, и сейчас меня эти аспекты не особо интересуют: приступ любознательности вызвал вопрос о том, с какого такого «пуркуа» египтяне возят пророщенную хильбу в европейские страны?

Читать дальше...

Предпринятое Интернет–расследование приоткрыло завесу таинственности: оказалось, что с начала 1980–х годов рестораны Сан–Франциско начали использовать микрозелень (microgreens) и к середине 1990–х выращивание этого продукта приобрело массовый характер в южной Калифорнии. Несмотря на то, что никаких стандартов на эти махонькие растеньица не существует, — термин «микрозелень» является исключительно маркетинговым явлением, — как правило, под это определения попадают ростки, состоящие из стебля, семядоли и первых настоящих листьев общей высотой до 25–40 мм.

Поначалу для выращивания микрозелени использовались семена эруки (рукколы), базилика, свёклы, грюнколи (кудрявой капусты), кинзы (кориандра). В двухтысячных к этой «компании» присоединились огурцы, горчица, редиска, васаби. фасоль, стевия и многие другие (некоторые компании выращивают до ста наименований).

Первоначально микрозелень использовалась для украшения и декорирования блюд, но со временем превратилась в полноправный компонент салатов. Проведенные пару лет тому назад исследования питательных свойств микрозелени позволяют делать осторожные предположения об их большей ценности по сравнению со взрослыми растениями, хотя для окончательных выводов данных ещё слишком мало. Я тоже решил пустить свои махонькие пажитники на собственное пропитание: и пользу прочувствовать, и насладиться неземной красотой блюда (см. фото слева) — земной красоты там быть не могло в принципе, потому как проращивался мой фенугрек без грунта.

Должен заметить, что особого восторга блюдо у меня не вызвало, поскольку не порадовало необычными вкусовыми качествами: есть можно, но предпринимать усилия к непременному участию в этом процессе пажитниковой микрозелени острой необходимости нет.

Оказалось, что в весьма, пока что, экзотической для наших палестин небольшой зелени выделяются три основные разновидности: ростки, микрозелень и «детская» зелень.

Критерий, по которому определяется микрозелень я уже изложил, однако следует добавить, что выращивается она в грунтовой смеси, требует для своего роста хорошего освещения и в товарном виде не имеет корешков. Что касается ростков, то они содержат собственно семя, корень и стебель и проращиваются в водной среде без света.

«Малышовая» зелень (baby greens) является ещё одним маркетинговым изощрением и весьма условно отличается от микрозелени, главным образом, более «взрослым» видом: стебель с настоящим листьями (как правило, только первыми) имеет высоту более 5 см.

Теперь я просто теряюсь в догадках: к какой категории — микрозелень или «детская» зелень, — придётся мне отнести выращенные побеги хренницы (см. фото справа), взращённые в рамках всё того же эксперимента по сбору семян.

Кстати, семена котэма продемонстрировали нежелание «сотрудничать со следствием» и из более, чем сотни семян дали всходы меньше пятидесяти — печальная статистика. Но я и эту зеленушку съем.

Тыквосахаты

Вовсе я не намеревался обеспечить свою семью тыквами на долгие месяцы: нет среди нас беззаветных любителей этой ягоды, хотя в полезно–целебных свойствах продукта никто не сомневается. Сам я воспринимаю кабак только в качестве начинки для плачинды (обязательно испечённой в духовке, а не жареной!).

Но судьба наградила меня неожиданно приличным урожаем этой культуры, хотя посадил я её довольно поздно и исключительно для тренировки будущих огородных навыков: небольшой участок был вскопан, а под рукой как раз оказались семена тыквы.

Читать дальше...

Пустить всё нежданно обретённое богатство на плачинды не хватило духу: таким способом можно запросто возбудить стойкое отвращение к продукту из–за непомерных объёмов потребления. Неожиданно родилась идея поэкспериментировать с приготовлением цукатов, тем более, что уже однажды я уже из делал, правда, не из тыквы, а из имбиря.

Точной технологии изготовления сладости я не помнил (с имбирём возился давненько), но твёрдо помнил что для засахаривания фруктов требуется много сахара и несколько циклов нагревания–охлаждения. Сомнений особых не испытывал и осознавал, что могу получить в конечном итоге результат, отличающийся от классического цуката , потому и назвал его сахатом — смысл, вроде бы, тот же, но реализация другая.

Говорят, что название для засахаренных фруктов–овощей произошло от польского cukier, которое читается почти так же, как и украинское цукор, белорусское цукар, литовское cukrus и переводится как сахар.

В качестве объекта для экспериментов выбрал небольшую оранжевую тыкву (весом немного меньше двух килограмм), а для придания дополнительный пикантности вкуса и неповторимости аромата — имбирь, лимон и мяту (см. фото справа вверху, рядом с названием статьи).

Тыква очищена, разделана и порезана на небольшие кубики (получилось 1,3 кг; фото внизу слева), имбирь измельчён на мелкой тёрке, с помощью той же тёрки снята цедра с одного лимона, мята мелко порезана (центральное фото внизу) и все ингредиенты перемешаны с сахаром (фото внизу справа).

Через пару часов тыква щедро пустила сок и я дважды довёл тыкву в сиропе до кипения (после каждого нагревания продукт остывал около 12 часов). Кубики тыквы напитались сиропом и утонули, перестали всплывать (см. фото внизу слева). Таким же способом я нагревал будущие сахаты ещё два раза, но при этом проваривал по десять минут. Остывшую тыкву выложил в сито и дал стечь сиропу (центральное фото внизу). Затем застелил противень фольгой и более–менее равномерно разложил влажные кубики тыквы (фото внизу справа).

Сушил сахаты долго: духовку поставил на минимальную мощность, до ещё и дверку приоткрыл — им было очень тепло, но не жарко, — выдержал из в таком состоянии часов шесть. Потом пришлось оставить их на сутки в выключенной духовке (появились срочные дела), а когда до них снова дошли руки, то оказалось, что мои сахаты находятся как раз в нужной кондиции.

Тыквенные кубики в процессе сушки сплотились в довольно плотные комки, но разминая эти комки и присыпая их сахарной пудрой удалось достаточно просто нарушить это единство (см. фото внизу слева) и наполнить цукатницу (центральное фото внизу) вожделенными сладостями (фото внизу справа).

В конечном итоге, я оказался обладателем 500 граммов цукатов–сахатов, 500 мл концентрированного тыквенно–имбирно–лимонно–мятного сиропа (очень он хорош для добавления в чай) и 70 г тыквенных семечек (пожарю и алчно сгрызу).

Уже гораздо позже, запивая кофейком автоматически забрасываемые в рот тыквосахаты, сопровождая этот процесс изучением кулинарных сайтов, я узнал, что такие же цукаты можно делать из кожуры и теперь горю желанием повторить свою цукатную эпопею, вооружённый новыми знаниями.

Что касается «присадок», то нужно увеличить количество лимонной цедры (в сиропе цитрус чувствуется хорошо, а в цукате не очень), а мяту тщательно растирать с сахаром до получения однородной пасты (кусочки листьев, налипшие на тыквенные кубики цукатов выглядят не очень привлекательно).

Моя «семинария»

Вдохновлённый идеями Василия Ивановича из хрестоматийного анекдота №64, мечтавшего наладить через консерватории контролируемое обеспечение народа консервами, я решил наладить обеспечение отдельно взятое собственное домо– и огородовладение семенами нужных мне растений и сделать это, как вы понимаете, через обустройство соответствующей «семинарии». Первыми под пристальный взгляд попали коричневые «колоски» голубого пажитника (см. фото справа), которые не оставляли сомнений в том, что содержащиеся в них семена уже созрели: по крайней мере, они составляли разительный контраст с зелёными и желтоватыми «колосками».

Полное отсутствие какого–либо опыта в собирании семян, тем не менее, позволило мне осторожно снять колоски со стеблей, «обмолотить» (перетёр пальцами пока не отделилась покрывающая семена шелуха) и провеять на ветру.

Читать дальше...

Вообще–то, можно было особо не заморачиваться с посевным материалом на следующий год: не такая уж большая у меня потребность в фенугреке, чтобы я не смог покрыть её покупными семенами. Всё дело в довольно легкомысленном отношении некоторых продавцов семян к сортам хильбы: жизнь показала, что на разницу между жёлтым и голубым пажитником они особого внимания не обращают, несмотря на то, что различаются эти виды весьма существенно. Кроме того, я снимал семена с единственного созревшего растения — на всех остальных колоски были ещё зелёными. Другими словами, осуществил некоторую селекцию: собрал семена с самого скороспелого «индивидуума».

Набралось довольно приличное количество зёрнышек, но в душу закрался червячок сомнения: а вдруг я поспешил, и они ещё не дозрели. Внимательное рассматривание свежих семян и сравнение из с ранее приобретёнными позволили выявить некоторые отличия: мои оказались чуть светлее, среди них попадались откровенно зеленоватые (см. фото слева — в меньшем по размеру пакетике находятся покупные семена).

Единственный способ ликвидировать сомнения — провести эксперимент (что бы не утверждали злопыхатели, но практика всё так и остаётся критерием истины).

В контейнер с влажной средой была помещена сложенная в несколько слоёв туалетная бумага (прошу пропардонить за столь интимные подробности, но бумага была ранее неиспользованной) и в неё помещены около сотни собранных мной семян голубого фенугрека.

Потребовалось десять дней, чтобы вздохнуть с облегчением: семена продемонстрировали отличную всхожесть, явив дружные ростки (см. фото справа). Думаю, что уже собранных семян (за вычетом использованных для контрольного проращивания) мне с головой хватит для посева следующей весной, а то, что удастся собрать с остальных растений будет использовано в кулинарных целях.

Такая же судьба постигла и созревшие семена горячо любимой мной пряности с поэтическим названием клоповник — кресс–салата. С уцелевшего (дожившего до осени) растения сорта «Ажур» ободрал со стеблей коричневые стручочки (см. фото слева), обмял их, отвеял шелуху и тоже высадил в контейнер для контроля всхожести более сотни полученных семян. За неделю проклюнулись только несколько ростков, но окончательные выводы делать преждевременно — хренница, в отличие от пажитника, была высеяна в субстрат, и происходящие с семенами процессы пока скрыты от любопытного взора экспериментатора.

Железная вода

О том, что практически вся вода в недрах Украины слишком насыщена железом знаю давно: ещё три года тому назад, получив в своё распоряжение свежепробуренную скважину и отведав из неё водицы, ощутил металлический привкус (и, кстати, сероводородный запах, вернее, совсем некстати), а предпринятое после этого события Интернет–исследование убедило в грандиозных масштабах проблемы. Должен признаться, что особого неудобства по поводу повышенной «железости» воды я до сих пор не испытывал: неприятный привкус после набора из скважины куда–то пропадает через пару часов, вместе с запахом сероводорода.

Однако, попавшая вчера на глаза банка (см. фото справа), в которую я набираю техническую воду «про запас» заставила серьёзно задуматься. Категория «техническая» в моём хозяйстве означает, что вода используется для мытья и приготовления строительных растворов, то есть, за чистотой банки я не слежу, в отличие от банок для питьевой воды. Кроме того, представленная на суд блого–общественности банка бессменно находится на солнце и уже два–три месяца лишена крышки (потерялась). Последний фактор, несомненно, сыграл решающую роль в образовании столь роскошного ржавого налёта: двухвалентное (растворимое в воде) железо при аэрации или, хотя бы, контакте с воздухом переходит в трёхвалентное (нерастворимое), образующее при отстаивании хорошо знакомый осадок радикально рыжего цвета.

И вновь, открывшаяся моему взору картина не оказалось неожиданностью: описанный процесс был мне известен давно, в том числе из личного опыта отдраивания ржавых потёков на квартирной сантехники, где вода успевает нахвататься железа добираясь до квартиры по стальным трубам. Неожиданностью было осознание того, что интенсивный ржавый поток будет идти и через живые организмы — мой и членов семьи.

На фото слева представлены несколько других банок со свеженабраной, совершенно прозрачной технической водой. Банки имеют различные сроки использования и эксплуатируются в гораздо более щадящем режиме (не часто стоят на солнечном свете и закрываются крышками), но главный вывод всё равно неутешителен: если даже наплевать на неопрятный вид ожелезненных ванны, унитаза и раковин, то забота о внутренностях родных и близких заставляет всерьёз задуматься о качественной водоподготовке, — их (имеются ввиду внутренности) просто так почистить не получится, придётся лечить. Вот, я и думаю…

Записки подпольщика: начало восточной эпопеи

Удивительное дело: не предпринимая никаких специальных усилий, ровно через год, — разве что недельку не дотянул до круглого счёта, но просто так сложилось — приступил к обустройству подполья в восточной половине своего дома, устанавливая заградительные щиты из оцинкованного стального листа. Работа привычная, никаких новых приёмов, технологий и подходов не предвидится: всё как и в западном крыле.

Для начала выставил требуемый уровень с помощью лазерного нивелира, немного подкопал грунт у ростверка (с помощью лопаты, если кто не догадался), выставил по уровню половину листа (0,3×1000×2000 мм пополам получается 0,3×500×2000 мм), сделал перфоратором отверстия в ростверке (заодно и в тонком металлическом листе) и забил крепёжный дюбель 6×40 с буртиком (см. фото справа).

Потом будут другие листы, в том числе с вырезами под перепускные трубы, потом цементно–песчаная стяжка на слое щебня, укладка полосы штукатурки на внешних стенах, монтаж гидро–пароизоляции по стяжке и вертикальным конструкциям.

Почему потребовался годичный перерыв между оборудованием западного и восточного подполий? Всё упиралось в коммуникации: трубопроводы (водовод, закладной фрагмент канализации) и электроснабжение (кабеля к сараю, наружному освежению, насосу, резервному генератору) — то, что напрочь отсутствовало в подполье половины дома, «обработанной» в августе–ноябре прошлого года.

Есть робкая надежда, что в этом году потребуется менее двух с половиной месяцев на весь описанный процесс и можно будет перейти к монтажу перекрытия пораньше (не сглазить бы…)

В случае, если мой постоянный читатель внимательно следит за графиком выполнения работ, то ему придётся истомиться в неведении до самого конца — подробный репортаж о каждом выполненном этапе не планируется (не повторять же все прошлогодние публикации, поскольку ничего нового не предвидится). Хотя, не буду зарекаться. В общем, подписывайтесь на блог.

Водные процедуры: «тюбетейка» на трубе

Завершающим штрихом в благородном деле обустройстве скважины на основе использования скважинного адаптера, всё так же остаётся необходимость «запечатывания» обсадной трубы, чтобы предотвратить попадание в скважину мусора, насекомых и мелких животных — говорят, в поисках воды туда могут упасть и птички, и мышки.

Многие продавцы скважинных оголовков — именно так называются изделия, предназначенные для решения обозначенной задачи, — приписывают им ещё и антивандальные функции, дескать, использование серьёзного оголовка сделает невозможным похищение погружного скважинного насоса.

Читать дальше...

Ознакомление наиболее распространённых моделей оголовков промышленного изготовления оставило очень большие сомнения в том, что пластмассовое и, особенно металлическое навершие скважины может оказаться серьёзным препятствием для алчущих ценной добычи любителей чужого добра, в том числе и вездесущих сборщиков металлолома.

Традиционный заводской оголовок (см. фото слева), как правило, монтируется в такой последовательности: на обсадную труду надевается нижняя (закладная) деталь оголовка, в неё вставляется толстое уплотнительное кольцо из резины и, наконец, крышка с рымами и фитингами для прохода напорной трубы и силового кабеля, которое плотно притягивается стяжными болтами к нижней части. Может быть, я чего недопонимаю, но никаких препятствий для снятия всего сооружения с трубы я не вижу (думаю, их не увидят и агрессивно настроенные вандалы, а если оголовок окажется металлическим, а не пластиковым, то это только усилит энтузиазм похитителей).

Таким образом, надежда на защиту скважинного оборудования от воров весьма призрачна, поэтому акцентировать внимание на этом свойстве оголовка попросту недальновидно. Тем более, что одним из существенных преимуществ использования скважинного адаптера заключается в повышенной трудности извлечения насоса из скважины: без специальной монтажной штанги это сделать почти нереально.

Ещё одним недостатком широко распространённых скважинных оголовком является то, что они предназначены для установки в приямках–кессонах: именно с таким прицелом фитинги для прохода трубы и кабеля размещены на крышки. В моём же случае, основанном на скважинном адаптере, и напорная труба, и сетевой шнур уже выведены из обсадной трубы и заведены в дом. То есть, в случае использования заводского оголовка мне предстоит решать задачу с закрытием отверстий в крышке оголовка. Справедливости ради, должен заметить, что в природе существуют оголовки, предназначенные для использования «в тандеме» со скважинным адаптером — мне даже удалось подержать в руках четыре модели из различных материалов, — но цена самого дешёвого из них навеяла печаль: она оказалась в три раза больше тоже недешёвого традиционного оголовка (1700 гривень против 580), хотя конструктивно все четыре модели гораздо проще.

В конечном итоге, решил я соорудить оголовок самостоятельно. Для этого подобрал на рынке пластмассовую, почти цилиндрическую «пасочку» с диаметром донышка 140 мм (как раз по внешнему диаметру моей расширенной обсадной трубы–микрокессона). Но мягкая полипропиленовая ёмкость (на фото слева — с рукописным числом 15 на этикетке) вызвала справедливые сомнения в долговечности её службы, поэтому там же прикупил дешёвую металлическую кастрюльку–судок диаметром 160 мм (на фото — блестящее изделие): кухонная посуда меньшего диаметра, по–моему, вообще не выпускается.

Но потом на глаза попался более подходящий кандидат на роль защитной «тюбететейки»: большая консервная банка из–под маслин (хорошо, что до сих пор её не выбросил).

Первым делом обрезал жестянку по высоте пластмассовой штуковины (см. фото внизу слева): «входит и выходит — замечательно выходит!» (см. центральное фото внизу). Для герметизации района прилегания пластмассовой детали к кромке трубы, по внутреннему периметру дна «пасочки» наносится герметик (фото внизу справа).

Пластмассовая ёмкость в перевёрнутом виде устанавливается на обсадную трубу и прижимается, удерживаемая герметиком (фото внизу слева). Затем сверху надевается защитный колпак из консервной банки и фиксируется небольшими шурупами на трубе (центральное фото внизу). В качестве гидроизоляции (моему оголовку предстоит существовать под палящим солнцем, проливным дождём и яростными вьюгами–снегопадами) используется защитная водостойкая лента на тканевой основе (фото внизу справа).