Записки подпольщика: восточная рутина

Несмотря на то, что в моём дневнике в течение месяца никаких публикаций по строительной тематике не происходило (может сложиться впечатление, что я сосредоточился на сладкой жизни), объявленное в конце августа начало работ по оборудованию подполья в восточной половине дома продолжалось в уже привычном рутинном режиме, без каких–либо кардинальных и неожиданных происшествий.

Так же как и в прошлом году, на установку металлических листов–отбойников и монтаж цементно–песчаной стяжки по грунту у меня ушло около месяца, результат этих двух этапов представлен на фото справа. И если критических проблем не возникало, то полностью избежать некоторых мелких затруднений, тем не менее, не удалось.

Читать дальше...

Прежде всего, потребовалось решение для вывода коммуникаций — электрокабели и трубы водоснабжения, — проложенных в грунте. Для «оформления» пучка кабелей согнул из остатков оцинкованного листа кожух–короб (см. фото внизу слева), после чего установил по месту (см. центральное фото внизу) и, вместе с отрезком канализационной трубы ∅50, ранее приспособленной в качестве гильзы для трубы водопроводной, закрепил стяжкой (см. фото внизу справа).

С завтрашнего дня начинаю штукатурить полосу на наружных стенах — так же, как и год тому назад.

Только в этот раз досталась мне грунтовка №7 киевского предприятия «Artisan» (не имею ни малейшего представления о предыдущих номерах грунтовок, с первого по шестой) и стартовая шпаклёвка одесского бренда «Master»: никаких хитроумных причин для приобретения именно этих материалов не было — купил первые попавшиеся довольно известных торговых марок.

Скорректировал только количество грунтовки: вместо прошлогодних десяти литров запасся пятью и всё равно примерно литр остался неиспользованным.

Цукаты из хвоста

Вот уж не думал, что мой второй «подход» к приготовлению цукатов из тыквы наступит так быстро: результат первого «цукатного» эксперимента, построенного на собственном понимании процесса (без знания точных рецептов) был употреблён моей семьёй в самые короткие сроки. А через пару недель существенно похолодало и пришлось срочно снять с огорода весь урожай тыквы. Тогда и пришло неожиданное решение снова попытать счастья в цукатоварении, но с учётом приобретённого опыта.

В качестве объекта была выбрана тыква с длинным «хвостом» (см. фото справа): в нём нет семян и с тыквенным «монолитом» легче и быстрее разделаться.

Читать дальше...

В этот раз решил нарезать исходный продукт крупнее и прямо с кожурой (см. фото внизу слева). Потом, как советуют опытные «цукатчики» проварил нарезанную тыкву (получилось 1,5 кг) в воде десять минут, после чего залил сахарным сиропом — к половине литра сладкой тыквенно–лимонно–имбирно-мятной жидкости, оставшейся от предыдущих кулинарных изысканий в той же области, добавил почти килограмм сахара, цедру одного крупного лимона и приступил к циклическим нагреваниям–охлаждениям. Результат разочаровал — мякоть тыквы превратилась в подобие джема (см. центральное фото внизу) и, после длительной сушки, попытки разобрать месиво на фрагменты, пересыпав их сахаром (см. фото внизу справа) мне не понравился.

Судя по всему, тыкву следует нарезать ещё крупнее, в смысле, более толстыми ломтями. При следующем эксперименте (похоже, он не за горами) возвращусь к своей первичной технологии: засыплю кусочки тыквы сахаром, чтобы они пустили сок и добиваться их засахаривания в собственном соку.

Махонькая зеленушка

Полученные в результате семясобирательного эксперимента чахлые растеньица пажитника (см. фото справа) можно было без особого сожаления выбросить за ненужностью — сентябрь на дворе и перспективы получения полноценных растений (уже и заморозки обещают в недалёком будущем).

Но мне вспомнилась информация об эпидемии кишечной палочки в Европе (главным образом, в Германии и Франции), источником которой считают ростки шамбалы, поступившей из Египта. Когда я разбирался с жёлтыми и голубыми фенугреками в агрономическом контексте, санитарно–гигиенические аспекты меня не интересовали (нужно хорошенько мыть овощи–фрукты и будет вам счастье, а вот несчастья не будет, по крайней мере инфекционного желудочно–кишечного). Собственно, и сейчас меня эти аспекты не особо интересуют: приступ любознательности вызвал вопрос о том, с какого такого «пуркуа» египтяне возят пророщенную хильбу в европейские страны?

Читать дальше...

Предпринятое Интернет–расследование приоткрыло завесу таинственности: оказалось, что с начала 1980–х годов рестораны Сан–Франциско начали использовать микрозелень (microgreens) и к середине 1990–х выращивание этого продукта приобрело массовый характер в южной Калифорнии. Несмотря на то, что никаких стандартов на эти махонькие растеньица не существует, — термин «микрозелень» является исключительно маркетинговым явлением, — как правило, под это определения попадают ростки, состоящие из стебля, семядоли и первых настоящих листьев общей высотой до 25–40 мм.

Поначалу для выращивания микрозелени использовались семена эруки (рукколы), базилика, свёклы, грюнколи (кудрявой капусты), кинзы (кориандра). В двухтысячных к этой «компании» присоединились огурцы, горчица, редиска, васаби. фасоль, стевия и многие другие (некоторые компании выращивают до ста наименований).

Первоначально микрозелень использовалась для украшения и декорирования блюд, но со временем превратилась в полноправный компонент салатов. Проведенные пару лет тому назад исследования питательных свойств микрозелени позволяют делать осторожные предположения об их большей ценности по сравнению со взрослыми растениями, хотя для окончательных выводов данных ещё слишком мало. Я тоже решил пустить свои махонькие пажитники на собственное пропитание: и пользу прочувствовать, и насладиться неземной красотой блюда (см. фото слева) — земной красоты там быть не могло в принципе, потому как проращивался мой фенугрек без грунта.

Должен заметить, что особого восторга блюдо у меня не вызвало, поскольку не порадовало необычными вкусовыми качествами: есть можно, но предпринимать усилия к непременному участию в этом процессе пажитниковой микрозелени острой необходимости нет.

Оказалось, что в весьма, пока что, экзотической для наших палестин небольшой зелени выделяются три основные разновидности: ростки, микрозелень и «детская» зелень.

Критерий, по которому определяется микрозелень я уже изложил, однако следует добавить, что выращивается она в грунтовой смеси, требует для своего роста хорошего освещения и в товарном виде не имеет корешков. Что касается ростков, то они содержат собственно семя, корень и стебель и проращиваются в водной среде без света.

«Малышовая» зелень (baby greens) является ещё одним маркетинговым изощрением и весьма условно отличается от микрозелени, главным образом, более «взрослым» видом: стебель с настоящим листьями (как правило, только первыми) имеет высоту более 5 см.

Теперь я просто теряюсь в догадках: к какой категории — микрозелень или «детская» зелень, — придётся мне отнести выращенные побеги хренницы (см. фото справа), взращённые в рамках всё того же эксперимента по сбору семян.

Кстати, семена котэма продемонстрировали нежелание «сотрудничать со следствием» и из более, чем сотни семян дали всходы меньше пятидесяти — печальная статистика. Но я и эту зеленушку съем.

Тыквосахаты

Вовсе я не намеревался обеспечить свою семью тыквами на долгие месяцы: нет среди нас беззаветных любителей этой ягоды, хотя в полезно–целебных свойствах продукта никто не сомневается. Сам я воспринимаю кабак только в качестве начинки для плачинды (обязательно испечённой в духовке, а не жареной!).

Но судьба наградила меня неожиданно приличным урожаем этой культуры, хотя посадил я её довольно поздно и исключительно для тренировки будущих огородных навыков: небольшой участок был вскопан, а под рукой как раз оказались семена тыквы.

Читать дальше...

Пустить всё нежданно обретённое богатство на плачинды не хватило духу: таким способом можно запросто возбудить стойкое отвращение к продукту из–за непомерных объёмов потребления. Неожиданно родилась идея поэкспериментировать с приготовлением цукатов, тем более, что уже однажды я уже из делал, правда, не из тыквы, а из имбиря.

Точной технологии изготовления сладости я не помнил (с имбирём возился давненько), но твёрдо помнил что для засахаривания фруктов требуется много сахара и несколько циклов нагревания–охлаждения. Сомнений особых не испытывал и осознавал, что могу получить в конечном итоге результат, отличающийся от классического цуката , потому и назвал его сахатом — смысл, вроде бы, тот же, но реализация другая.

Говорят, что название для засахаренных фруктов–овощей произошло от польского cukier, которое читается почти так же, как и украинское цукор, белорусское цукар, литовское cukrus и переводится как сахар.

В качестве объекта для экспериментов выбрал небольшую оранжевую тыкву (весом немного меньше двух килограмм), а для придания дополнительный пикантности вкуса и неповторимости аромата — имбирь, лимон и мяту (см. фото справа вверху, рядом с названием статьи).

Тыква очищена, разделана и порезана на небольшие кубики (получилось 1,3 кг; фото внизу слева), имбирь измельчён на мелкой тёрке, с помощью той же тёрки снята цедра с одного лимона, мята мелко порезана (центральное фото внизу) и все ингредиенты перемешаны с сахаром (фото внизу справа).

Через пару часов тыква щедро пустила сок и я дважды довёл тыкву в сиропе до кипения (после каждого нагревания продукт остывал около 12 часов). Кубики тыквы напитались сиропом и утонули, перестали всплывать (см. фото внизу слева). Таким же способом я нагревал будущие сахаты ещё два раза, но при этом проваривал по десять минут. Остывшую тыкву выложил в сито и дал стечь сиропу (центральное фото внизу). Затем застелил противень фольгой и более–менее равномерно разложил влажные кубики тыквы (фото внизу справа).

Сушил сахаты долго: духовку поставил на минимальную мощность, до ещё и дверку приоткрыл — им было очень тепло, но не жарко, — выдержал из в таком состоянии часов шесть. Потом пришлось оставить их на сутки в выключенной духовке (появились срочные дела), а когда до них снова дошли руки, то оказалось, что мои сахаты находятся как раз в нужной кондиции.

Тыквенные кубики в процессе сушки сплотились в довольно плотные комки, но разминая эти комки и присыпая их сахарной пудрой удалось достаточно просто нарушить это единство (см. фото внизу слева) и наполнить цукатницу (центральное фото внизу) вожделенными сладостями (фото внизу справа).

В конечном итоге, я оказался обладателем 500 граммов цукатов–сахатов, 500 мл концентрированного тыквенно–имбирно–лимонно–мятного сиропа (очень он хорош для добавления в чай) и 70 г тыквенных семечек (пожарю и алчно сгрызу).

Уже гораздо позже, запивая кофейком автоматически забрасываемые в рот тыквосахаты, сопровождая этот процесс изучением кулинарных сайтов, я узнал, что такие же цукаты можно делать из кожуры и теперь горю желанием повторить свою цукатную эпопею, вооружённый новыми знаниями.

Что касается «присадок», то нужно увеличить количество лимонной цедры (в сиропе цитрус чувствуется хорошо, а в цукате не очень), а мяту тщательно растирать с сахаром до получения однородной пасты (кусочки листьев, налипшие на тыквенные кубики цукатов выглядят не очень привлекательно).

Моя «семинария»

Вдохновлённый идеями Василия Ивановича из хрестоматийного анекдота №64, мечтавшего наладить через консерватории контролируемое обеспечение народа консервами, я решил наладить обеспечение отдельно взятое собственное домо– и огородовладение семенами нужных мне растений и сделать это, как вы понимаете, через обустройство соответствующей «семинарии». Первыми под пристальный взгляд попали коричневые «колоски» голубого пажитника (см. фото справа), которые не оставляли сомнений в том, что содержащиеся в них семена уже созрели: по крайней мере, они составляли разительный контраст с зелёными и желтоватыми «колосками».

Полное отсутствие какого–либо опыта в собирании семян, тем не менее, позволило мне осторожно снять колоски со стеблей, «обмолотить» (перетёр пальцами пока не отделилась покрывающая семена шелуха) и провеять на ветру.

Читать дальше...

Вообще–то, можно было особо не заморачиваться с посевным материалом на следующий год: не такая уж большая у меня потребность в фенугреке, чтобы я не смог покрыть её покупными семенами. Всё дело в довольно легкомысленном отношении некоторых продавцов семян к сортам хильбы: жизнь показала, что на разницу между жёлтым и голубым пажитником они особого внимания не обращают, несмотря на то, что различаются эти виды весьма существенно. Кроме того, я снимал семена с единственного созревшего растения — на всех остальных колоски были ещё зелёными. Другими словами, осуществил некоторую селекцию: собрал семена с самого скороспелого «индивидуума».

Набралось довольно приличное количество зёрнышек, но в душу закрался червячок сомнения: а вдруг я поспешил, и они ещё не дозрели. Внимательное рассматривание свежих семян и сравнение из с ранее приобретёнными позволили выявить некоторые отличия: мои оказались чуть светлее, среди них попадались откровенно зеленоватые (см. фото слева — в меньшем по размеру пакетике находятся покупные семена).

Единственный способ ликвидировать сомнения — провести эксперимент (что бы не утверждали злопыхатели, но практика всё так и остаётся критерием истины).

В контейнер с влажной средой была помещена сложенная в несколько слоёв туалетная бумага (прошу пропардонить за столь интимные подробности, но бумага была ранее неиспользованной) и в неё помещены около сотни собранных мной семян голубого фенугрека.

Потребовалось десять дней, чтобы вздохнуть с облегчением: семена продемонстрировали отличную всхожесть, явив дружные ростки (см. фото справа). Думаю, что уже собранных семян (за вычетом использованных для контрольного проращивания) мне с головой хватит для посева следующей весной, а то, что удастся собрать с остальных растений будет использовано в кулинарных целях.

Такая же судьба постигла и созревшие семена горячо любимой мной пряности с поэтическим названием клоповник — кресс–салата. С уцелевшего (дожившего до осени) растения сорта «Ажур» ободрал со стеблей коричневые стручочки (см. фото слева), обмял их, отвеял шелуху и тоже высадил в контейнер для контроля всхожести более сотни полученных семян. За неделю проклюнулись только несколько ростков, но окончательные выводы делать преждевременно — хренница, в отличие от пажитника, была высеяна в субстрат, и происходящие с семенами процессы пока скрыты от любопытного взора экспериментатора.

Железная вода

О том, что практически вся вода в недрах Украины слишком насыщена железом знаю давно: ещё три года тому назад, получив в своё распоряжение свежепробуренную скважину и отведав из неё водицы, ощутил металлический привкус (и, кстати, сероводородный запах, вернее, совсем некстати), а предпринятое после этого события Интернет–исследование убедило в грандиозных масштабах проблемы. Должен признаться, что особого неудобства по поводу повышенной «железости» воды я до сих пор не испытывал: неприятный привкус после набора из скважины куда–то пропадает через пару часов, вместе с запахом сероводорода.

Однако, попавшая вчера на глаза банка (см. фото справа), в которую я набираю техническую воду «про запас» заставила серьёзно задуматься. Категория «техническая» в моём хозяйстве означает, что вода используется для мытья и приготовления строительных растворов, то есть, за чистотой банки я не слежу, в отличие от банок для питьевой воды. Кроме того, представленная на суд блого–общественности банка бессменно находится на солнце и уже два–три месяца лишена крышки (потерялась). Последний фактор, несомненно, сыграл решающую роль в образовании столь роскошного ржавого налёта: двухвалентное (растворимое в воде) железо при аэрации или, хотя бы, контакте с воздухом переходит в трёхвалентное (нерастворимое), образующее при отстаивании хорошо знакомый осадок радикально рыжего цвета.

И вновь, открывшаяся моему взору картина не оказалось неожиданностью: описанный процесс был мне известен давно, в том числе из личного опыта отдраивания ржавых потёков на квартирной сантехники, где вода успевает нахвататься железа добираясь до квартиры по стальным трубам. Неожиданностью было осознание того, что интенсивный ржавый поток будет идти и через живые организмы — мой и членов семьи.

На фото слева представлены несколько других банок со свеженабраной, совершенно прозрачной технической водой. Банки имеют различные сроки использования и эксплуатируются в гораздо более щадящем режиме (не часто стоят на солнечном свете и закрываются крышками), но главный вывод всё равно неутешителен: если даже наплевать на неопрятный вид ожелезненных ванны, унитаза и раковин, то забота о внутренностях родных и близких заставляет всерьёз задуматься о качественной водоподготовке, — их (имеются ввиду внутренности) просто так почистить не получится, придётся лечить. Вот, я и думаю…

Записки подпольщика: начало восточной эпопеи

Удивительное дело: не предпринимая никаких специальных усилий, ровно через год, — разве что недельку не дотянул до круглого счёта, но просто так сложилось — приступил к обустройству подполья в восточной половине своего дома, устанавливая заградительные щиты из оцинкованного стального листа. Работа привычная, никаких новых приёмов, технологий и подходов не предвидится: всё как и в западном крыле.

Для начала выставил требуемый уровень с помощью лазерного нивелира, немного подкопал грунт у ростверка (с помощью лопаты, если кто не догадался), выставил по уровню половину листа (0,3×1000×2000 мм пополам получается 0,3×500×2000 мм), сделал перфоратором отверстия в ростверке (заодно и в тонком металлическом листе) и забил крепёжный дюбель 6×40 с буртиком (см. фото справа).

Потом будут другие листы, в том числе с вырезами под перепускные трубы, потом цементно–песчаная стяжка на слое щебня, укладка полосы штукатурки на внешних стенах, монтаж гидро–пароизоляции по стяжке и вертикальным конструкциям.

Почему потребовался годичный перерыв между оборудованием западного и восточного подполий? Всё упиралось в коммуникации: трубопроводы (водовод, закладной фрагмент канализации) и электроснабжение (кабеля к сараю, наружному освежению, насосу, резервному генератору) — то, что напрочь отсутствовало в подполье половины дома, «обработанной» в августе–ноябре прошлого года.

Есть робкая надежда, что в этом году потребуется менее двух с половиной месяцев на весь описанный процесс и можно будет перейти к монтажу перекрытия пораньше (не сглазить бы…)

В случае, если мой постоянный читатель внимательно следит за графиком выполнения работ, то ему придётся истомиться в неведении до самого конца — подробный репортаж о каждом выполненном этапе не планируется (не повторять же все прошлогодние публикации, поскольку ничего нового не предвидится). Хотя, не буду зарекаться. В общем, подписывайтесь на блог.

Водные процедуры: «тюбетейка» на трубе

Завершающим штрихом в благородном деле обустройстве скважины на основе использования скважинного адаптера, всё так же остаётся необходимость «запечатывания» обсадной трубы, чтобы предотвратить попадание в скважину мусора, насекомых и мелких животных — говорят, в поисках воды туда могут упасть и птички, и мышки.

Многие продавцы скважинных оголовков — именно так называются изделия, предназначенные для решения обозначенной задачи, — приписывают им ещё и антивандальные функции, дескать, использование серьёзного оголовка сделает невозможным похищение погружного скважинного насоса.

Читать дальше...

Ознакомление наиболее распространённых моделей оголовков промышленного изготовления оставило очень большие сомнения в том, что пластмассовое и, особенно металлическое навершие скважины может оказаться серьёзным препятствием для алчущих ценной добычи любителей чужого добра, в том числе и вездесущих сборщиков металлолома.

Традиционный заводской оголовок (см. фото слева), как правило, монтируется в такой последовательности: на обсадную труду надевается нижняя (закладная) деталь оголовка, в неё вставляется толстое уплотнительное кольцо из резины и, наконец, крышка с рымами и фитингами для прохода напорной трубы и силового кабеля, которое плотно притягивается стяжными болтами к нижней части. Может быть, я чего недопонимаю, но никаких препятствий для снятия всего сооружения с трубы я не вижу (думаю, их не увидят и агрессивно настроенные вандалы, а если оголовок окажется металлическим, а не пластиковым, то это только усилит энтузиазм похитителей).

Таким образом, надежда на защиту скважинного оборудования от воров весьма призрачна, поэтому акцентировать внимание на этом свойстве оголовка попросту недальновидно. Тем более, что одним из существенных преимуществ использования скважинного адаптера заключается в повышенной трудности извлечения насоса из скважины: без специальной монтажной штанги это сделать почти нереально.

Ещё одним недостатком широко распространённых скважинных оголовком является то, что они предназначены для установки в приямках–кессонах: именно с таким прицелом фитинги для прохода трубы и кабеля размещены на крышки. В моём же случае, основанном на скважинном адаптере, и напорная труба, и сетевой шнур уже выведены из обсадной трубы и заведены в дом. То есть, в случае использования заводского оголовка мне предстоит решать задачу с закрытием отверстий в крышке оголовка. Справедливости ради, должен заметить, что в природе существуют оголовки, предназначенные для использования «в тандеме» со скважинным адаптером — мне даже удалось подержать в руках четыре модели из различных материалов, — но цена самого дешёвого из них навеяла печаль: она оказалась в три раза больше тоже недешёвого традиционного оголовка (1700 гривень против 580), хотя конструктивно все четыре модели гораздо проще.

В конечном итоге, решил я соорудить оголовок самостоятельно. Для этого подобрал на рынке пластмассовую, почти цилиндрическую «пасочку» с диаметром донышка 140 мм (как раз по внешнему диаметру моей расширенной обсадной трубы–микрокессона). Но мягкая полипропиленовая ёмкость (на фото слева — с рукописным числом 15 на этикетке) вызвала справедливые сомнения в долговечности её службы, поэтому там же прикупил дешёвую металлическую кастрюльку–судок диаметром 160 мм (на фото — блестящее изделие): кухонная посуда меньшего диаметра, по–моему, вообще не выпускается.

Но потом на глаза попался более подходящий кандидат на роль защитной «тюбететейки»: большая консервная банка из–под маслин (хорошо, что до сих пор её не выбросил).

Первым делом обрезал жестянку по высоте пластмассовой штуковины (см. фото внизу слева): «входит и выходит — замечательно выходит!» (см. центральное фото внизу). Для герметизации района прилегания пластмассовой детали к кромке трубы, по внутреннему периметру дна «пасочки» наносится герметик (фото внизу справа).

Пластмассовая ёмкость в перевёрнутом виде устанавливается на обсадную трубу и прижимается, удерживаемая герметиком (фото внизу слева). Затем сверху надевается защитный колпак из консервной банки и фиксируется небольшими шурупами на трубе (центральное фото внизу). В качестве гидроизоляции (моему оголовку предстоит существовать под палящим солнцем, проливным дождём и яростными вьюгами–снегопадами) используется защитная водостойкая лента на тканевой основе (фото внизу справа).

Крокодил не ловится, не растёт котэм

Решительно не понимаю родившихся в понедельник людей–дикарей, тех, которые на лицо ужасные, но добрые внутри: даже если у них настолько извращённый вкус, что любят крокодилятину (жёсткое мясо с противным рыбным привкусом — можно только продегустировать, но никак не есть), так эти самые крокодилы ловятся сами. По крайней мере, в пятизвёздочной гостинице одной очень южной страны довелось видеть предостерегающую табличку на внутренней территории (см. фото справа). Для уважаемого читателя, не осилившего английский в школе–институте, уточняю, что объявление гласит: «Это озеро обычно питается из естественных водоёмов, и в нём могут оказаться маленькие крокодилы. Играющие возле озера дети должны находиться под наблюдением родителей».

Про кокос даже и упоминать не стоит — совершенно бессмысленный продукт с точки зрения питательности (это вам не ямс). В общем, народец из песенки поделом оказался на острове Невезения: куда ни кинь, всё у них наперекосяк, причём не столько по причине хронических неудач в добывании привычных продуктов питания, сколько из–за ошибочного набора потребительской корзины.

Читать дальше...

У меня с добыванием еды проблем нет: были бы деньги, а супермаркеты и рынки и накормят, и напоят. Но есть серьёзное ограничение: совершенно невозможно купить мою давнюю и неугасимую страсть — кресс–салат, пряную травку, известную как котэм, а также кутем, клоповник, подхренник, перечник, ламбион и, кроме того, хренница (в Украине), циммат или цицмати (в Грузии), тертизак (в Афганистане), Lepidium sativum (по–латыни). Некоторые авторы приводят в качестве синонимов украинские названия жерухи и красоли, но на самом деле первая — настурция лекарственная, — хоть и относится к крессам (она же водяной кресс), но принадлежит к совсем другому семейству, а вторая — декоративное растение, иногда ошибочно называемое настурцией (кресс–капуцин).

Именно эту божественную острую приправу, — котэм — сочетающую в себя вкусы хрена, редиса и горчицы я и пытаюсь выращивать на своём огороде. Пока с минимальным результатом: не успеваю глазом моргнуть, как небольшое растеньице, едва проклюнувшись из грунта, немедленно выпускает жёсткий стебель и лихорадочно пытается зацвести, а пышной сочной и ароматной зелени — с гулькин нос. На фото слева — один из первых опытов выращивания кресс–салата сорта «Ажур» (кудрявая разновидность клоповника): грубые стебли при весьма невыразительном объёме съедобных листьев.

Упорное сопротивление котэма моим агротехническим потугам разозлили меня не на шутку: теперь я берусь за решение проблемы выращивания кресс–салата со всей решимостью и настойчивостью — легкомысленного и безответственного закапывания семян в грунт больше не будет. Первым делом взялся за изучение рекомендаций по выращиванию продукта.

Оказалось, что ключевые требования котэма — много воды (интенсивный полив) и умеренное освещение (предпочитает затенённые участки). Несмотря на очень высокую скорость образования зелёной массы (раннеспелые сорта дают обильную зелень уже через пару недель после посева) и возможность обеспечить почти непрерывную её поставку к столу (нужно всего лишь засевать грядку каждые десять дней), в летний период выращивание хренницы в открытом грунте практически бесперспективно — температурный режим лета не позволяет получить необходимое качество (а я–то сеял как раз летом!).

Кроме того, отныне буду использовать только сортовые семена «Весть», «Холодок», «Мереживо» (внесены в госреестр Украины), а также уже известные мне «Ажур» и пока ещё неизвестные «Витаминный» и «Данский». Последний — европейской селекции и, судя по названию, выходец из Дании . Впрочем, «Мереживо» тоже иностранец: его вывели на черниговской опытной станции из непальского сорта. А вот безымянные сорта (фото справа) как–то не особо вдохновляют.

В планах на более отдалённое будущее — освоение других крессов.

Водные процедуры: погружение насоса

На фото справа представлена полностью оборудованная скважина — установлен и забетонирован микрокессон (расширение обсадной трубы со скважинным адаптером и кабельным вводом), загружен скважинный центробежный насос («Водолей БЦПЭ–0,5–63У»), — проложены в траншее и подключены к тройнику трубопровод и к кабельному вводу — силовой кабель, осталось только вставить вилку в розетку и насладиться мощным ликующим журчанием воды, льющейся из временного шланга (до гидроаккумулятора и всякой разной автоматики дело пока не дошло).

С замиранием сердца (а вдруг что–то сделал не так?) включаю. Зажужжало в скважине, заурчало в шланге и пошла вода. Всё работает как и планировалось, нигде нет течи: в общем, локальная промежуточная победа — скважина покорилась несокрушимой человеческой воле. И, переведя дух от напряжения последних часов, можно отчитаться о проведенной накануне очередной «водной процедуре» — предложить читателю сочинение на тему «Как я устанавливал насос». Насладитесь, если получится.

Читать дальше...

Первым делом собрал «колонну» из фитингов, предназначенную для монтажа на выходном отверстии насоса: никелированный ниппель запаковал на ФУМ–ленте в обратный клапан, а пластмассовую муфту в тот же обратный клапан — на пакле и уплотнительной пасте (на крайнем левом фото внизу ниппель белого цвета, обратный клапан — жёлтого, муфта — чёрная с синим зажимом). Затем подготовил нержавеющий трос (7×7 3 мм) и зажимы для него: из нержавейки для нижнего крепления и оцинкованные для верхнего (на центральном фото внизу нержавеющие зажимы — на синих картонках, оцинкованные — на оранжевых). Хотелось, конечно, чтобы все были нержавеющими, но в наличии оказались только две штуки немецкого производства (оцинкованные сделаны в Китае). Пристальное изучение дорогих фиксаторов (нержавеющие раз в пять дороже «ржавеющих») показало, что они сделаны из стали AISI 316 с высоким содержанием никеля, хрома и добавкой молибдена. Хороши и гайки, соответствующие стандарту А4-90, то есть, изготовленные из легированной стали (см. правое фото внизу).

После того как на насос были установлены собранные в единый блок фитинги (вкручены на ФУМ—ленте) и закреплён трос (см. фото внизу слева), в муфту вставлен и зажат отрезок полиэтиленовой трубы ∅32 мм длиной около 11 м и к этой напорной трубе принайтованы при помощи электротехнических пластмассовых стяжек страховочный трос и сетевой кабель — оба с небольшой слабиной, в расчёте на неизбежное распрямление и вытягивание пластиковой трубы в процессе эксплуатации (см. центральное фото внизу). В одну из проушин для крепления страховочного троса был заведен капроновый шнур такой длины, чтобы остановить погружение насоса в скважину когда верхний срез напорной трубы будет находиться немного выше входа в скважину, а в последствии этот шнур можно легко выдернуть из проушины (ещё раз взгляните на центральное фото). На предфинальной стадии погружения насоса на верхнем краю напорной трубы была смонтирована муфта с удлинителем и съёмной частью скважинного адаптера (см. фото внизу справа), удалён временный ограничительный шнур и при помощи монтажной штанги вкрученной в съёмную часть адаптера (она тоже видна на крайнем правом фото), вся сборка была успешно помещена в скважину, где съёмная часть адаптера вошла в часть несъёмную.

Некоторые специалисты советуют обматывать нижние зажимы страховочного троса изолентой для защиты от коррозии, а также использовать изоленту для фиксации сетевого кабеля и троса на напорной трубе. Мне показалось, что нержавеющая сталь не нуждается в дополнительной защите, кроме того, изолента, контактируя с водой в скважине, может придать ей нежелательный привкус, поэтому ограничился тонкими стяжками.

Остался открытым животрепещущий вопрос о том, на чём должен висеть скважинный насос: на трубе или на страховочном тросе. К сожалению, однозначного решения эта проблема не имеет и весьма убедительны в своих аргументах сторонники как одного, так и другого подхода. Апологеты «тросовой» идеологии приводят примеры (весьма редкие, но, тем не менее, реальные) разрушения муфт, удерживающих насос и напорную трубы, а «трубники» утверждают, что иногда обрывается трос или вытянувшаяся в процессе длительной эксплуатации пластиковая труба, не имея натяжения может своими кольцами заклинить насос в скважине.

Не имея никакого личного мнения на этот счёт (откуда ему взяться?!), я решил последовать рекомендациям производителя моего насоса: он предостерегает от того, чтобы силовой кабель и страховочный трос находились в постоянном натяжении, стало быть основная нагрузка должна приходиться на напорную трубу.

Подобный подход меня вполне устраивает: над поверхностью воды в моей скважине находится чуть меньше метра напорной трубы, то есть, основная масса — насос и метров, эдак, девять лёгкой полиэтиленовой трубы — погружены в воду, которая, следуя бессмертным заветам дедушки–Архимеда несильно, но выталкивает все эти чужеродные тела вверх, облегчая нагрузку на фитинги и трубу.

Верхний конец моего страховочного троса оказался немного длиннее расстояния от верхнего среза скважины до насоса, поэтому сантиметров на пятнадцать торчит из скважины: даже принудительно помещённый в скважину огон троса свободно лежит на перекладине из шпильки М10, предназначенной для его удержания. На этой же перекладине размещаются и технологические излишки сетевого кабеля (около 10 м свёрнутые в довольно свободный моток) — если потребуется извлечь насос из скважины, то этот «лишний» кабель даст возможность перемещать всю сборку (насос с фитингами и напорной трубой) на достаточно большое расстояние от скважины.

Наконец, осталось мне совершить последнюю «водную процедуру» этого цикла: защитить скважину от попадания в неё мусора, мух, птиц и мышей, причём что–нибудь посерьёзнее стретча, использованного в качестве временного укрытия (см. первое фото это статьи, справа от заглавия).