Консервный нож электромонтёра?

По мере того, как всё глубже погружаешься в пучины монтажа электросети в своём доме (я решил эту задачу решить самостоятельно), вопросы, которые раньше решал не задумываясь, вдруг предстают в новом свете и вынуждают изменять привычный modus operandi. Впрочем, такое случается сплошь и рядом, не только при устройстве электропроводки в будущем родовом гнезде.

Возьмём, например, соединение проводов. Для того, чтобы обеспечить беспрепятственное прохождение по ним электронов и прочих заряженных частиц, необходимо освободить соединяемые участки от изоляции, а потом уже надёжно (механически и электрически) прикрепить друг к другу (я это делаю, как вы помните, при помощи опрессовки). Казалось бы, что может быть проще: подрезал ножиком изоляцию по окружности провода и стянул с жилы — по крайней мере, так меня научил ещё в детстве–юности отец, работавший связистом.

Читать дальше...

Именно так я и поступал в течение всей своей сознательной жизни, до тех пор пока не увидел в одном видеоролике наглядную демонстрацию того, как легко переламывается медная жила (думаю, алюминиевая не далеко от неё уйдёт) при нечаянном повреждении (надрезе) ножом: кто гарантирует, что подрезая изоляцию ножик не чикнет по мягкому металлу жилы? Про многожильные провода я вообще молчу: там обязательно вместе с изоляцией уходят кусочки подрезанных тонких проволочек.

Проблему решают стрипперы — их ножи имеют выемку глубиной, равной толщине жилы провода, поэтому даже не прикасаются к меди (алюминию), аккуратно подрезая изоляцию. Уверен, что мой отец даже не подозревал об их существовании (не те были времена), но я таким приспособлением пользуюсь уже несколько лет. Конечно, есть более навороченные автоматические модели, но меня пока вполне устраивает и мой простенький инструмент.

Однако, стриппер не решает проблемы разделки кабеля, то есть, грубо говоря, пучка проводов, покрытого общей защитной оболочкой. Для того, чтобы снять эту оболочку и добраться до отдельных проводов снова приходится пользоваться старинным дедовско–отцовским способом — резать ножом. И снова встаёт традиционная для этого инструмента проблема неумышленного повреждения кабельных внутренностей.

Кроме вопиющих случаев, как, например, на левой фотографии внизу (изоляция защитного провода вскрыта на существенных отрезках и, возможно, повреждена жила), даже незначительные повреждения (как, например, на правом фото) вызывают внутренний дискомфорт и тревогу за дальнейшую судьбу такого провода — может быть, я чрезмерно нагнетаю обстановку, но возможность пробоя изоляции и, как следствие, возникновение электрической дуги в деревянном строении рефлекторно выпускает на спину целый табун нервных мурашек.

Решение проблемы оказалось достаточно простым и изящным: плужковый нож. Честно говоря, я не очень уверен в правильности этого термина, но та блямба, которая находится на обычно остром кончике ножа уж очень напоминает плуг.

Этот плужок, внедряясь под оболочку кабеля, служит упором для ножа и оберегает провода от повреждения, в то время как острая кромка ножа разрезает наружную изоляцию пучка проводов. Попытки найти этот инструмент по заявленному названию успехом не увенчались: всё равно приходилось жестами и мимикой изображать продавцам конфигурацию набалдашника.

Однако, терминологические несоответствия оказались не единственным препятствием на моём пути к обладанию заветным ножичком: предлагаемые образцы имели совершенно несуразную цену — около 180 гривень: за такую цену можно купить автоматический стриппер — довольно сложный инструмент, а тут — всего–то маленький ножик, пусть даже из хорошей стали. Впрочем, мне приходилось видеть очень хорошие ножи стоимостью около полутора тысяч гривень, но это уже совсем другая история…

Двадцать лет тому назад американцы подарили мне по какому–то случаю складной инструмент (мультитул) «Leatherman». Перочинные ножики у меня бывали и до этого, но американское чудо чудное и диво дивное было профессиональным инструментом, а не складной полуигрушкой из детства. Должен заметить, что ценность, значимость и, можно сказать, величие подарка я осознал только через несколько лет, когда в этой части света громадьё торговой марки из Портланда раскрылось «во всей красе».

В моём наборе есть плоскогубцы, нож, несколько отвёрток, шило, напильник и… комбинированный консервный нож с ключом для открывания бутылок. Наличие этого последнего инструмента всегда навевали на меня смутные предположения о его чужеродности: ну, никак не вписывается он своим благородным предназначением в общий стиль набора — инструменты ж для работы, а не для отдыха. Впрочем, это совершенно не мешало мне с его помощью легко и быстро открывать банки с бычками в томатном соусе или кусочками скумбрии в собственном соку с добавлением масла.

А ещё оказалось, что в другом моём наборе–раскладухе, купленном около десяти лет тому назад в Германии — сумбурной подборке из штопора, пилки, малюсенького напильника, маникюрных ножниц, большого ножа, короткого ножа с толстым лезвием непонятного назначения, одной отвёртки, шила, — тоже есть консервный нож, и он такой же формы, как и у «Leatherman», хотя немецкое изделие — безусловно сувенирное в отличие от профессионального американского.

И вот, наступило прозрение — если использовать этот консервный нож для резки наружной оболочки кабеля, то солидная толщина тыльной стороны лезвия (почти как и у плужка вожделенного одноименного ножа) не должна повредить отдельные провода, в то время как режущая кромка вполне способна успешно «вскрыть» изнутри оболочку. Эх, неспроста этот консервный нож оказался в наборе (получается, «через двадцать лет награда нашла героя»)!

В самые сжатые сроки был произведён эксперимент, так сказать, осуществлены полевые испытания идеи. Результат разочаровал: оба консервных ножа категорически отказывались резать внешнюю оболочку кабеля — им явно не хватало остроты лезвия. Кроме того, они тоже задирали изоляцию отдельных проводов кабеля — точь в точь как на второй (правой) фотографии из серии, демонстрирующей пагубность использования обычного ножа. Должен заметить, что консервный ножик из немецкого набора портил внутреннюю изоляцию более рьяно, — наверное, потому что он несколько тоньше американского собрата и снабжён более острым кончиком.

А ещё оказалось, что этот инструмент довольно травмоопасен: сорвавшись с оболочки кабеля, которую никак не мог превозмочь, он довольно легко проткнул кожу на моём пальце (хорошо, что в шойне припасён пузырёк с коварным фукорцином).

В общем, нужно продолжать поиски более достойной замены…

Хлебное место: закваски

Может быть в нашей кулинарной традиции и существует более адекватный термин для диких дрожжей, но я его не нашёл, а в хлебопекарской книге П.Райнхарта (которую я продолжаю конспектировать) довольно часто упоминаются wild yiest как дополнение, а порой и альтернатива коммерческим дрожжам. Нужно разобраться….

Не знаю насколько дикими являются эти самые дикие дрожжи, но они уж точно не бродят неприкаянно по лесам и не наводят ужас на неустойчивые нервные системы народонаселения истошным ночным воем. Хотя, с другой стороны, они всё–таки бродят, но бродят в банке, заботливо укутанной в тёпленьком местечке.

Читать дальше...

Поиск таинственных диких дрожжей вывел меня на винодельческую отрасль — именно на винограде, причём на одной ягоде из десяти тысяч, живёт нужный микроорганизм, но его можно вырастить в домашних условиях и даже приумножить до требуемых количеств (кстати, в качестве донора вполне подходит слива).

Однако, жизнь не так проста, как кажется на первый взгляд — она гораздо проще. В общем, дальнейшие дилетантские изыскания и расследования многое прояснили.

Издревле для приготовления дрожжевого теста использовался двухступенчатый процесс, и на первом его этапе создавалась закваска — «тестяная мама». Позитивное влияние использования закваски на качество конечного продукта (в нашем случае хлеба) известно: заметно улучшается и обогащается вкус и структура готового продукта, стабилизируется продолжительность его выпекания и т.п., — всё благодаря существенному увеличению времени ферментации (12–16, а то и больше часов), что, собственно, и пропагандирует уже упомянутый мастер, П.Райнхарт. При изготовлении хлеба в промышленных масштабах уже никто не заморачивается с опарами и напрямую вносят дрожжи в тесто: «время — деньги», какие уж тут 12–16 (а то и больше) часов непроизводительного ожидания.

Существуют два основных вида инициаторов брожения:

• опара (по–английски sponge) — закваска на основе культуры пекарских дрожжей;
• хлебная (кислая) закваска (по–английски sourdough starter, по–французски levain) — на основе молочнокислых бактерий и диких дрожжей (вот где они выскочили!). Кстати, тесто для ржаного хлеба можно приготовить только на основе кислой закваски: самостоятельно, без посторонней помощи, дрожжи не способны «вытянуть» ржаную муку.

Скорее всего, именно кислую хлебную закваску и имеет ввиду автор изучаемой мной книги когда упоминает дикие дрожжи.

Не смог я побороть искушение и решил процитировать описание биохимических процессов происходящих в кислой хлебной закваске:

При контакте муки с водой фермент амилаза, находящийся в естественной среде, расщепляет крахмал до мальтозы (солодового сахара), которая при помощи фермента α–глюкозидазы (мальтазы), в свою очередь, расщепляется до двух остатков глюкозы. Глюкоза является питательным веществом для дрожжей, которые обычно присутствуют в муке, равно как и ферменты, и споры бактерий.

Достаточный временной период и благоприятные температурные условия формируют симбиотическую, стабильную культуру: бактерии перерабатывают сахара, которые дрожжи не способны усвоить, дрожжи перерабатывают глюкозу (сахар, который они могут усвоить), а заодно и побочные продукты метаболизма бактерий. При этом вырабатывается углекислый газ и, таким образом, при правильно раскрытой клейковине (глютене), эта культура обеспечивает подъём теста.

Конечно, эта культура не столь энергична как коммерческие («окультуренные») дрожжи, потому подъём занимает гораздо больше времени. Впрочем, есть данные о том, что в присутствии молочнокислых бактерий некоторые дрожжи производят в два раза больше углекислого газа, чем обычно. Кислая среда закваски, а также вырабатываемые бактериями ферменты, расщепляющие белки, приводят к ослаблению клейковины и создают более плотный конечный продукт.

С дрожжевой опарой дело обстоит, вроде бы, незамысловато: мука, вода, покупные дрожжи и — ждём–с! Там, правда, тоже могут быть небольшие нюансы:

• бига — опара для выпекания итальянских хлебов, например, чиабаты. Отличается малой влажностью («сухая») и достаточно высокой плотностью;
• польская закваска (по–английски и французски poolish — именно так, а не polish или polonais: так исторически выросло из староанглийского языка на французской почве) — более влажная, чем бига, и более капризная и требовательная к обработке, но делает тесто более пластичным и тянучим;
• старое тесто — часть теста, сохранённая от предыдущего выпекания хлеба и «подкормленная» свежей мукой и водой.

Что же касается закваски на диких дрожжах, то делается она, как правило, из смеси ржаной и пшеничной муки. Процедура может занять до 10 дней, а затем культуру нужно постоянно подпитывать: например, одну такую знаменитую закваску в США поддерживают в живом состоянии на протяжении уже более 150 лет.

Впрочем, технологии выращивания кислой закваски вырабатывались исходя из местных условий и возможностей на основе использования: цельнозерновой муки (она содержит больше микроэлементов и микроорганизмов — как по общему количеству, так и по разнообразию), немытого винограда и виноградного сусла (уже упоминались дикие дрожжи, живущие на кожице ягод), листьев базилика (традиционная греческая закваска: ну, откуда в Греции рожь?), картофельном отваре (дополнительный источник крахмала), диастатического солода и т.п.

Кислая закваска на основе пекарских (коммерческих) дрожжей (Saccharomyces cerevisiae, дословно «сахарный гриб пивной»), используемых для опары и промышленного изготовления хлеба, нежизнеспособна: эти дрожжи погибают уже через пару циклов подкармливания, и только дикие дрожжи (Saccharomyces exiguus, то есть «сахарный гриб малый») способны заглянуть в глаза вечности. Как вам гипербола, навеянная 150—летней американской закваской?! Правда, при этом получается, что вечность вроде бы тоже небольшого росточка — «гриб малый», — то есть маленькая она какая–то, эта наша вечность…

Ну вот, некоторую ясность в проблему я внёс, теперь можно продолжить изучение основного материала.

Гильза и гильпротив

Уже упоминавшийся мной проект электооборудования моей усадьбы не внёс каких–либо революционных новшеств в способы соединения проводов–кабелей при устройстве внутренней разводки: сложно изобрести что–нибудь новое, если ПУЭ даёт исчерпывающий перечень допустимых способов.

Кстати, я уже сообщал, что решил монтировать всю электросеть самостоятельно? Тогда вам будет понятно, почему я выбрал опрессовку:

• пайка — мне приходилось держать в руке паяльник и, с грехом пополам, несколько раз соединять проводники, но для массового исполнения этот трюк вряд ли подойдёт: особенно удручает перспектива пайки в труднодоступных местах (боюсь, качество оставит желать лучшего);
• сварка — родная сестра пайки, причём сестра до настоящего времени совершенно не знакомая (можно даже сказать двоюродная сестра): пока я не имею даже теоретического представления о технике сварки проводов и необходимом оборудовании, а вникать в эту сферу нет никакого желания;
• опрессовка — вполне симпатичная технология: вставляешь концы проводов в медные трубочки–гильзы (фото справа вверху) и обжимаешь их специальными клещами, получая при этом надёжное соединение (никаких дополнительных умений не требуется, зато требуется инструмент, хотя в экстренной ситуации можно обжать и плоскогубцами):
• клеммы — наверное, наиболее простой способ, однако надёжность соединения зависит от качества клеммников, поэтому суммарная стоимость монажа может оказаться существенно выше, чем при использовании, например, опрессовки.

Читать дальше...

Первым делом предстояло разобраться какие провода и в какой комбинации мне предстоит соединять. Большого разнообразия в калибрах проводов не наблюдалось: для освещения будет использоваться кабель ВВГнгнд сечением 3×1,5 мм², а для розеток — той же марки, но 3×2,5 мм².

Схемы возможных соединений тоже не блещут разнообразием: их практически исчерпывающий набор представлен на картинке слева (места установки гильз отмечены фиолетово–лиловыми пятнами). Нетрудно заметить, что в конечной распределительной коробке (на схеме помечена цифрой 1) все соединения образуются парой проводов. Во второй коробке (цифра 2) тоже есть такое соединение — в самом верху коробки, где красный провод соединяется с коричневым, а в остальных случаях соединяются по три провода. Пока что речь шла об осветительной сети, то есть проводах сечением 1,5 мм². Что же касается «розеточной» сети, то есть проводах сечением 2,5 мм², то на каждую гильзу здесь будет приходиться по три провода (см. распределительную коробку №3 на схеме).

Следующий этап — выбор нужных гильз. Кавалерийские атаки на строительный супермаркет и хозяйственный рынок потерпели фиаско: продавцы дружно и непоколебимо предлагали изделия, изображённые на фото справа. Собственно говоря, такие штуковины называются наконечниками (НШвИ) и предназначены, главным образом, для оконцевания многожильных проводов. Вместе с тем, народные умельцы используют их и как соединительные гильзы: два–три провода вставляются со стороны изолированной «юбки», а затем обжимаются. Конечно, можно было бы закрыть глаза на некоторое несоответствие, но меня никак не устраивала толщина стенок этих гильз: говорят, их можно «опрессовывать» даже зубами. Слишком большие сомнения возникли по части надёжности такого соединения.

В конце концов, приложив, должен заметить, немало усилий я таки нашёл нужный продукт — правильные соединительные гильзы, изображённые на самом первом фото этой статьи (справа вверху, рядом с заглавием). При их использовании провода зачищаются от изоляции на длину, равную половине длине гильзы, вставляются в неё с двух сторон и обжимаются специальным инструментом (см. фото слева).

Теперь осталось разобраться с «калибрами» гильз. Для соединения двух проводом сечением 1,5 мм² потребуется гильза, рассчитанная, само собой, на 1,5 мм². Для соединения трёх таких проводов хорошо бы обзавестись гильзой с тремя входами, но таких не существует в реальной жизни (хорошо, что нашёл хоть с двумя!), хотя теоретически такое тоже возможно (есть даже ГОСТ 23469.4-83 «Гильзы ответвительные медные для кабелей до 1 кВ. Конструкция и размеры»). Поэтому, предполагая, что придётся вставлять в трубку два провода с одного конца, остановился на гильзе на 2,5 мм². Такая же история для трёх проводов сечением 2,5 мм²: выбрал гильзу на 6 мм².

Вообще–то, для последнего случая, наверное, подошла бы и гильза на 4 мм² (последующие эксперименты показали, что точно бы подошла), но, во–первых, такой калибр (4 мм²) оказался ещё большей редкостью, чем уже перечисленные, а во–вторых, на него не рассчитана матрица моих обжимных клещей (фото справа). То есть, в любом случае размер неудобный, неходовой и бесперспективный.

Потом начались уже упомянутые эксперименты: примерялись разные комбинации сочетания проводов и гильз, проверялась работа опрессовочного инструмента, испытывалась прочность полученного соединения.

Должен сразу заметить, что полной ясности в понимании размеров гильз и логики их соответствия сечению проводников я так и не достиг. Первое удивление пришло, когда я, движимый неуёмным любопытством, вставил провод сечением 2,5 мм² в гильзу, предназначенную для 1,5 мм²: он также свободно и комфортно расположился в трубочке, как и провод меньшего диаметра. Тогда я начал измерения. В распоряжении у меня был старенький штангенциркуль, хоть и не выдерживающий конкуренции с микрометром, но способный ещё совершить измерения, вполне заслуживающие доверия.

Начал я с проверки сечения проводников. Используемый мной кабель, производства Запорожского завода цветных металлов, подтвердил традиционно высокое качество торговой марки (так же, как, кстати и Одессакабель): диаметр провода сечением 1,5 мм² оказался равным 1,4 мм (то есть, площадь сечения составляет 1,539 мм² без учёта погрешности измерения), а у провода 2,5 мм² — 1,8 мм (2,545 мм²). Значит, к проводам претензий быть не может.

Результаты измерений гильз, выпускаемых «АСКО–УКРЕМ», приведены в таблице:

марка гильзы	внутренний диаметр, мм	внешний диаметр, мм	толщина стенки, мм	длина, мм	цена, грн.
GT–1,5	2,3	3,5	0,6	20	0,71
GT–2,5	2,8	4	0,6	20	0,8
GT–6	4,1	5,5	0,7	25	1,59

Параметры, приведенные на сайте производителя немного не совпадают с данными, полученными мной при замерах приобретённых гильз и уж совсем отличаются от требований ГОСТ 23469.3-79 (похоже, он всё ещё действует хотя и был принят в 1979 году). Впрочем, кто сейчас обращает внимание на предупреждение, набранное жирным шрифтом почти 35 лет тому назад: «Несоблюдение стандарта преследуется по закону»?

ГОСТ 23469.3-79 называется «Гильзы кабельные соединительные медные, закрепляемые опрессовкой. Конструкция и размеры».

По этому советскому стандарту гильза обозначается числом, соответствующим сечению жилы, для которой предназначена гильза и буквенно–цифровой характеристикой климатического исполнения и категории размещения (например, 1,5–УХЛ3 или 6–Т2). До 1990 года использовалось (иногда используется и сейчас) обозначение из двух чисел: первое — сечение жилы, для которого предназначена гильза, второе — внутренний диаметр трубки, например, ГМЛ 6–4 — «гильза медная лужёная для провода 6 мм² с внутренним диаметром 4 мм». Если бы купленные мной гильзы изготовливались по этому ГОСТу, то они имели такие параметры:

марка гильзы	внутренний диаметр, мм	внешний диаметр, мм	катет торцевой фаски, мм	длина, мм
1,5–УХЛ3	1,8	3	0,3	20
2,5–УХЛ3	2,6	5	0,6	20
6–УХЛ3	4	6	0,5	30

Гильзы изготавливаются из медной трубки, поэтому можно, наверное, изготавливать их самостоятельно: приобрести трубу нужного диаметра из марки меди М1 или М2 и шинковать из неё кусочки требуемой длины. Вот только будут они без торцевой фаски и, возможно, деформированы по линии реза — мягкая медь наверняка сомнётся, если кромсать трубку ножницами.

В стандарте есть приложение, которое имеет рекомендательный характер (необязательное) и содержит характеристики гильзы после опрессовки. Так, предполагается, что при опрессовке на гильзе формируются только две вмятины — по одной на каждом конце и, следовательно, по одной на каждый из соединяемых проводников (а я сделал по две: см. фото слева вверху) — центры вмятин должны отстоять от края на расстоянии 5 мм у гильз марок 1,5 и 2,5 (и, соответственно, 10 мм между вмятинами), а у гильзы марки 6 — 7,5 мм от края (15 мм между вмятинами).

Ширина вмятины (в поперечном направлении) должна равняться 1 мм, а длина (то есть размер вдоль оси гильзы) — 4 мм: измерения производятся по дну оттиска. Развал боковых стенок во всех направлениях должен составлять 30° (по 15° от вертикали на сторону).

На эскизе слева схематично изображена одна такая вмятина с параметрами, рекомендуемыми ГОСТом: глубина вмятины (h) должна составлять 1,5 мм для гильзы марки 1,5, для гильзы марки 2,5 — 2,5 мм и для гильзы марки 6 — 3 мм.

В общем, на основе имеющегося материала были отработаны основные методики использования гильз для соединения трёх проводов. Сначала — провода сечением 1,5 мм²: один из проводников зачищается от изоляции на длину всей гильзы, а остальные — на половину длины, и все три зачищенные проводника плотно входят в гильзу марки 2,5 (см. фото внизу — опрессовка не производилась).

Аналогичная схема применима и для жил сечением 2,5 мм² в комбинации с гильзой марки 6. Однако, три проводника (один зачищен от изоляции на длину гильзы, а два — на половину длины) уж слишком свободно входят в гильзу (и выходят из неё). Может быть, такая ситуация и не повлияет на качество соединения, но я решил, на всякий случай, заполнить свободное пространство и добавить отрезок провода сечением 1,5 мм², зачищенного от изоляции: наполненная таким образом гильза достаточно хорошо удерживает подлежащие соединению провода, освобождая руки для более эффективной работы с кримпером (см. фото внизу).

Конечно, можно было в качестве «балластного» проводника запихнуть жилу сечением 2,5 мм², однако такой пучок оказался излишне толстым. Вообще–то, мне удалось запихнуть его в гильзу марки 6, но для этого пришлось приложить усилие (см. фото справа).

Я посчитал такой вариант не совсем удачным и, основываясь на соображениях разумной достаточности, предпочёл изложенную ранее версию (с дополнительным проводником 1,5 мм²).

Недрёманное око

Вот и состоялось боевое крещение охранной сигнализации моего маетка. За пару часов до рассвета — самое, нужно заметить, излюбленное время воров–домушников и некоторых прочих злоумышленников (злодеи государственного масштаба воруют днём, после сытного обеда) — дежурный оператор с пульта службы охраны сообщил об отключении электричества на объекте.

Наряд, похоже, находился неподалёку: время прибытия на площадку меня приятно удивило. Очень приятно удивило. Оказалось, что на уличном электрощитке отключен автомат и после его включения, то есть возобновления питания, моя усадьба снова оказалась под охраной. Впрочем, сигнализация и не отключалась: у меня установлено устройство бесперебойного питания весьма приличной ёмкости, которой хватит на десятки часов работы.

Конечно, перебои с электричеством могут случиться где угодно и когда угодно, но вот ведь какая заковыка: никакой нагрузки на внутреннюю электросеть во время срабатывания предохранительного автомата не было, следовательно причина его отключения — внешняя. Инцидент был обсуждён в райотделе милиции и совместными усилиями (я ведь тоже не лыком шит!) была выработана наиболее правдоподобная версия случившегося: кто–то решил проверить, действительно ли строения находятся под охраной (а то некоторые просто так наклеивают предупредительные таблички, благо в подземных переходах они продаются в широком ассортименте).

Проверка, скорее всего, свелась к отключению электропитания, залеганию в ближайших кустах (или дальних при наличии бинокля) и наблюдению за развитием событий. Очень хочется надеяться, что быстрое появление милиции огорчило экспериментаторов так же сильно, как обрадовало меня.

Хлебное место

По́мните как развивается в организме грипп–простуда? Сначала начинаете слишком быстро уставать, голова становится тяжёлой (при первой же оказии она оказывается на диванной подушке), яркий свет неожиданно начинает раздражать, а потом — совершенно малозначительное событие (резко залетел в расстёгнутый ворот порыв холодного ветра или нечаянно вступили в неожиданно глубокую лужу) и сразу подскочила температура, стало трудно глотать, из носа безостановочно потекло, что–то мучительно корябается в груди, вызывая несдерживаемый кашель… То есть, болезнь внезапно, но бесповоротно выплёскивается наружу.

У моей «болезни» тоже был инкубационный период: с весны я начал строить планы сооружения тандыра, пытался проникнуть к истокам гончарного мастерства и разобраться в таинствах внутритандырных процессов.

Читать дальше...

Болезнь, видимо, заразная, потому что один мой старинный приятель, вдохновлённый моими публикациями, уже купил себе тандыр, установил на своём подворье и бесстыдно хвастается вкусностями, которые изготавливает в этом девайсе. Я же продолжал исследовать проблематику дровяного очага и попал под мощнейшее психологическое давление альтернативной группировки, пропагандирующей помпейские печи. Несомненно, это итальянское изобретение как нельзя лучше подходит для выпекания пиццы (собственно, помпейская печь для этого и предназначена), удобна она и для томления блюд в горшках–кастрюлях–гусятницах, без усилий запекает мясо, рыбу и овощи на шампурах и без оных.

«Папа может, папа может быть кем угодно, только мамой, только мамой не может быть!» Я хотел сказать, что помпейка может всё, что угодно, но не может на своём своде печь «круглый хлеб» (так узбеки называют лепёшки) и самсу. А когда, в полемическом запале, один из апологетов помпейки оспорил эту претензию, заявив, что лепёшки можно печь и на поде печи, как пиццу, я принял окончательное и бесповоротное решению: в следующем году буду строить тандыр и только тандыр! И только потому, что мечтаю, в первую очередь, о душистых домашних лепёшках и самсе, а всякие пиццы–шмиццы и шашлыки–машлыки — приятное к ним приложение.

Почти синхронно с принятием этого судьбоносного решения произошло событие, прервавшее инкубационный период и выплеснувшее моё тайное заболевание на всеобщее обозрение: попалась мне на глаза книжка Питера Райнхарта «Кустарные хлебы на каждый день» (мой перевод названия выглядит немного коряво, зато предельно точно). Первые прочитанные страницы открыли глаза на многие аспекты домашнего хлебопечения (впрочем, ранее я особо в них и не вникал), поэтому я решил сразу возвратиться к самому началу книжки и перейти от легкомысленно–познавательного чтения к кропотливому конспектированию.

Вам тоже интересно кто такой Питер Райнхарт?

Оказалось, что он американский пекарь, поэтому не исключено, что он — Питер Рейнхарт: зависит от того, по каким правилам чтения в Заокеанье произносят немецкую фамилию Reinhart. Петро с 1999 года преподаёт в колледже кулинарного искусства университета имени Джонсон и Уэльс, до этого — в калифорнийской кулинарной академии (г. Сан Франциско). А ещё он руководит Интернет–проектом «Пицца Квест», является автором нескольких книг по пекарскому делу, читает лекции для профессионалов по современным технологиям хлебопечения. Кстати, в Интернете полно рекламы его хлебопекарских книг и видеороликов с мастер–классами.

Однако, гораздо важнее всех титулов то, что его рекомендации логичны и не вступают в противоречие с моими познаниями в сфере биологии, химии, биохимии, а также житейским опытом и здравым смыслом.

Вот этот конспект я, собственно, и предлагаю тестомесящему и хлебопекущему читателю. И начинаю непосредственно в этой статье, а поскольку в одну публикацию целую книжку никак не втиснуть, то, думаю, это будет небольшой цикл (подписывайтесь на новости блога! следите за рекламой! постоянным посетителям скидки! ну, и прочая лабуда в таком духе…).

Волна всеобщего увлечения цельнозерновым хлебом во второй половине 1960–х годов завершилась довольно быстро. Причина — низкие вкусовые качества и этот фактор превозмог все неоспоримые полезности такого хлеба, то есть сделал его непригодным для всеобщего употребления.

В основе пекарского искусства лежит баланс между временем, температурой и ингредиентами, всё остальное — производное от этих трёх параметров. Биохимические и биологические процессы обусловлены воздействием ферментов как на муку, так и на дрожжи, а также активностью микроорганизмов (бактерий), вырабатывающих кислоты, алкоголь и газы.

Пекари издавна прибегают к различным уловкам, чтобы замедлить процесс ферментации и выиграть для теста больше времени, чтобы оно смогло лучше раскрыть свои вкус и запах: молекулы крахмала получают возможность высвободить свои сахара, а дрожжи и бактерии — выработать кислоты. Независимо от применяемых приёмов, в их основе лежит идея добавления «старого», медленно ферментированного теста к «молодому», свежезамешанному, чтобы быстро его «состарить» — манипуляция временем благодаря манипуляции ингредиентами.

Другой способ управлять временем — изменять количество дрожжей и температуру ферментации. Например, изменение температуры на 10°C ускоряет (или замедляет) скорость ферментации в два раза, то есть, для теста, которое увеличивается в два раза в объёме за 2 часа при температуре 21°C, потребуется один час, чтобы достичь такого же результата при температуре 31°C или 4 часа при 11°C. Впрочем, у этих вариантов есть объективные пределы: при температуре 4°C дрожжи прекращают свою активность («засыпают»), а при температуре 59°C — погибают.

И, напоследок, несколько важных правил, на которых базируется приготовление самодельного хлеба:

• использовать наиболее качественные ингредиенты, включая неотбеленную муку вместо отбеленной;
• использовать только необходимое количество дрожжей: медленная ферментация лучше быстрой;
• перемешивать муку ровно столько, сколько требуется: избыточное вымешивание влечёт её окисление и, как следствие, отбеливание, уменьшение аромата и ухудшение вкуса;
• избыток воды в тесте лучше, чем её недостаток: при выпекании вода сформирует большие поры в хлебе и лучше раскроет его вкус;
• осторожно обращаться с готовым тестом (при формовании буханок), чтобы сохранить в его массе газы, образовавшиеся в процессе предшествовавшей ферментации;
• выпекать в хорошо изолированных печах при необходимой температуре: быстрое и горячее выпекание лучше медленного и холодного;
• большие, неправильной формы «дырки» в мякише лучше, чем средние и ровные: большие поры позволяют теплу быстрее проникать в середину буханки, сокращая время выпекания и сохраняя влагу для хрустящей корочки.

Стриппер и кримпер — братья навек

В отличие от мрачных и деспотичных советских времен, когда, как известно, секса не было, наша светлая и демократичная современность ознаменована тем, что уже старшая группа детского сада со знанием дела может объяснить, что стриптиз — это дразнение раздеванием. В этом контексте, уже не вызывает недоумения и выглядит совершенно логичным и предсказуемым название приспособления для снятия изоляции с проводов — «раздеватель», то есть стриппер, Правда, английское слово оказалось опасно созвучным с русским названием срамной болезни.

С кримпером дело обстояло чуть посложнее: изначально в английском языке оно обозначало щипцы для завивки волос, то есть изготовления кудряшек (они же локоны страсти, они же загогулины, они же хвыльки). В конечном итоге, и в этом случае логика переноса названия на обжимной инструмент тоже усматривается: «в ловких и натруженных руках» эти клещи настолько сминают гильзы с проводами, что превращают их в волнистые конструкции (что обеспечивает прочное и надёжное соединение проводов).

Читать дальше...

Простенький стриппер давно уже живёт в моём инструментарии, настолько давно, что я не уверен в реальности версии, описывающей его появление. Точно помню, что он входил в набор инструментов, предназначенных для ремонта компьютеров, а я многие годы использовал для устранения неисправностей в домашней электросети (ну, и в комп, конечно, лазил с его помощью).

Штуковина проста и незатейлива: умеет резать провод (лезвие расположено возле надписи wire cutter на фото слева), снимать изоляцию и ещё что–то делать, но эти дополнительные возможности инструмента использовать не приходилось и о них я только смутно догадываюсь. Вообще–то простота использования напрямую связана с требованием некоторой сноровки для успешного применения: провод вставляется в лунку, соответствующую сечению жилы (от 0,75 до 6 мм² над надписью wire stripper), губки сжимаются, проворачиваются на пол оборота вокруг продольной оси провода и, не разжимая губок, изоляция стягивается с жилы.

Пока что этот стриппер покрывает мои электроремонтные и электромонтажные потребности, но если их объёмы существенно возрастут, то наверняка потребуется более эффективный инструмент: я присмотрел себе такой недавно, но посмотрим как будут развиваться события.

Появление в моей жизни кримпера неразрывно связано с обретением проекта электрооборудования будущего родового гнезда. Оказалось, что провода при монтаже соединять скрутками нельзя (а я их раньше всегда просто скручивал плоскогубцами!), можно только паять (я это делаю довольно медленно из–недостатка практики), сваривать (вообще никогда не пробовал), соединять клеммами и опрессовкой. Даже невооружённым глазом видно, что объёмы электромонтажа предстоят немалые, и требуемое количество хороших клеммников может прогрызть заметную брешь в бюджете. Покупать же соединители подешевле может оказаться ещё более дорогим удовольствием: их придётся постоянно обслуживать, заменять и т.п.

В общем, единственной разумной альтернативой остаётся опрессовка с помощью соединительных гильз. И снова перед внутренним взором предстали перспективы монтажа: объёмы работ, довольно жёсткие медные моножилы, неудобные и труднодоступные места расположения распаечных коробок…

Интуиция подсказала, что рекомендуемая некоторыми домашними умельцами методика «сильного обжатия гильз пассатижами» окажется, мягко говоря, малоэффективной и ненадёжной. Изучение рынка обжимного инструмента позволило выделить три группы: дорогой профессиональный инструмент (цены начинаются от $150), дешёвый инструмент (цены в пределах $10) и, как всегда, кое–что посерединке.

Дорогие модели, несмотря на дифирамбы профессионалов, были мягко, но категорически отметены: этот инструментарий предназначен для зарабатывания денег, а я никаких иллюзий по этому поводу не испытываю — не прокормит меня электромонтажная стезя.

Очень дешёвые инструменты по виду мало чем отличаются от моего стриппера, только у них выемки в губках (там, где у меня резаки для изоляции) позволяют сминать гильзы с проводами. Фактически использование такого инструмента мало чем отличается от работы с пассатижами, разве что несколько уменьшается риск того, что гильзу будет излишне пережата. Кроме того, такие кримперы ориентированы на тонкостенные гильзы–наконечники, поскольку для толстостенной соединительной гильзы требуется весьма существенное усилия для сминания.

В конечном итоге, остановился я на тайваньских клещах Pro'sKit CP–371, которые позиционируются как почти профессиональные и имеют неплохие отзывы в Сети. Основная их «фишка» — возможность использования сменных комплектов матриц практически на все случаи жизни для опрессовки широкого ассортимента кабелей: я насчитал 26 возможных комплектов. Купил, пока, только один.

Должен заметить, что на сайте производителя представлена довольно невнятная информация о назначении некоторых матриц, поэтому мне пришлось напрячь более одной извилины, чтобы выбрать нужную мне пару (сначала, до подключения второй извилины, я заказал совершенно бесполезную, но вовремя снял заказ).

Что касается усилия обжатия, то его можно регулировать (фото внизу слева), а встроенный храповой механизм с трещоткой (фото внизу справа) не позволяет прекратить опрессовку гильзы на полпути: ручки блокируются до тех пор, пока пуансон полностью не войдёт в матрицу. Кстати, у инструмента длинные ручки (125 мм), которые образуют существенный рычаг и позволяют относительно небольшим усилием обжимать толстостенные гильзы (похоже, буду не очень уставать).

Моя милиция меня…

Экономический аспект каждого нашего взаимодействия с теми, кто предоставляют различные услуги сводится к проблеме минимизации затрат: мы стремимся минимизировать финансовые затраты на оплату этих самых услуг, а исполнители пытаются минимизировать трудовые затраты на достижение ожидаемого результата. Это, так сказать, честная конкуренция: то, что наиболее оборотистые исполнители запросто могут сэкономить и присвоить излишки наших материалов — отдельная тема для разговора.

В очередной раз я попал в жернова этого диалектического противоречия когда дело дошло до практической реализации моих планов по монтажу охранной сигнализации дома.

Читать дальше...

Первым делом родилась калькуляция, вернее, три калькуляции: услуги по монтажу оборудования, услуги по настройке–наладке и услуги по приобретению необходимых устройств и материалов. Первые две особых вопросов не вызывали, хотя и содержали загадочные позиции «административные расходы» и «общепроизводственные расходы» (кроме понятных и очевидных расходов на зарплату по монтажу). Попытки выяснить, какие конкретно работы я буду оплачивать по этим мутным статьям, успехом не увенчались, но я особо не налегал со своими расспросами — не отошёл ещё от виртуозных престидижитаций с тарифами, продемонстрированными накануне в БТИ.

Но категорическое неприятие вызвала у меня калькуляция по приобретению необходимого оборудования. На этапе первичного обсуждения проекта охранной сигнализации со специалистами Госслужбы охраны МВД (я решил остановить свой выбор на государственной правоохранительной структуре, не решившись доверить эту важную работу частным фирмам) была названа предварительная стоимость работ в пределах 6,5–7 тысяч гривень. По трём упомянутым окончательным калькуляциям получалось чуть больше девяти тысяч, и эта новость вызвала негативные эмоции.

При более пристальном изучении третьей калькуляции выяснилось, что причина существенного увеличения стоимости базируется на моём легкомысленном согласии поручить приобретение оборудования и материалов Госслужбе охраны. Не то, чтобы милиционеры собирались приобретать самые дорогие изделия — просто на общую сумму неожиданно навалился всем своим могучим телом Налог На Добавленную Стоимость. То есть, вместе с тремя процентами, предусмотренными для транспортных расходов, мне предстояло дополнительно заплатить 23% (7,2 вместо 5,8 тысяч гривень).

Милицейского коварства в этой ситуации я не увидел (процедуры начисления НДС разуму не подвластны), но решил попытаться сократить собственные расходы. Самостоятельное изучение рынка охранной сигнализации и четыре поездки по городу на общественном транспорте на склады Интернет–магазинов сделали меня обладателем полного набора оборудования и материалов за 4865 гривни: чуть больше 32% экономии по сравнению с обНДСенной ценой.

Госслужба охраны не возражала против приобретения мной всего необходимого, но была вынуждена переделать калькуляцию на монтажные работы: очевидно, осознавая нелепость удорожания покупных изделий с помощью НДС, добрые милиционеры делали существенную скидку на монтаж. Ну, а поскольку я лишил их НДС (если я не ошибаюсь, существует механизм возврата этого НДС в конце года: возвращается он компании, а не мне, то есть эти средства — отложенный доход), то стоимость работ увеличилась на тысячу гривень.

В конечном итоге, суммарная экономия составила 1110 гривень.

Потом «Стороны» заключили договор, после чего одна «Сторона» побежала в банк оплачивать счёт за предстоящие монтаж и наладку, а вторая «Сторона» взялась настраивать мой ППКОП (прибор приёмно–контрольный охранно–пожарный) — сердце охранной сигнализации моего дома.

Справедливости ради, должен отметить, что весь документооборот с Госслужбой осуществлялся по электронной почте: это позволило всё оформить без поездок в Бровары.

Настройка прибора заняла один день и сегодня двое монтажников за три часа с перекурами установили необходимое оборудование и запустили в работу. Вот и всё: мой дом уже под сигнализацией. Осталось, правда, подписать ещё договор на обслуживание и приступить к регулярным выплатам абонплаты, но это уже другая история.

Лист бумаги по цене грамма платины

Наша жизнь наполнена случайностями, иногда настолько удивительными, что порождают мысли о тайных скрытых связях и смыслах. Материалистические философские системы утверждают, что случайность — неосознанная закономерность. Попытки осознать эти скрытые закономерности иногда приводят наиболее неугомонных исследователей хоть и к спорным, но любопытным гипотезам. Например, киевские учёные Р.Фурдуй и Ю.Швайдак заметили, что храмы столицы, независимо от конфессий, расположены по линиям, совпадающим с геологическими разломами земной коры, что позволило им выдвинуть идею об особых свойствах экситонного газа.

У меня в душе тоже что–то ёкнуло, когда я снова оказался в Броварах на улице Шевченко, дом 8а: неужели чиновники тоже выделяют этот самый экситонный газ и мы вынуждены, подчиняясь анонимной воле, снова и снова посещать одни и те же конторы. В прошлый раз я в этом адресе искал райотдел архитектуры (узнали здание на фотографии слева?), а в этот — бюро технической инвентаризации.

Читать дальше...

Полное название организации: коммунальное предприятие Киевского областного совета «Броварское БТИ». Вернее, это её прошлое название: теперь это КП КОС «Левобережное БТИ», объединившее в себе и Броварское, и Яготинское, и Переяслав–Хмельницкое, хотя для конечного пользователя, то есть для нас с вами, это объединительное укрупнение не имеет никакого практического значения, можно сказать, «до лампады» — окошки для приёма–выдачи документов остались теми же, что и раньше.

Визит в БТИ был вызван псевдообъективной необходимостью: желание провести в ближайшее время монтаж наружного газового оборудования (прокладка трубы, установка вводно–распределительного щитка и заводка газовых патрубков в дом) натолкнулось на преграду в виде отсутствия официального документа о моих правах собственности на возведенные на участке строения. То есть, документа о моих правах на земельный участок, на котором находятся и дом, и сарай, оказывается, недостаточно. Почему–то это меня не удивляет и не возмущает: такая у нас страна, и я в этой стране не только вырос, но и успел состариться.

Газовщиков вполне устроил бы договор с БТИ о предоставлении услуг по технической инвентаризации для того, что начать укладывать и закапывать трубу, ведущую от магистрали до моего дома (проект газоснабжения был разработан ещё два месяца тому назад). Вообще–то, техническая инвентаризация в норме проводится на завершённом строении, хотя допускается и на строящемся объекте (после окончания строительства эту волнительную процедуру придётся повторить).

Это уже потом газовщики пошли на попятную, начали мямлить, что нужны документы о приёме дома в эксплуатацию (то есть, на завершённое строительство), но тайные пружины бюрократического механизма уже были приведены в движение и остановить их, как следовало из подписанного мной и БТИ договора, уже никак невозможно. Выходит, что я попал, но всё–таки решил довести дело до конца.

В общем, через месяц после заключения упомянутого договора, в назначенное время на стройке появился замерщик, произвёл несколько измерений размеров дома и расположения оконных проёмов (собственно окон и дверей тогда ещё не было), а ещё через несколько дней я получил смску о том, что техпаспорт готов.

Вряд ли стоило вообще затевать эту статью — ничего особенного и интересного в описанных процедурах нет, — если бы не финансовая сторона вопроса: я получил четыре бумажных листика в простой картонной обложке, заплатив за это 1558 гривень 60 коп. Правда, к техпаспорту прилагалась его точная копия, но стоимость копирования, включая проставление штампа «Копия верна» должна быть несущественной — так я думал и, как оказалось, ошибался.

Не могу отказать себе в удовольствии воспроизвести для широкой общественности содержание техпаспорта:

Последний лист содержит ещё три колонки: стоимость замещения, инвентаризационная стоимость и процент износа, которые я предпочитаю здесь не показывать — всё–таки мой дневник о строительстве, а не продаже недвижимости (хотя, указанные там числа вселили в меня определённую гордость за результаты моих трудов).

С самого начала, при оформлении договора «о предоставлении услуг по технической инвентаризации», я заплатил 798 гривень — для знакомства, так сказать. Мне эта сумма показалась неоправданно высокой, но деваться было некуда. Кстати, в Интернете мне попалось нытьё бтишников трёхлетней давности о том, насколько дёшево ценится их труд и о необходимости существенного увеличения тарифов. Похоже, кто–то прислушался к стенаниям обездоленных, потому что перед получением техпаспорта меня заставили доплатить ещё 760 гривень.

Природная любознательность заставила меня поинтересоваться подробной раскладкой статей расхода, из которых сформировалась окончательная цена. Мне предоставили распечатку под названием «таксировка определения стоимости выполненных работ». Из него следует, что:

• составление эскизов (первые три листа техпаспорта) — 352,59 грн. и ещё 58,27 грн. за работу контролёра, проверявшего исполнителя, то есть всего 410,86 грн.;
• обведение эскизов тушью — 147,59 грн. вместе с оплатой усилий контролёра (хорошо, что за раскрашивание ничего не взяли!);
• копирование документов — 452,59 грн. на двоих с контролёром (а я, наивный, думал, что максимум по одной гривне за лист!)
• подшивка документов и брошюрование — 32,43 грн. и этот этап прошёл без участия контролёра (а вдруг именно здесь исполнитель что–то нахомутал?!);

На удивление, стоимость собственно инвентаризации строений и их оценка обошлась относительно недорого, по крайней мере дешевле копирования — 325,36 грн.

Но особое умиление у меня вызвала статья «Вычисление объёмов». Знаете, сколько стоит умножить ширину на длину и на высоту? Так я вам сообщу: 58,65 грн. плюс 9,90 грн. контролёру, который повторит это умножение. Только не говорите об этом школьникам: если они потребуют оплату решения задач на объёмы, то бюджет министерства образования треснет как брюхо волка из сказки «Le Petit Chaperon Rouge».

А ещё в 68,17 грн. оценена работа секретаря и компьютера: приём заявления, выписка счёта для оплаты, выдача расписки за принятые у меня документы (расписка оценена в 25,24 грн.), выдача готового техпаспорта (передача через окошко двух папок с четырьмя листами в каждой сто́ит 5,97 грн.)

Что, никак не получается заявленная в начале сумма? Так вы забыли НДС! Добавляйте ещё 20% и делите на количество листочков (4 шт.) Сколько получилось? А теперь сравните с ценой платины (см. информер слева). Конечно, в природе существуют листочки гораздо более дорогие, например, записка с номером банковского счёта Романа Абрамовича и онлайн пароль к нему, но листочек из районного (пусть даже межрайонного) БТИ со схемкой недостроенного домика за 350 гривень…

Кстати, не исключено, что я ошибаюсь и насчёт стоимости картонных «корочек» техпаспорта: не удивлюсь, если они оцениваются в 100 гривень каждая.

И последнее на сегодня: никто не знает как устроиться на работу в БТИ? А что, я ж умею умножать ширину на длину и на высоту и готов делать это за полцены.